ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


 


VadikV


163
Джеймс Фенимор Купер: «По
следний из могикан, или Повествование о 1757 годе»



Джеймс Фенимор Купер
Последний из могикан, или Повествование о 1757 годе

Кожаный Чулок Ц 2





Аннотация

Роман повествует об истории бо
рьбы и гибели индейцев Северной Америки под натиском современной цивил
изации. Главным героем романа является охотник и следопыт Натти Бампо. С
уровый и справедливый, смелый и благородный, Бампо является одним из наи
более любимых героев Купера.

Джеймс Фенимор Купер
Последний из могикан, или Повествование о 1757 годе

Глава 1

Готов узнать я самое плохое

И страшное, что ты мне мог принесть,
Готов услышать тягостную весть
Ответь скорей Ц погибло ль королевство?!
Шекспир

Может быть, на всем огромном протяжении границы, которая отделяла владен
ия французов от территории английских колоний Северной Америки, не найд
ется более красноречивых памятников жестоких и свирепых войн 1755-1763 годов,
чем в области, лежащей при истоках Гудзона и около соседних с ними озер. Эт
а местность представляла для передвижения войск такие удобства, что ими
нельзя было пренебрегать.
Водная гладь Шамплейна тянулась от Канады и глубоко вдавалась в колонию
Нью-Йорк; вследствие этого озеро Шамплейн служило самым удобным путем с
ообщения, по которому французы могли проплыть до половины расстояния, от
делявшего их от неприятеля.
Близ южного края озера Шамплейн с ним сливаются хрустально ясные воды оз
ера Хорикэн Ц Святого озера.
Святое озеро извивается между бесчисленными островками, и его теснят не
высокие прибрежные горы. Изгибами оно тянется далеко к югу, где упираетс
я в плоскогорье. С этого пункта начинался многомильный волок, который пр
иводил путешественника к берегу Гудзона; тут плавание по реке становило
сь удобным, так как течение свободно от порогов.
Выполняя свои воинственные планы, французы пытались проникнуть в самые
отдаленные и недоступные ущелья Аллеганских гор и обратили внимание на
естественные преимущества только что описанной нами области. Действит
ельно, она скоро превратилась в кровавую арену многочисленных сражений,
которыми враждующие стороны надеялись решить вопрос относительно обла
дания колониями.
Здесь, в самых важных местах, возвышавшихся над окрестными путями, вырас
тали крепости; ими овладевала то одна, то другая враждующая сторона; их то
срывали, то снова отстраивали, в зависимости от того, чье знамя взвивалос
ь над крепостью.
В то время как мирные земледельцы старались держаться подальше от опасн
ых горных ущелий, скрываясь в старинных поселениях, многочисленные воен
ные силы углублялись в девственные леса. Возвращались оттуда немногие, и
знуренные лишениями и тяготами, упавшие духом от неудач.
Хотя этот неспокойный край не знал мирных ремесел, его леса часто оживля
лись присутствием человека.
Под сенью ветвей и в долинах раздавались звуки маршей, и эхо в горах повто
ряло то смех, то вопли многих и многих беззаботных юных храбрецов, которы
е в расцвете своих сил спешили сюда, чтобы погрузиться в глубокий сон дол
гой ночи забвения.
Именно на этой арене кровопролитных войн развертывались события, о кото
рых мы попытаемся рассказать. Наше повествование относится ко времени т
ретьего года войны между Францией и Англией, боровшимися за власть над с
траной, которую не было суждено удержать в своих руках ни той, ни другой ст
ороне.
Тупость военачальников за границей и пагубная бездеятельность советни
ков при дворе лишили Великобританию того гордого престижа, который был з
авоеван ей талантом и храбростью ее прежних воинов и государственных де
ятелей. Войска англичан были разбиты горстью французов и индейцев; это н
еожиданное поражение лишило охраны большую часть границы. И вот после де
йствительных бедствий выросло множество мнимых, воображаемых опасност
ей. В каждом порыве ветра, доносившемся из безграничных лесов, напуганны
м поселенцам чудились дикие крики и зловещий вой индейцев.
Под влиянием страха опасность принимала небывалые размеры; здравый смы
сл не мог бороться с встревоженным воображением. Даже самые смелые, само
уверенные, энергичные начали сомневаться в благоприятном исходе борьб
ы. Число трусливых и малодушных невероятно возрастало; им чудилось, что в
недалеком будущем все американские владения Англии сделаются достояни
ем французов или будут опустошены индейскими племенами Ц союзниками Ф
ранции.
Поэтому-то, когда в английскую крепость, возвышавшуюся в южной части пло
скогорья между Гудзоном и озерами, пришли известия о появлении близ Шамп
лейна маркиза Монкальма и досужие болтуны добавили, что этот генерал дви
жется с отрядом, «в котором солдат что листьев в лесу», страшное сообщени
е было принято скорее с трусливой покорностью, чем с суровым удовлетворе
нием, которое следовало бы чувствовать воину, обнаружившему рядом с собо
й врага. Весть о наступлении Монкальма причала в разгар лета; ее принес ин
деец в тот час, когда день уже клонился к вечеру. Вместе со страшной новост
ью гонец передал командиру лагеря просьбу Мунро, коменданта одного из фо
ртов на берегах Святого озера, немедленно выслать ему сильное подкрепле
ние. Расстояние между фортом и крепостью, которое житель лесов проходил
в течение двух часов, военный отряд, со своим обозом, мог покрыть между вос
ходом и заходом солнца. Одно из этих укреплений верные сторонники англий
ской короны назвали фортом Уильям-Генри, а другое Ц фортом Эдвард, по име
ни принцев королевского семейства. Ветеран-шотландец Мунро командовал
фортом Уильям-Генри.
В нем стоял один из регулярных" полков и небольшой отряд колонистов-воло
нтеров; это был гарнизон, слишком малочисленный для борьбы с подступавши
ми силами Монкальма.
Должность коменданта во второй крепости занимал генерал Вебб; под его ко
мандованием находилась королевская армия численностью свыше пяти тыся
ч человек. Если бы Вебб соединил все свои рассеянные в различных местах о
тряды, он мог бы выдвинуть против врага вдвое больше солдат, чем было у пре
дприимчивого француза, который отважился уйти так далеко от своего попо
лнения с армией не намного больше, чем у англичан.
Однако напуганные неудачами английские генералы и их подчиненные пред
почитали дожидаться в своей крепости приближения грозного неприятеля,
не рискуя выйти навстречу Монкальму, чтобы превзойти удачное выступлен
ие французов у Декеснского форта, дать врагу сражение и остановить его.
Когда улеглось первое волнение, вызванное страшным известием, в лагере,
защищенном траншеями и расположенном на берегу Гудзона в виде цепи укре
плений, которые прикрывали самый форт, прошел слух, что полуторатысячный
отборный отряд на рассвете должен двинуться из крепости к форту Уильям-
Генри. Слух этот скоро подтвердился; узнали, что несколько отрядов получ
или приказ спешно готовиться к походу.
Все сомнения по поводу намерений Вебба рассеялись, и в течение двух-трех
часов в лагере слышалась торопливая беготня, мелькали озабоченные лица.
Новобранец тревожно сновал взад и вперед, суетился и чрезмерным рвением
своим только замедлял сборы к выступлению; опытный ветеран вооружался в
полне хладнокровно, неторопливо, хотя строгие черты и озабоченный взгля
д ясно говорили, что страшная борьба в лесах не особенно радует его сердц
е.
Наконец солнце скрылось в потоке сияния на западе за горами, и, когда ночь
окутала своим покровом это уединенное место, шум и суета приготовлений к
походу смолкли; в бревенчатых хижинах офицеров погас последний свет; сг
устившиеся тени деревьев легли на земляные валы и журчащий поток, и чере
з несколько минут весь лагерь погрузился в такую же тишину, какая царила
в соседних дремучих лесах.
Согласно приказу, отданному накануне вечером, глубокий сон солдат был на
рушен оглушительным грохотом барабанов, раскатистое эхо которых далек
о разносилось во влажном утреннем воздухе, гулко отдаваясь в каждом лесн
ом углу; занимался день, безоблачное небо светлело на востоке, и очертани
я высоких косматых сосен выступали на нем все отчетливей и резче. Через м
инуту в лагере закипела жизнь; даже самый нерадивый солдат и тот поднялс
я на ноги, чтобы видеть выступление отряда и вместе с товарищами пережит
ь волнение этой минуты. Несложные сборы выступавшего Ц отряда скоро зак
ончились. Солдаты построились в боевые отряды. Королевские наемники кра
совались на правом фланге; более скромные волонтеры, из числа поселенцев
, покорно заняли места слева.
Выступили разведчики. Сильный конвой сопровождал повозки с походным сн
аряжением; и, прежде чем первые лучи солнца пронизали серое утро, колонна
тронулась в путь. Покидая лагерь, колонна имела грозный, воинственный ви
д; этот вид должен был заглушить смутные опасения многих новобранцев, ко
торым предстояло выдержать первые испытания в боях. Солдаты шли мимо сво
их восхищенных товарищей с гордым и воинственным выражением. Но постепе
нно звуки военной музыки стали замолкать в отдалении и наконец совершен
но замерли. Лес сомкнулся, скрывая от глаз отряд. Теперь ветер не доносил д
о оставшихся в лагере даже самых громких, пронзительных звуков, последни
й воин исчез в лесной чаще.
Тем не менее, судя по всему, что делалось перед самым крупным и удобным из
офицерских бараков, еще кто-то готовился двинуться в путь. Перед домиком
Вебба стояло несколько великолепно оседланных лошадей; две из них, очеви
дно, предназначались для женщин высокого звания, которые не часто встреч
ались в этих лесах. В седле третьей красовались офицерские пистолеты. Ос
тальные кони, судя по простоте уздечек и седел и привязанным к ним вьюкам,
принадлежали низшим чинам. Действительно, совсем уже готовые к отъезду р
ядовые, очевидно, ждали только приказания начальника, чтобы вскочить в с
едла. На почтительном расстоянии стояли группы праздных зрителей; одни и
з них любовались чистой породой офицерского коня, другие с тупым любопыт
ством следили за приготовлениями к отъезду.
Однако в числе зрителей был один человек, манеры и осанка которого выдел
яли его из числа прочих. Его фигура не была безобразна, а между тем казалас
ь донельзя нескладной. Когда этот человек стоял, он был выше остальных лю
дей; зато сидя он казался не крупнее своих собратьев. Его голова была чере
счур велика, плечи слишком узки, руки длинные, неуклюжие, с маленькими, изя
щными кистями. Худоба его необыкновенно длинных ног доходила до крайнос
ти; колени были непомерно толсты. Странный, даже нелепый костюм чудака по
дчеркивал нескладность его фигуры. Низкий воротник небесно-голубого ка
мзола совсем не прикрывал его длинной, худой шеи; короткие полы кафтана п
озволяли насмешникам потешаться над его тонкими, длинными ногами. Желты
е узкие нанковые брюки доходили до колен; тут они были перехвачены больш
ими белыми бантами, истрепанными и грязными. Серые чулки и башмаки довер
шали костюм неуклюжей фигуры. На одном башмаке чудака красовалась шпора
из накладного серебра. Из объемистого кармана его жилета, сильно загрязн
енного и украшенного почерневшими серебряными галунами, выглядывал не
ведомый инструмент, который среди этого военного окружения можно было о
шибочно принять за некое таинственное и непонятное орудие войны. Высока
я треугольная шляпа, вроде тех, какие лет тридцать назад носили пасторы, у
венчивала голову чудака и придавала почтенный вид добродушным чертам л
ица этого человека.
Группа рядовых держалась в почтительном отдалении от дома Вебба;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...