ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


-- Единорог пошел,-- услышал я чью-то реплику.-- Своими любоваться...
-- Ну и что? -- незнакомый голос был раздражающе скрипуч.
-- А то, что вон этот эсток -- из Малых его дома. Вот я и говорю...
-- Ну и что? -- снова проскрипел невидимый упрямец.
Я обернулся в надежде увидеть болтунов и обнаружил за спиной Придатка
Чэна -- кого бы вы думали?! -- Детского Учителя семьи Абу-Салим и Дзюттэ
Обломка. Они, как и на Посвящении, делили между собой одного Придатка,
удобно устроившись: Учитель -- на поясе, шут -- за поясом.
"Хороший пояс,-- ни с того, ни с сего подумал я.-- Кожа толстая, с тиснением
"узлы и веревки", пряжка с ладонь... на пятерых места хватит".
-- Прогуливаешься, гроза Кабира? -- опустив положенное приветствие,
нахально заявил шут.-- Ну-ну...
Голос у него оказался низкий и глубокий, вроде гула ночного ветра в
прибрежном тростнике. А я почему-то решил, что он сейчас заскрипит, как тот,
невидимый... нет, конечно же, это не они! С чего бы им меня за глаза
обсуждать, да еще и препираться?!
-- Прогуливаюсь,-- ответил я. Кстати, Дзюттэ, все хочу тебя спросить -- ты в
юности, небось, подлиннее был?
Раздражение, накопившееся во мне, требовало выхода.
-- А с чего это ты взял? -- удивился шут.
-- Ну, я так полагаю -- сломали тебя когда-то не до конца, вот с тех пор
Обломком и прозывают...
Мне очень захотелось, чтобы Дзюттэ обиделся. Или хотя бы втянул в глупый и
грубый разговор Детского Учителя. Даже если я не прав -- а я не прав.
Только он не обиделся. И Учитель промолчал.
-- Иди "корову" потыкай,-- ехидно усмехнулся шут.-- Глядишь, ума
прибавится... Ты -- Единорог, потому что дурак, а я -- Обломок, потому что
умный, и еще потому, что таким, как ты, рога могу обламывать. До основания.
А затем...
-- А затем я хочу спросить тебя, Высший Дан Гьен...
Это вмешался Детский Учитель. Глухо и еле слышно. После вежливого
обращения он выдержал длинную паузу, заставляя меня напряженно ожидать
продолжения, которого я мог бы и не расслышать в турнирном шуме. Ну давай,
договаривай, тем более что гомон позади нас малость утих... интересно, кто
верх взял -- Заррахид или двойняшки?
-- Ты эспадону Гвенилю доверяешь? -- неожиданно закончил Учитель.
-- Как себе,-- не подумав, брякнул я, потом подумал -- хорошо подумал! -- и
твердо повторил:
-- Как себе.
-- Нашел, кого спрашивать, Наставник! -- вмешался шут Дзюттэ, в непонятном
мне возбуждении выпрыгивая из-за пояса и прокручиваясь в руке Придатка
ничуть не хуже любого из ножей Тао.
Вот уж от кого не ожидал!
-- Единорог у нас всем и каждому доверяет! Любому -- как себе! И в Мэйлане,
откуда удрал невесть когда и невесть зачем, и в Кабире, и здесь, на турнирном
поле...
И уже ко мне, вернувшись на прежнее место и выпячивая свою дурацкую
одностороннюю гарду в виде лепестка:
-- Ну что тебе стоило после Посвящения сказать Шешезу то, что надо?
Глядишь, и отменили бы турнир, и у нас бы забот этих не было бы!..
Интересно, какие-такие у него заботы?!
-- Все? -- спрашиваю.-- Тогда мне пора.
И двинул наискосок к щитам, где метательные ножи восьми местных семейств и
пять гостей из Фумэна в меткости состязались.
Только и услышал вслед:
-- Зря ты его злил, Дзю... он и так мало что понял, а теперь и подавно,-- это
Детский Учитель.
Пауза. И тихо почему-то, словно весь турнир вымер.
-- Злю, значит -- надо,-- это уже Обломок, шут тупой.-- Злые -- они острее видят,
а добрые -- слепцы! Гвениль его только что под чужой удар подставил, до
проверки Мастерства Контроля, а этот Рог Мэйланьский... Добренькие мы все,
Наставник, по самую рукоять добренькие, не переучить нас...
И -- еле слышно во вновь возникшем гомоне -- чей-то скрипучий смешок.
3.
... испортили настроение, мерзавцы! Чуть Учителю сгоряча по-Беседовать не
предложил... И не то чтоб я его опасался или еще что-нибудь -- у такого и
выиграть почетно, и проиграть не зазорно -- а просто неловко на турнирном
поле препираться и Беседы случайные затевать.
И с кем? С Детским Учителем семьи Абу-Салим?! Не хватало еще с шутом на
площадку выйти, на потеху всему Кабиру... Расслабился, называется! Завелся с
первого взмаха, как вчера кованый...
-- Айе, Единорог! Оглох, что ли?!
Совсем рядом ударили в землю конские копыта, налетевший ветер принес с
собой запах звериного пота и кожаной сбруи, и сбоку от меня вырос Лунный
Кван-до, вонзив в землю наконечник основания древка.
Казалось, что щуплый и жилистый Придаток в юфтевой куртке по пояс и
штанах из плотно простеганной ткани, гарцуя на плохо объезженном коне,
уцепился с перепугу за ствол одинокого кипариса -- у которого вместо кроны
по ошибке выросло огромное лезвие с толстым шипастым обухом.
-- Ну, мэйланец, ты даешь! Тебя на твоей площадке уже битый час дожидаются!
Твой выход! Гвениль кривому двуручнику уступил, все тебя ищут...
Вот сколько себя в Кабире помню, всегда у Квана Придатки мелкие...
Что? Что он сказал?!
То, что Гвениль умудрился-таки проиграть заезжему Но-дачи, сразу оттеснило
на задний план все прочие мысли.
-- Как уступил? На чем?!
-- Да в самом конце... Их сперва, как ты ушел, на Мастерство Контроля трижды
проверяли -- и все в лучшем виде! У гранитной плиты, у натянутой струны, у
бычьего пузыря -- оба при ударе в полный размах вплотную останавливались!
После по горящей свечке срубили -- опять на равных... фитиль сняли, свеча
стоит. А там гость предложил гвозди в воздух кидать. Вот Гвен на втором
гвозде-то и срезался!..
Увлекшийся Кван все говорил и говорил, подробно перечисляя мельчайшие
подробности состязания в рубке, но я уже не слушал его, поймав себя на
странном и неприятном чувстве.
Очень странном и очень неприятном.
После проклятых слов шута поражение Гвениля стало приобретать для меня
довольно неожиданную окраску. Действительно ли опытный эспадон уступил
рубку, нарвавшись на более умелого Блистающего, или крылся в этом какой-то
тайный умысел? Вот и у Абу-Салимов он громче всех за турнир высказывался,
несмотря на предупреждения Шешеза да мои слова...
Стоп, Единорог, не дури... Гвениль-то, может, и громче других был, да только
твой голос последним получился, последним и решающим! И кто, как не ты сам,
минуту назад утверждал, что веришь эспадону, как себе?!
Верю. Да. И в Тусклых верю. И в то, что бред это все -- тоже верю. И в то, что
Тусклыми не сразу становятся. И...
Он, что-то много всякой-разной веры на одного Единорога!
И Придатка на улице Сом-Рукха, пополам разрубленного, тоже сам видел.
Впервые в жизни такое видел -- но понимаю, что в принципе многие из
Блистающих на это способны. Вон, тот же Кван или ятаган Шешез... Только я
ведь не вчера с наковальни! Кван, конечно, любого Придатка запросто бы
развалил -- да не так бы это после Кванова лезвия выглядело бы! И после
Шешеза не так.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142