ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


 

Повсюду царила смерть в самом ужасном, отталкивающем виде. Соп
ротивление только распаляло убийц; дикари продолжали наносить удары да
же мертвым. Кровь текла потоками. Гуроны все больше и больше воспламенял
ись видом этой крови…
Дисциплинированные отряды быстро выстроились в сомкнутые ряды и стара
лись остановить нападающих дикарей внушительным видом военного фронта
. Это до известной степени удалось им. Многие солдаты, надеясь усмирить об
езумевших дикарей, бросались на них, размахивая прикладами своих незаря
женных ружей, однако индейцы выхватывали у них ружья и тем самым лишали и
х возможности обороняться.
Как всегда, во время таких событий никто не мог дать себе отчета, сколько в
ремени прошло с начала резни. Может быть, страшная сцена продолжалась де
сять минут, но они показались столетием. Пораженные ужасом, обессилевшие
от страха, Кора и Алиса стояли, словно прикованные к одному месту. Толпа ж
енщин, окружавшая сестер, лишала их возможности бежать; потом страх и сме
рть рассеяли толпу; однако бежать было некуда Ц девушки попали бы прямо
под томагавки своих врагов. Повсюду раздавались крики, стоны, мольбы и пр
оклятия. Но вот Алиса увидела высокую фигуру своего отца. Мунро быстро дв
игался через низину и, казалось, направлялся к французскому лагерю. Не об
ращая внимания на опасность, он спешил к вероломному Монкальму, чтобы по
требовать от него обещанного и запоздавшего эскорта для женщин. Множест
во блистающих топоров и украшенных перьями копий были готовы отнять у не
го жизнь, однако, даже охваченные бешенством, дикари останавливались, ви
дя спокойствие его лица. Все еще энергичная рука ветерана хладнокровно о
тстраняла от себя страшное оружие, иногда же и сами гуроны, пригрозив ему
смертью, казалось, не имели достаточного мужества, чтобы исполнить свою
угрозу, и опускали копья и томагавки.
К счастью, Магуа искал свою жертву там, где ее уже не было.
Ц Отец, отец! Мы здесь, здесь! Ц воскликнула Алиса, когда Мунро проходил н
едалеко от дочерей, по-видимому не заметив их. Ц К нам, отец, или мы погибн
ем!
Она повторяла это восклицание таким тоном, что самое каменное сердце мог
ло бы растаять; но ответа не последовало. Наконец старик, как бы уловив зву
ки ее голоса, остановился и прислушался; но в эту минуту Алиса без чувств о
пустилась на землю, а Кора стала подле нее на колени и с нежностью наклони
лась над ее безжизненным телом. Мунро с отчаянием покачал головой и поше
л дальше, спеша выполнить высокие обязанности командира.
Ц Леди… Ц сказал Гамут, беспомощный и бесполезный в эту минуту, он все ж
е не подумал покинуть вверенных его попечению девушек. Ц Леди, это празд
ник дьяволов, и христианам не годится оставаться в этом месте. Идемте, беж
им!
Ц Идите, Ц ответила Кора, не спуская глаз со своей сестры, Ц спасайтесь
, вы мне не можете помочь.
И простое, но выразительное движение руки девушки, сопровождавшее эти сл
ова, доказало Давиду непоколебимость ее решения. Несколько мгновений он
смотрел на темные фигуры гуронов, которые совершали свое страшное дело;
его стан выпрямился, он глубоко вздохнул, все черты оживились от волнени
я, красноречиво говоря о чувствах, наполнивших его душу.
Ц В библии сказано, что слабый мальчик Давид усмирил царя Саула звуками
арфы и словами своих песнопений, Ц сказал он. Ц И я тоже постараюсь в эту
страшную минуту испытать могущество музыки.
И вот, возвысив свой голос, он запел во всю силу с таким напряжением, что св
ященный гимн был слышен даже среди шума и гама, наполнявших кровавое пол
е. Многие дикари кидались к певцу и девушкам, надеясь ограбить беззащитн
ых и унести с собой их скальпы, но при виде странной неподвижной фигуры вд
охновенного певца они останавливались. Их изумление вскоре превращало
сь в восхищение, и они устремлялись к менее мужественным жертвам, восхва
ляя твердость, с которой белый воин пел свою предсмертную песню. Ободрен
ный и обманутый этим успехом, Давид повысил голос, чтобы усилить, как он ду
мал, воздействие святого гимна. Но случилось как раз обратное. Звуки его п
есни обратили на себя внимание пробегавшего мимо индейца. Это был Магуа.
Поняв, что его бывшие пленницы снова могут очутиться в его руках, Хитрая Л
исица с диким и радостным воплем кинулся к ним.
Ц Пойдем! Ц сказал он, хватая окровавленной рукой платье Коры. Ц Вигва
м гурона все еще открыт для тебя. Разве его жилище не лучше этого места?
Ц Прочь! Ц крикнула Кора и закрыла рукой глаза, чтобы не видеть свирепо
го лица.
Индеец, смеясь, поднял свою окровавленную руку:
Ц На этой руке кровь красная, но она из тела белых!
Ц Чудовище! Это ты устроил резню!
Ц Магуа Ц великий вождь, Ц самодовольно ответил дикарь. Ц Пойдет ли т
емноволосая к его племени?
Ц Ни за что! Лучше убей меня сразу!
Мгновение Магуа колебался, потом, подхватив, как пушинку, бесчувственную
Алису, быстро двинулся к лесу.
Ц Стой! Ц пронзительно вскрикнула Кора, бросаясь за ним. Ц Оставь дитя,
злодей! Что ты делаешь?
Но Магуа, казалось, не слышал ее голоса.
Ц Стойте, леди, стойте! Ц звал Гамут Кору, не обращавшую на него внимания.
Ц Язычники почувствовали святость песни, и скоро дикое смятение оконч
ится!
Однако, заметив, что Кора не останавливается, верный Давид побежал за нею
и снова запел священную песню, отбивая такт своей худой рукой. Таким обра
зом они пересекли долину, минуя бегущих, раненых и мертвых. Свирепый гуро
н мог отлично защитить себя и свою жертву, лежавшую в его руках. Кора же, ко
нечно, пала бы под ударами дикарей, если бы не странный человек, который ша
гал позади нее и казался безумным; а безумие, возбуждая чувство страха и п
очтения в индейцах, служило охраной Гамуту.
Магуа, умевший избегать опасностей и ускользать от преследования, спуст
ился в узкую ложбину и по ней вошел в лес; там он быстро отыскал нарраганзе
тов, с которыми так недавно расстались путники. Их сторожил такой же свир
епый краснокожий, как он сам. Перебросив Алису через седло одной из лошад
ей, Лисица приказал Коре сесть на другую.
Девушка испытывала ужас при виде своего похитителя, но все же чувствовал
а некоторое облегчение при мысли, что она скоро будет вдали от места стра
шного кровопролития. Она вскочила на лошадь и протянула руки к сестре: в э
том движении выразилось столько любви и мольбы, что даже свирепый гурон
не мог отказать ей. Он перенес Алису на лошадь Коры, схватил нарраганзета
за повод и двинулся в путь, погружаясь в глубину леса. Когда Давид увидел,
что его бросили, вероятно считая слишком ничтожным даже для того, чтобы у
бить, он перекинул свою длинную ногу через спину неоседланной лошади, ко
торую оставили индейцы, и поскакал вслед за пленницами.
Скоро дорога пошла в гору. От движения Алиса стала приходить в себя, но Кор
а была слишком озабочена состоянием сестры, а также воплями, доносившими
ся с равнины, чтобы заметить путь, по которому они ехали. Но, когда они дост
игли плоской вершины холма и подвинулись к его восточному краю, Кора узн
ала то место, где она некогда уже побывала в более дружеском обществе охо
тника. Здесь Магуа приказал девушкам слезть с лошадей. Страх не подавил в
девушках любопытства, и, несмотря на свое положение пленниц, они осмелил
ись взглянуть вниз, где им открылась страшная картина.
Жестокая резня все еще продолжалась. Пленники метались по всей равнине п
еред своими безжалостными врагами, в то время как солдаты французской ар
мии стояли в бездействии, которое никогда не было объяснено и которое ос
тавило несмываемое пятно на блестящей репутации Монкальма.
Меч смерти не был остановлен, пока алчность не одолела месть. Только тогд
а крики раненых и вопли убийц стали стихать, когда ужасные звуки потонул
и в громком долгом и пронзительном вопле торжествующих дикарей.

Глава 18

Все, что угодно.
Скорей всего, что я убийца честный,
Я действовал из чести, не из злобы.
Шекспир. «Отелло»

Третий день после взятия форта подходил уже к концу. На берегах Хорикэна
царили тишина и смерть. Запятнанные кровью победители ушли. На месте лаг
еря, в котором так недавно кипело шумное веселье победоносной армии, вид
нелся безмолвный ряд покинутых хижин. Крепость представляла собой дымя
щиеся развалины. Обуглившиеся балки, осколки взорванных артиллерийски
х снарядов и обломки разрушенных каменных построек в беспорядке покрыв
али землю.
Погода также сильно изменилась. Солнце, унося с собой тепло, скрылось в ту
мане, и сотни человеческих тел, почерневших от страшной августовской жар
ы, застывали под порывами холодного, точно ноябрьского, ветра. Волнистые
прозрачные туманы, несшиеся Над холмами по направлению к северу, возвращ
ались теперь в виде мрачной завесы, гонимой бешеной бурей. Исчезла зерка
льная гладь Хорикэна. Зеленые сердитые волны бились о берега, северный в
етер ревел над озером.
Одинокие, еле заметные чахлые былинки колыхались под порывами ветра. Рез
кие очертания его выделялись своей обнаженностью. Глаз напрасно старал
ся проникнуть в безграничную пустоту небес, закрытых от взора серой заве
сой тумана.
Ветер дул неровно: он то льнул к земле, как будто нашептывая что-то, то разр
ажался пронзительным печальным свистом и врывался в лес, наполняя возду
х срываемыми на пути листьями и ветвями. Несколько воронов боролись с си
льными порывами бури. Миновав простиравшийся над ними зеленый океан лес
ов, они с радостью опускались где попало и принимались за свой отвратите
льный пир.
Все вокруг было дико и пустынно; казалось, всякого, кто появлялся здесь, вн
езапно поражала безжалостная рука смерти.
Но теперь владычеству ее как будто пришел конец, и в первый раз, с тех пор к
ак удалились виновники преступлений, человек решился приблизиться к эт
ому месту.
За час до заката солнца пять человек вышли из узкой прогалины между дере
вьями, где тропинка к Гудзону убегала в лес, и пошли по направлению к разва
линам крепости. Сначала они подвигались медленно и осторожно. Впереди дв
игалась легкая фигура; по настороженности и подвижности ее было видно, ч
то это туземец. Он всходил на каждый холмик, тщательно осматривал каждую
кочку и затем жестом указывал своим спутникам путь, по которому следовал
о идти. Спутники не уступали ему в осмотрительности, необходимой при вой
не в лесу. Один из них, тоже индеец, отошел немного в сторону и наблюдал за к
раем леса; его глаза давно привыкли замечать малейший признак опасности
. Остальные трое были белые.
Страшные картины, постоянно встречавшиеся по пути к берегу озера, действ
овали на членов отряда так же различно, как различны были их характеры. Юн
оша, идущий впереди, бросал украдкой угрюмые взгляды на обезображенные ж
ертвы. Он боялся выразить охватившие его сильные чувства, но был еще слиш
ком неопытен, чтобы подавить их вполне. Его старший краснокожий товарищ
был чужд подобной слабости. Он прошел мимо мертвецов с таким спокойствие
м, какое может быть приобретено только долгой привычкой.
Чувства белых Ц печальные у всех Ц также были различны. Человек с седым
и кудрями и морщинистым лицом, воинственный вид и походка которого, несм
отря на одежду жителя лесов, говорили о том, что этот человек давно привык
к военным ужасам, не стеснялся, однако, выражать свои чувства громким сто
ном при виде какого-нибудь особенно тяжелого зрелища. Шедший рядом с ним
молодой человек вздрагивал, но старался подавить свое чувство, по-видим
ому, щадя своего спутника. Только тот, который шел позади всех, громко выра
жал свои мысли, не боясь, что его услышат, не страшась последствий.
Читатель, конечно, сразу узнал в путниках могикан, их белого друга Ц разв
едчика, а также Мунро и Хейворда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...