ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Капитан внезапно успокоился; вероятно, ярость его была напускной и
имела целью нагнать страху на пассажира.
- Значит, так, - деловым тоном произнес он, - ты отказываешься
платить. Теперь отдашь и кошелек, и прочее свое добро. Но я не злой
человек, нет! Я обещал, что обедать ты будешь в лучшей харчевне
Шандарата... Ну, поэтому три серебряных монеты можешь оставить себе:
уплатишь пошлину у городских ворот, и еще хватит на жратву и вино.
Фарал, улыбнувшись, молча покачал головой, по-прежнему протягивая
капитану на раскрытой ладони свое золото. На купца или богатого рыцаря
этот парень не похож, отметил Конан, но деньги у него водятся. Может,
помочь? Пожалуй, это принесет больше барыша, чем плавание с этаким
выжигой... Он неодобрительно покосился на главаря пиратов.
- Вижу, рассчитываться ты не хочешь, - произнес тот с явным
удовлетворением. - Ну, клянусь клыками Нергала, шандаратского винца ты
сегодня не отведаешь... некуда будет лить винцо! - Он повернулся к своим
людям и резко приказал: - Живо, парни! Раздеть, снять два ремня со спины
от плеч до пяток, а потом - чик! - Ребром ладони капитан провел по горлу,
и шайка его ринулась вперед.
Конан привстал на коленях, вытягивая из-за пояса саблю. Он не успел
еще решить, стоит ли вмешиваться в драку и на чьей стороне, как Фарал уже
сунул деньги обратно в кошель, отскочил на пару шагов и сбросил плащ. На
спине у него были закреплены два клинка в простых ножнах из кожи (их-то
рукояти и оттопыривали накидку), и вылетели эти клинки под свет благого
Митры с потрясающей скоростью. Не просто вылетели: правый оказался в горле
одного пирата, а левый - в животе другого.
Пораженный таким искусством, Конан вскочил на ноги. Теперь не
существовало вопроса, драться или не драться; надо было поспеть вовремя.
Капитанский меч казался юному киммерийцу очень соблазнительной добычей; он
любил такие клинки, прямые, обоюдоострые и длинные.
С боевым воплем Конан выпрыгнул из-за валуна. Пока он мчался по песку
к главарю пиратов, тот, в полном ошеломлении, переводил взор то на нового
противника, то на замершего в странной боевой стойке Фарала, то на
четверых своих людей, с окаменевшими лицами подступавших к пассажиру.
Наконец он с проклятьями потащил из ножен меч.
Пират был посредственным фехтовальщиком, Конан понял это сразу. К
тому же этот мужчина, которому стукнуло лет сорок, оказался послабее юного
варвара, да и дыхание у него не отличалось должной глубиной. Уступал он
противнику и в подвижности, так что Конан, энергично размахивая саблей,
отметил: на стенах Венариума с этим вилайетским головорезом разобрался бы
любой солдат из Аквилонии, не говоря уж о киммерийских бойцах. Капитана,
однако, спасал меч, превосходный клинок раза в полтора длиннее сабли,
произведенной на свет стараниями Шеймиса.
Тем не менее, Конан теснил пирата к воде и, прислушиваясь к звону
стали за спиной, выбирал момент для смертельного удара. Фарал, этот
странник, прибывший на галере, был, конечно, очень ловок и умело провел
первую атаку; однако на него наседали четыре бандита. Кроме того, Конан
краем глаза заметил, что от судна отвалила вторая шлюпка и быстро пошла к
берегу. Это становилось уже серьезным!
Он шагнул к противнику и впервые нанес удар в полную силу. По
задумке, гарда и нижняя часть лезвия должны были отбросить меч, а кончик
острия войти между пятым и шестым ребром в бок пирата; получилось же нечто
совсем иное. Жалобно звякнув, сабля обломилась у самой рукояти, и Конан
оказался безоружным - если не считать сточенного ножа. Мало того:
капитанский клинок упирался ему прямо под левую ключицу.
Его спасло лишь изумление, отразившееся на лице пирата; тот, видимо,
впервые рассмотрел, с кем ввязался в схватку.
- Сопляк, чтоб мне не видеть света Митры! Молокосос, нищий ублюдок! -
Губы его скривились в презрительной усмешке, и Конан понял, что молодость
лет его не спасет; ждать пощады не стоило. - Ну, сучий выкормыш, сейчас
посмотрим, какого цвета у тебя кровь! У такого юнца, я думаю, она будет
розовой, как у месячного поросенка.
Конан не любил, когда ему напоминали о возрасте. Похоже, эти южане
судили о воинах только по лицу и отсутствию бороды, тогда как в Киммерии
он считался мужчиной - с того самого дня, как взял на меч первого врага. А
под Венариумом он перерезал не одну глотку! Но времени для обид не
оставалось, ибо превосходный клинок капитана вот-вот должен был выйти у
него из спины. Скрипнув зубами, Конан хлопнул ладонью по своей сумке.
- Ты, недоносок! Твоя сабля сломалась! Сделай что-нибудь!
- Сейчас, хозяин! - раздался в ответ чуть слышный писк, и внезапно
предводитель разбойников выпучил глаза и отбросил меч. Затем, схватившись
за живот, он заметался по берегу, словно вспугнутый волчьей стаей
гирканский заяц, и вдруг ринулся прямо в воду, навстречу второй шлюпке.
- Что ты с ним сделал? - поинтересовался Конан, наклонившись, чтобы
поднять вожделенный меч.
Из сумки донесся печальный вздох.
- Я хотел испепелить его на месте, мой господин, но, кажется,
переоценил свои силы... Боюсь, у него только легкое расстройство
желудка... Так что лучше начинай работать ногами, хозяин! Лихие люди,
повторяю тебе!
- Бегать я не привык, - буркнул Конан и повернулся к остальным
противникам, удивляясь наступившей за спиной тишине.
Там все было кончено. Фарал неторопливо вытирал свои клинки, легкие,
длинные, со странным выгибом у острия; перед ним на песке лежало шесть
трупов.
Юный варвар торжественно поднял меч, почтив салютом столь славное
деяние.
- Я Конан из Киммерии, - произнес он. - Не рано ли ты начал чистить
оружие? Подходит еще одна лодка.
- Я Фарал из Аквилонии, - последовал ответ. - И оружие, киммериец,
нам больше не понадобится.
Клинки бесшумно скользнули в ножны, затем Фарал выхватил что-то из-за
пазухи и метнул в приближавшуюся лодку. Конану показалось, что в воздухе
просвистело нечто смертоносное - не то метательный нож, не то диск с
заточенным краем или шипастая стальная звездочка. Эта штука впилась в
левый борт рядом с гребцом, вызвав его испуганный возглас.
- Эй, капитан, у меня еще много таких, - громко произнес Фарал, - и
все они будут сидеть в черепах твоих людей, если ты не повернешь обратно.
Понял?
- Понял, - мрачно донеслось с лодки, куда уже успел вскарабкаться
пиратский вожак.
- А раз понял, так поворачивай! И спасибо, что ты подарил мне пять
золотых.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168