ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


 

Могикане двинулись за ним; можно было поду
мать, что индейцы угадали намерения своего белого товарища. Скоро все тр
ое исчезли один за другим; казалось, они вошли в темную отвесную стену, кот
орая поднималась в нескольких ярдах от берега.

Глава 6

Напев прекрасный, что звучал
в Сионе,
Он растоптал своей заботой здравой
И тотчас же торжественно сказал:
«Восхвалим господа со славой!»
Берне

Хейворд и его спутницы с некоторой тревогой смотрели на непонятное исче
зновение своих проводников.
Хотя поведение белого человека до сих пор не вызывало никаких опасений,
но его грубая одежда, резкая речь, глубокая ненависть к врагам и его молча
ливые товарищи Ц все вместе рождало недоверие у людей, встревоженных не
давним предательством индейца.
Только Гамут не обращал внимания на происходившее вокруг него. Он сидел
на выступе скалы, и его присутствие не было бы заметно, если бы волнение ду
ши псалмопевца не выражалось частыми глубокими и тяжелыми вздохами.
Вот послышались приглушенные голоса, словно люди перекликались где-то д
алеко-далеко в недрах земли. И вдруг яркий свет ударил в глаза путешестве
нникам, расположившимся на камнях. Перед ними открылась тайна убежища, в
котором скрывались разведчик и могикане.
В дальнем конце узкой глубокой пещеры стоял разведчик, держа в руке связ
ку пылающих сухих сосновых ветвей. Отсвет огня, падавший на его суровое, о
бветренное лицо и на его лесной наряд, придавал оттенок романтической ди
кости этому человеку, хотя при обыкновенном свете дня он поразил бы глаз
только своеобразной одеждой, железной неподвижностью своего стана да н
астороженностью и простосердечием, которые отражались на его лице. Неда
леко от разведчика, ближе к выходу из пещеры, стоял Ункас. Путешественник
ам видны были гибкие и непринужденные движения молодого индейца. Хотя ег
о фигура была закрыта зеленой, обшитой бахромой охотничьей рубашкой, но
голова оставалась непокрытой, так что ничто не мешало наблюдателям с тре
вогой следить за блеском его глаз, пугающих и вместе с тем спокойных, смел
ыми очертаниями гордого лица, не обезображенного красками, благородной
высотой его лба и изящной формой обритой головы, на макушке которой крас
овалась длинная прядь волос. Впервые Дункан и его спутники получили возм
ожность разглядеть своих проводников-индейцев, и путешественники вздо
хнули с облегчением, когда увидели гордое, решительное, хотя и дикое выра
жение лица молодого воина; чувствовалось, что он не способен на гнусное п
редательство. Алиса с интересом разглядывала его открытое лицо и гордую
осанку, как она рассматривала бы драгоценную статую, изваянную резцом др
евних греков и чудом ожившую; а Хейворд, хотя и привык наблюдать совершен
ство форм, столь распространенное среди туземцев, открыто выражал свое в
осхищение при виде такого безупречного образца благороднейших пропорц
ий человека.
Ц Я могла бы спокойно заснуть, Ц шепотом произнесла Алиса, Ц зная, что т
акой бесстрашный и, по-видимому, великодушный часовой охраняет меня. Я ув
ерена, Дункан, что жестокие убийства и мучительные пытки, о которых мы так
часто слышим и читаем, не могут совершаться в присутствии людей вроде Ун
каса.
Ц Я согласен с вами, Алиса, Ц ответил Хейворд. Ц Мне тоже кажется, что та
кой лоб и такие глаза способны внушать страх, но не обманывать… Однако не
будем заблуждаться: мы должны ждать от него только проявления тех достои
нств, которые считаются добродетелями среди краснокожих. Впрочем, встре
чаются замечательные люди и среди белых и среди индейцев. Будем же надея
ться, что этот молодой могиканин не разочарует нас и докажет, что его нару
жность не обманчива, что он действительно храбрый и преданный друг.
Ц Теперь майор Хейворд говорит, как подобает майору Хейворду, Ц замети
ла Кора. Ц Кто, глядя на это создание природы, может вспомнить о цвете его
кожи!
Наступило короткое, как бы неловкое молчание, которое прервал разведчик
, предложив путникам войти в пещеру.
Ц Огонь разгорается слишком ярко, Ц сказал он, Ц того и гляди, укажет ми
нгам наш приют. Ункас, опусти-ка одеяло-это скроет огонь… Угощайтесь! Кон
ечно, перед вами не такой ужин, какого имеет право ожидать майор королевс
кой армии, но я видывал, как многие военные с удовольствием глотали сырое
мясо, даже без всякой приправы. А у нас есть соль, и мы можем быстро зажарит
ь мясо. Вот свежие ветки сассафраса. Пусть дамы присядут на них, хоть это и
не стулья из красного дерева. Ну, друг, Ц обратился он к псалмопевцу, Ц не
печальтесь о жеребенке: это было невинное создание и еще не успело узнат
ь печалей. Смерть спасла его от многих неприятностей, от ссадин на спине, о
т натруженных ног…
Между тем Ункас исполнил приказание разведчика.
Голос Соколиного Глаза замолк, и грохот водопада зазвучал, точно раскат
отдаленного грома.
Ц Не опасно ли оставаться в этой пещере? Ц спросил Хейворд. Ц Не грозит
ли нам здесь внезапное нападение? Ведь, стоя подле выхода, один вооруженн
ый человек может держать нас в своих руках.
В темноте из-за спины разведчика вынырнула какая-то фигура, похожая на во
площение смерти, и, взяв горящую головню, осветила ею отдаленный конец уз
кого грота. Алиса вскрикнула, и даже смелая Кора вскочила при появлении с
трашного существа. Но Хейворд успокоил девушек, сказав им, что это только
их проводник, Чингачгук. Приподняв второе одеяло, индеец показал, что в пе
щере был еще один выход. Потом, держа в руках пылающую головню, он просколь
знул через узкий проход в утесе в другой грот, совершенно сходный с первы
м.
Ц Таких опытных лисиц, как мы с Чингачгуком, не часто ловят в норе с одним
выходом! Ц со смехом заметил Соколиный Глаз. Ц Это отличное место!
Скалы Ц черный известняк, а это очень мягкая порода. Прежде водопад нахо
дился на несколько ярдов ниже, чем теперь, и, думаю, в свое время представл
ял собой такую же спокойную и прекрасную гладь, какие вы встречаете в луч
ших местах Гудзона. Но годы уносят красоту-это еще суждено вам узнать, мол
одые девушки. Местность эта сильно изменилась со временем. В скалах и уте
сах появилось множество трещин. В одних местах камни мягче, чем в других, и
вода проточила в них большие выбоины; одни скалы свалила, другие изломал
а, и теперь эти водопады не имеют ни красоты, ни силы.
Ц Где же мы находимся? Ц спросил Хейворд.
Ц Близ того места, где когда-то низвергался водопад. С обеих сторон от на
с порода оказалась мягкой, поэтому мятежная вода вырыла вот эти две мале
нькие пещеры, устроив для нас отличный приют, и отхлынула вправо и влево, о
бнажив середину своего русла, которое стало сухим островком.
Ц Значит, мы на острове?
Ц Да, по обеим сторонам от нас водопады, а река и выше и ниже нас. При дневн
ом свете вам стоило бы подняться на скалу и посмотреть на причуды воды. Он
а падает безумными прыжками. Иногда скачет, иногда течет гладко; тут она к
увыркается, там тихо струится; в одном месте бела как снег, в другом кажетс
я травянисто-зеленой; то журчит и поет, как кроткий ручей, то вдруг начина
ет крутиться водоворотом и размывает каменные скалы, как мягкую глину. Д
а, леди, тонкая ткань, паутинкой обвивающая вашу шею, покажется грубым нев
одом в сравнении с узорами речных струй. После того как река набушуется в
волю, она спокойно течет дальше, чтобы слить свои воды с морской волной.
Такое описание гленнских водопадов внушило путешественникам уверенно
сть в недоступности их убежища, но им было не до того, чтобы замечать красо
ты природы. Потом все решили заняться необходимым, хотя и более низменны
м делом Ц ужином.
Ункас оказывал Коре и Алисе все услуги, какие только были в его силах.
Сочетание гордости и радушия на его лице забавляло Хейворда, который зна
л, что такая услужливость Ц не в обычаях индейцев. Однако правила гостеп
риимства считались священными, а потому незначительное отступление от
строгих законов воинского достоинства не вызвало, по-видимому, порицани
я со стороны Чингачгука.
При этом внимательный наблюдатель мог бы заметить, что Ункас не совсем о
динаково относится к девушкам. Например, подавая Алисе флягу с водой или
кусок оленины на деревянном блюде, он только соблюдал вежливость; оказыв
ая же подобные услуги ее темноволосой сестре, молодой могиканин устремл
ял долгий взгляд на ее красивое, выразительное лицо. Раза два ему пришлос
ь заговаривать с сестрами, чтобы привлечь их внимание. И каждый раз в таки
х случаях он говорил по-английски Ц правда, на ломаном языке, но все же по
нятно. Его глубокий гортанный голос придавал особую музыкальность англ
ийским словам. Кора и Алиса обменялись с ним несколькими фразами, и благо
даря этому между ними установилось нечто похожее на дружеские отношени
я.
Ничто не нарушало важного спокойствия Чингачгука; он сидел в свете костр
а, и путешественники, беспокойно поглядывая на старого индейца, увидели
наконец истинное выражение его лица, которое проступало сквозь наводящ
ую ужас военную раскраску. Сестры находили между отцом и сыном большое с
ходство, с той лишь разницей, которую накладывают возраст и пережитые не
взгоды. Свирепое выражение лица Чингачгука смягчилось, и от него веяло т
еперь ясным спокойствием, которое отличает обычно индейского воина, ког
да для него нет необходимости напрягать все свои способности, защищая жи
знь. Легко было заметить по теням, которые иногда пробегали по смуглому л
ицу индейца, что вспышки гнева было достаточно, чтобы вступила в силу та с
трашная эмблема, которая на страх врагам была изображена на теле Чингачг
ука.
В отличие от него Соколиный Глаз не знал покоя. Живой взгляд разведчика п
остоянно блуждал, не останавливаясь ни на мгновение. Он ел и пил с удоволь
ствием, но бдительная осторожность ни на минуту не покидала его. Раз двад
цать фляга или кусок жареного мяса замирали в руке охотника, и он поворач
ивал голову то в одну, то в другую сторону, как бы прислушиваясь к отдаленн
ому шуму.
Ц Друг, Ц заговорил Соколиный Глаз, вынимая из-под покрова листьев неб
ольшой бочонок с вином и обращаясь к певцу, который отдавал должное его п
оварскому искусству, Ц попробуйте-ка этого виноградного сока Ц он про
гонит все мысли о жеребенке и оживит вашу душу. Я пью за нашу дружбу и наде
юсь, что бедная лошадка не послужит причиной ненависти между нами. Как ва
ше имя?
Ц Гамут, Давид Гамут, Ц ответил учитель пения, собираясь залить свои пе
чали глотком вкусного и сильно приправленного пряностями напитка.
Ц Отличное имя, и, полагаю, оно передано вам хорошими честными предками.
Я люблю такие имена, хотя изобретательность христиан в этом случае значи
тельно отстает от остроумных обычаев индейцев. Самого большого труса, ка
кого я когда-либо знал, звали Львом, а его жена носила имя Пейшенс (терпени
е), между тем эта особа успевала наговорить множество неприятных слов в т
ечение меньшего времени, чем нужно оленю, чтобы промчаться сажень. У инде
йца имя Ц дело чести. Индеец обыкновенно принимает какое-нибудь подход
ящее для себя прозвище. Конечно, имя Чингачгук, что значит «Великий Змей»,
не означает, что он и в самом деле змея; нет, его имя говорит, что ему известн
ы все извороты, все уголки человеческой природы, что он молчалив и умеет н
аносить своим недругам удары в такие мгновения, когда они совсем этого н
е ожидают. Каково же ваше призвание?
Ц Я Ц недостойный преподаватель благородного искусства псалмопения.

Ц О!
Ц Я преподаю пение юным новобранцам Коннектикута.
Ц Вы могли бы выбрать занятие получше. Эти щенки и так слишком много хохо
чут и поют в лесах, когда им следовало бы сидеть затаив дыхание, как лисице
в засаде.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...