ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


 

Двое-трое даже выразили злобные, чувства угрожающими движениями рук; оч
евидно, ни красота, ни женская слабость обеих сестер не могли бы защитить
их от ярости индейцев. Молодой офицер отчаянно порывался броситься к Али
се, когда один из гуронов схватил своей темной рукой прядь ее роскошных в
олос, которые густыми волнами упали ей на плечи, и провел ножом в воздухе в
округ ее головы. Но едва Хейворд сделал первое движение, как почувствова
л, что индеец, распоряжавшийся всеми дикарями, точно клещами сжал его пле
чо. Он понял, что бесполезна была бы борьба с такой подавляющей силой, и по
дчинился своей судьбе, только тихо сказав девушкам, что дикари часто про
износят угрозы, которых не выполняют.
Но, стараясь прогнать страх Коры и Алисы, Дункан и не думал обманывать себ
я. Он хорошо знал, что авторитет индейского вождя был весьма условным и по
ддерживался скорее физическим, чем моральным превосходством. И поэтому
опасность возрастала с количеством окружающих дикарей. Сохраняя наруж
ное спокойствие, Хейворд чувствовал, как его сердце замирало, когда кто-н
ибудь из индейцев подходил к беспомощным сестрам или мрачно оглядывал х
рупкие фигуры девушек.
Однако его опасения значительно ослабели, когда он увидел, что вождь соз
вал на совет всех воинов. Их споры длились недолго и, судя по молчанию боль
шей части индейцев, скоро было принято единогласное решение. Немногие из
говоривших часто указывали в сторону лагеря Вебба, очевидно опасаясь на
падения с этой стороны. Мысль об отряде англичан, вероятно, заставила их б
ыстро на что-то решиться и ускорила все последовавшее за этим.
Дикари перенесли легкую пирогу к тому месту реки, которое находилось бли
з выхода из внешней пещеры. Едва это было сделано, предводитель гуронов з
наком приказал пленникам спуститься к нижним камням и сесть в пирогу.
Сопротивляться было невозможно, поэтому Дункан показал пример покорно
сти, направившись к пироге, и вскоре уже сидел в лодке вместе с обеими сест
рами и все еще изумленным Давидом. Хотя гуроны не могли знать узкого фарв
атера между водоворотами и быстринами потока, но им были слишком хорошо
известны общие признаки опасных мест, чтобы они могли совершить какую-л
ибо существенную оплошность. Когда лоцман, выбранный для того, чтобы вес
ти пирогу, занял свое место, индейцы снова кинулись в реку, пирога скользн
ула по течению, и через несколько секунд пленники очутились на южном бер
егу реки, почти против той скалы, на которую они высадились накануне.
Тут дикари снова серьезно, но недолго совещались между собой. В то же врем
я они привели из лесу лошадей, которых их владельцы считали причиной сво
его несчастья. Теперь толпа гуронов разделилась. Главный вождь сел на ло
шадь Хейворда и двинулся через реку, а вслед за ним бросилась в воду и боль
шая часть его спутников. Скоро все они исчезли в лесу. Пленники остались п
од присмотром шести дикарей, которыми руководил Хитрая Лисица. С усилива
ющимся волнением Хейворд наблюдал за действиями дикарей. Видя необыкно
венную сдержанность индейцев, Хейворд надеялся, что они отведут его к Мо
нкальму как своего пленника. Мозг попавших в беду людей никогда не дремл
ет, а надежда, хотя бы и самая слабая, дает пищу воображению, поэтому Дунка
ну уже представлялось, что Монкальм постарается превратить отеческие ч
увства Мунро в орудие, с помощью которого он попытается заставить ветера
на забыть о своей верности английскому королю. И, хотя было известно, что ф
ранцузский командующий обладал мужественным и предприимчивым характе
ром, считалось, что он является знатоком всяких политических интриг, кот
орые не требовали проявлений высоких моральных качеств и которые так оп
орочили европейскую дипломатию того времени.
Но поведение гуронов сразу разрушило все эти соображения Дункана. Та час
ть индейцев, которая двинулась вслед за краснокожим исполином, направил
ась к Хорикэну, и Хейворд понял, что его самого и его спутников ждет страшн
ый плен у диких.
Желая знать все, даже самое худшее, и решив, в крайнем случае, попытаться п
рибегнуть к силе денег, он преодолел свое отвращение к Магуа и обратился
к своему прежнему проводнику в самом дружеском, доверительном тоне, кото
рый он только мог изобразить:
Ц Я хотел бы поговорить с Магуа о том, что годится только для слуха таког
о великого вождя.
Индеец презрительно взглянул на молодого офицера и ответил:
Ц Говори. У деревьев нет ушей.
Ц Но гуроны не глухи, а те слова, которые пригодны для великих вождей, мог
ут опьянить иных воинов. Если Магуа не хочет слушать, офицер короля сумее
т молчать.
Индеец бросил несколько небрежных слов своим товарищам, которые кое-как
седлали лошадей для молодых девушек; потом Лисица отошел в сторону и ост
орожным движением позвал за собой Дункана.
Ц Теперь говори, Ц сказал он, Ц если твои слова пригодны для Магуа.
Ц Хитрая Лисица доказал, что он достиг почетного прозвища, данного ему к
анадскими отцами, Ц начал Хейворд. Ц Я вижу всю его мудрость, понимаю, ка
к много он для нас сделал, и не забуду этого в час благодарности. Да, Лисица
не только великий вождь Ц он умеет обманывать своих врагов.
Ц Что же сделал Лисица? Ц холодно спросил индеец.
Ц Разве он не видел, что лес переполнен спрятавшимися врагами? Разве он н
е заметил, что даже змея не могла бы незаметно проползти мимо них? Разве он
не заблудился умышленно, чтобы ослепить глаза гуронов? Разве Магуа не пр
итворился, будто он возвращается к своему племени, которое так плохо обо
шлось с ним и, как собаку, выгнало его из своих вигвамов? А мы? Разве, заметив
его намерения, мы не помогли ему, чтобы гуроны думали, будто белый человек
счел своего друга врагом? Ведь правда? О, когда Хитрая Лисица своей мудрос
тью ослепил глаза гуронов, они позабыли, что когда-то сделали ему много зл
а и заставили бежать к мохокам! Они оставили Магуа на южном берегу с пленн
иками, а сами, как безумцы, двинулись к северу. Я знаю: Лисица хочет, как наст
оящая лиса, повернуться и отвести к седому богатому шотландцу его дочере
й. Да, Магуа, я вижу все и уже подумал о том, как следует отплатить тебе за му
дрость. Прежде всего глава форта Уильям-Генри даст Лисице то, что обязан д
ать такой великий вождь за великую услугу: у Лисицы будет золотая медаль,
его пороховницу переполнит порох, у него в сумке зазвенит столько доллар
ов, сколько камешков валяется на побережье Хорикэна, и олень станет лиза
ть ему руки, зная, что ему не убежать от выстрела того ружья, которое получ
ит вождь. Я же не знаю, как превзойти щедрость шотландца… Погоди. Я… да, я те
бе… Ц Что же даст мне молодой вождь, пришедший от восхода солнца? Ц спро
сил гурон, заметив, что Хейворд запнулся.
Ц С островов, которые лежат на Солнечном Озере, он проведет струю огненн
ой воды. Эта жидкость потечет перед вигвамами Магуа и не остановится, пок
а сердце индейца не станет легче перышка, а его дыхание не сделается слащ
е аромата дикой медуницы…
Магуа серьезно слушал медленную речь Хейворда. Когда молодой человек уп
омянул о том, что ему кажется, будто индеец хитро обманул гуронов, лицо его
слушателя приняло выражение осторожной сдержанности. Когда Хейворд на
помнил об оскорблениях, которые изгнали гурона из вигвамов его племени,
глаза Лисицы вспыхнули свирепым блеском, и Дункан понял, что он затронул
как раз ту самую струну, которой ему следовало коснуться. Когда же он доше
л до фраз, которыми хитро подстрекал и жажду мести дикаря, и его алчность,
он, во всяком случае, возбудил его глубокое внимание. Лисица задал свой по
следний, вопрос, о награде, спокойно, с обычной важностью индейца, однако,
судя по задумчивому выражению его лица, ясно было, что ему следовало отве
тить предусмотрительно хитро. Несколько мгновений гурон молчал, потом, п
оложив свою руку на грубую перевязку, которая прикрывала его раненое пле
чо, сказал:
Ц Разве друзья оставляют такие знаки?
Ц Неужели Длинный Карабин нанес бы такую легкую рану врагу?
Ц А разве делавары подползают, как змеи, к тем, кого они любят, чтобы нанес
ти удар?
Ц Неужели Великий Змей позволил бы услышать свое приближение к тому, ко
го желал бы видеть глухим?
Ц А белый вождь часто жжет порох перед лицом своих собратьев?
Ц Промахивается ли он, если действительно намерен убить? Ц с хорошо раз
ыгранной усмешкой ответил Дункан.
После этих быстрых вопросов и ответов наступило долгое молчание. Дункан
заметил колебания Магуа и, желая довершить свою победу, хотел было снова
приняться за перечисление наград, но Магуа остановил его выразительным
движением руки и произнес:
Ц Довольно! Лисица Ц мудрый вождь, а то, что он сделает, будет видно. Иди и
не раскрывай губ. Когда Магуа заговорит, ты успеешь ответить ему. Хейворд
заметил, что Лисица с опаской оглядывается на остальных гуронов, и немед
ленно отошел, чтобы не дать им возможности заподозрить его в сообщничест
ве с их предводителем. Магуа подошел к лошадям и сделал вид, что он очень д
оволен усердием своих подчиненных. Затем знаком предложил Хейворду пом
очь Коре и Алисе сесть на их нарраганзетов. Больше не было подходящего пр
едлога для задержки, и Хейворд был вынужден подчиниться. Помогая Коре и А
лисе, которые почти не поднимали глаз из боязни увидеть злобные лица гур
онов, сесть на лошадей, Дункан шепнул им о своих оживших надеждах.
Индейцы, отправившиеся за исполином, увели с собой лошадь Давида, а потом
у Гамут и Дункан были принуждены идти пешком. Однако Хейворд не особенно
жалел об этом, так как, двигаясь медленно, он мог задерживать весь отряд. Е
го взгляд все еще с надеждой обращался в сторону форта Эдвард, и он ждал, ч
то из леса донесется шум, который даст ему знать о приближении избавител
ей.
Когда все было готово, Магуа двинулся впереди всех. За ним шел Давид, котор
ый, по мере того как рана перестала давать себя знать, постепенно начинал
осознавать свое истинное положение. Дальше ехали сестры. Хейворд держал
ся рядом с ними, а индейцы шагали по обеим сторонам пленников и замыкали ш
ествие. Бдительность их не ослабевала ни на минуту.
Все молчали, только Дункан время от времени обращался со словами утешени
я к Алисе и Коре да Гамут изливал свою душу в жалобных восклицаниях. Путни
ки направились к югу по дороге, совершенно противоположной пути к форту
Уильям-Генри. Несмотря на это, Хейворд все же не допускал мысли, чтобы Маг
уа так скоро позабыл о предложенной ему награде; к тому же гурону была нео
бходима осторожность.
Миля за милей двигались путники по бесконечному лесу, но конца этому уто
мительному переходу не предвиделось.
Хейворд следил за полуденными лучами солнца, пробивавшимися сквозь вет
ви деревьев, и жаждал того мгновения, когда Магуа пойдет по пути, благопри
ятному для путешественников.
Кора, помня прощальные наставления разведчика, при малейшей возможност
и протягивала руку, чтобы заломить ветвь, но бдительность гуронов мешала
ей выполнить это трудное и опасное намерение. Встречая настороженные вз
гляды дикарей, девушка притворялась испуганной чем-то или начинала попр
авлять свой костюм. Только один раз она заломила ветку; в ту же минуту ей п
ришло в голову уронить на землю перчатку. Этот знак, предназначавшийся д
ля друзей, был замечен одним из гуронов; индеец подал Коре перчатку и тотч
ас же измял и изломал все остальные ветви куста, чтобы казалось, будто они
были обезображены каким-нибудь животным, запутавшимся в чаще. После это
го гурон положил, руку на свой томагавк с таким многозначительным видом,
что Коре пришлось отказаться от мысли оставлять метки на кустах.
В обоих отрядах индейцев были лошади, а потому пленники лишились надежды
, что их найдут по лошадиным следам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...