ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


 

Ц Мне, право, лучше.
Ц Нет, Алиса, вы еще слишком слабы.
Девушка старалась освободиться, и Хейворд был вынужден расстаться со св
оей драгоценной ношей. Человек, принявший на себя личину медведя, конечн
о, не испытывал восхитительных ощущений влюбленного, несущего свою люби
мую на руках; может быть, ему было неизвестно и чувство невинного стыда, ох
ватившего дрожавшую Алису. Когда он очутился на приличном расстоянии от
хижины, он остановился и заговорил о предмете, который знал в совершенст
ве.
Ц Эта дорога приведет нас к ручью, Ц сказал он. Ц Идите по его левому бе
регу, пока не дойдете до водопада. Поднимитесь на холм направо, и вы увидит
е огни другого племени. Подите туда и просите защиты. Если это настоящие д
елавары, то вы будете в безопасности. Бежать далеко с девушкой невозможн
о, Ц гуроны догонят нас и завладеют нашими скальпами, прежде чем мы пройд
ем десяток миль. Ступайте! Да хранит вас бог!
Ц А вы? Ц с удивлением спросил Хейворд. Ц Ведь мы же не расстаемся с вам
и?
Ц Гуроны держат в плену гордость делаваров: последний отпрыск могикан
в их власти. Я пойду разведаю, что можно сделать для его спасения. Если бы о
ни сняли ваш скальп, майор, за каждый его волосок пало бы по плуту, как я обе
щал вам, но если к столбу поведут молодого сагамора, то индейцы увидят так
же, как может умирать белый друг могикан.
Дункан, нисколько не обиженный тем, что житель лесов оказывал предпочтен
ие Ункасу, стал убеждать его отказаться от такого отчаянного предприяти
я. Ему помогала Алиса: она присоединила свою просьбу к просьбам Хейворда,
умоляя разведчика отказаться от намерения, сулившего столько опасност
ей и так мало надежды на успех. Все их красноречие было напрасно. Разведчи
к слушал их нетерпеливо и закончил разговор, сказав тоном, который сейча
с же заставил замолчать Алису и доказал Хейворду, как бесполезны будут в
се дальнейшие возражения:
Ц Я слыхал, что в молодости бывает чувство, привязывающее мужчину к женщ
ине больше, чем отца к сыну. Может быть. Вот вы рисковали жизнью и всем, что д
орого вам, чтоб освободить милую девушку, и я думаю, что подобное же чувств
о лежит в основе вашего поступка. Что касается меня, то я учил юношу обраща
ться с ружьем, и он щедро заплатил мне за это. Я сражался рядом с ним во мног
их кровавых схватках, и пока слышал треск его ружья с одной стороны и трес
к ружья сагамора с другой, я знал, что сзади меня нет врага. Зимой и летом, но
чью и днем бродили мы вместе по пустыне, ели из одной посуды. Один из нас сп
ал, пока караулил другой. И чтобы Ункаса повели на муки, когда я рядом!.. Да р
аньше чем юноша погибнет из-за отсутствия друга, верность исчезнет на зе
мле и «оленебой» станет безвредным, как свисток певца…
Дункан выпустил руку разведчика. Тот повернулся и пошел твердыми шагами
назад, к хижинам гуронов. Хейворд и Алиса, печальные, несмотря на счастье с
видания, некоторое время смотрели ему вслед, потом пошли к отдаленному с
елению делаваров.

Глава 26

Основа: Дайте и мне сыграть Ль
ва.
Шекспир. «Сон в летнюю ночь»

Несмотря на полную решимость выполнить свое намерение, Соколиный Глаз о
тлично понимал предстоящие ему затруднения и опасности. По возвращении
в лагерь он напряг все силы своего острого ума, чтобы придумать, как обман
уть бдительность и подозрительность врагов. Магуа и колдун, конечно, ста
ли бы первыми жертвами, которые Соколиный Глаз принес бы ради своей личн
ой безопасности, если бы он не считал подобного поступка совершенно недо
стойным белого человека. Поэтому он отправился прямо, к центру стана, над
еясь на прочность веревок, которыми он связал индейца и колдуна. Шаги его
становились все осторожнее, по мере того как он подходил к жилищам, и от ег
о бдительного взора не ускользал ни один признак враждебных или дружеск
их намерений индейцев.
Впереди других стояла маленькая хижина; казалось, она была брошена напол
овину готовой, не приспособленной для жизни в ней.
Однако сквозь щели проникал слабый свет, показывая, что хижина, хотя и не д
остроенная, обитаема. Разведчик направился туда, как осторожный генерал
, который знакомится с авангардом вражеской армии, прежде чем произвести
атаку.
Соколиный Глаз принял свойственное медведю положение Ц встал на четве
реньки Ц и пошел к небольшому отверстию, сквозь которое можно было виде
ть внутренность хижины. Она оказалась жилищем Давида Гамута. Здесь учите
ль пения уединился со всеми печалями и страхами.
Как ни слепа была вера Давида в чудеса, совершавшиеся в древности, он отри
цал возможность прямого вмешательства сверхъестественной силы в совре
менный мир. Он безусловно верил в то, что ослица Валаама могла заговорить,
он относился несколько скептически к возможности услышать пение медве
дя, а между тем он убедился в этом, к великому своему удивлению. Бросив взг
ляд на певца, Соколиный Глаз сразу увидел, что в уме у него царит полное см
ятение. Давид сидел в печальном раздумье на куче хвороста, из которой бра
л иногда несколько ветвей, чтобы поддержать скудный огонь. Одет был покл
онник музыки все так же, только в дополнение к своему наряду он прикрыл ещ
е лысую голову треугольной шляпой, оказавшейся недостаточно привлекат
ельной, чтобы возбудить алчность кого-либо из похитителей.
Сметливый Соколиный Глаз вспомнил, как быстро покинул Давид свое место у
ложа больной, и догадался, о чем размышляет теперь певец. Он обошел вокруг
хижины, убедился, что она стоит совершенно отдельно от других, и решился в
ойти в нее. Войдя в низкую дверь, он очутился прямо перед Гамутом. Их разде
лял костер. Соколиный Глаз сел, и в продолжение целой минуты оба молча смо
трели друг на друга. Внезапное появление зверя потрясло Давида. Он поиск
ал в кармане камертон и встал со смутным намерением пустить в дело музык
альное заклинание.
Ц Мрачное и таинственное чудовище! Ц воскликнул он, хватая дрожащими р
уками свой инструмент. Ц Я не знаю ни тебя, ни твоих намерений, но если ты з
амышляешь что-либо против смиреннейшего из слуг храма, то выслушай вдох
новенную речь израильского юноши и покайся!
Медведь затрясся всем своим косматым туловищем. Затем хорошо знакомый Г
амуту голос проговорил:
Ц Отложи-ка в сторону свистульку и поучи свою глотку воздержанию. Пять п
ростых, понятных английских слов стоят целого часа крика.
Ц Кто ты? Ц спросил Давид, задыхаясь.
Ц Такой же человек, как ты, кровь которого имеет столько же примеси крови
медведя, как и твоя. Неужели ты так скоро забыл, от кого получил тот глупый
инструмент, что у тебя в руке?
Ц Неужели это может быть? Ц воскликнул Давид. Он вздохнул свободнее с т
ех пор, как истина начала открываться перед ним. Ц Мне пришлось видеть мн
ого чудес, с тех пор как я попал к язычникам, но такого еще ни разу не случал
ось.
Ц Ну-ну, Ц сказал Соколиный Глаз, откидывая медвежью голову и показыва
я свое честное лицо, чтобы убедить этим нерешительного товарища, Ц вы мо
жете увидеть кожу, хотя и не такую белую, как у милых девушек, но все же таку
ю, красный оттенок которой происходит лишь от ветров и от солнца. А теперь
за дело!
Ц Прежде всего расскажите мне о девушке и о юноше, который разыскивал ее
с такой смелостью.
Ц Они счастливо избавились от томагавков… Но не можете ли вы указать мн
е, где Ункас?
Ц Молодой человек в плену, и я сильно опасаюсь, что участь его решена. Я гл
убоко сожалею, что человек с такими хорошими наклонностями должен умере
ть непросвещенным. Я отыскал прекрасный гимн…
Ц Можете вы провести меня к нему?
Ц Задача нетрудная, Ц нерешительно ответил Давид, Ц но я боюсь, что ваш
е присутствие скорее ухудшит, чем улучшит его несчастное положение.
Ц Не теряйте слов, а ведите меня, Ц возразил Соколиный Глаз, закрывая сн
ова лицо.
Он показал пример Давиду, первым выйдя из хижины.
Хижина, в которой был заключен Ункас, находилась в самом центре поселка и
была расположена так, что к ней нельзя было ни подойти, ни выйти из нее нез
амеченным. Но Соколиный Глаз и не думал скрываться. Рассчитывая на свой т
еперешний вид и умение сыграть взятую им на себя роль, он пошел по открыто
й прямой дороге. Поздний час служил ему защитой. Дети уже погрузились в гл
убокий сон; все женщины и большинство воинов удалились на ночь в хижины. Т
олько четверо-пятеро воинов оставались еще у двери темницы Ункаса, прис
тально наблюдая за пленником.
Когда воины увидели Гамута в сопровождении существа, одетого в медвежью
шкуру, которую обычно надевал всем известный колдун, они охотно пропусти
ли их обоих, но не высказали ни малейшего желания удалиться. Напротив, их,
очевидно, интересовало, что будут делать тут странные пришельцы Ц колду
н и безумец.
Так как разведчик не мог разговаривать с гуронами на их языке, то ему приш
лось поручить Давиду вести разговор. Несмотря на всю свою наивность, Гам
ут отлично выполнил данное ему поручение и превзошел все ожидания своег
о учителя.
Ц Делавары Ц трусливые женщины! Ц крикнул он, обращаясь к индейцу, нем
ного понимавшему язык, на котором он говорил. Ц Ингизы, мои глупые соотеч
ественники, велели им взяться за томагавк и убивать своих отцов в Канаде,
и они забыли свой пол. Желал бы мой брат видеть, как Быстроногий Олень буде
т плакать перед гуронами, стоя у столба?
Восклицание «у-у-ух» выразило удовольствие, которое испытал бы гурон пр
и виде такого унижения со стороны врага, которого так давно они все опаса
лись и ненавидели.
Ц Так пусть же мой брат встанет в стороне, и колдун напустит злого духа н
а эту собаку!
Гурон объяснил слова Давида своим товарищам; они, в свою очередь, выслуша
ли это предложение с удовольствием.
Дикари отошли немного от входа в хижину и дали знак колдуну войти туда. Но
медведь, вместо того чтобы послушаться, остался на месте и зарычал.
Ц Колдун боится, что дыхание его попадет также и на его братьев и отнимет
у них мужество, Ц продолжал Давид. Ц Им надо стать подальше. Гуроны, для
которых такое событие было бы величайшим несчастьем, отшатнулись все ср
азу и заняли такое положение, что не могли ничего слышать и в то же время м
огли наблюдать за входом в хижину. Разведчик, сделав вид, что уверился в их
безопасности, встал и медленно вошел в хижину. В ней царило угрюмое безмо
лвие; кроме пленника, там никого не было; освещена была хижина только поту
хающими углями очага.
Ункас, крепко связанный по рукам и ногам ивовыми прутьями, сидел в дальне
м углу, прислонясь к стене. Молодой могиканин не удостоил взглядом явивш
ееся перед ним чудовище.
Разведчик оставил Давида у дверей, чтобы удостовериться, не наблюдают ли
за ними, и благоразумно решил продолжать свою роль, пока не убедится, что
он наедине с Ункасом. Поэтому, вместо того чтобы говорить, он принялся вык
идывать все штуки, свойственные изображаемому им животному. Молодой мог
иканин подумал сначала, что враги подослали к нему настоящего медведя, ч
тобы мучить его и испытывать его мужество; но, вглядевшись пристальнее, о
н заметил в ужимках зверя, казавшихся Хейворду такими совершенными, неко
торые промахи, которые сразу выдали обман. Знай Соколиный Глаз, как низко
оценивал зоркий Ункас его медвежьи таланты, он, вероятно, обиделся бы на н
его.
Как только Давид дал условный сигнал, в хижине вместо грозного рычания м
едведя послышалось шипение змеи.
Ункас все время сидел, прислонясь к стене хижины и закрыв глаза, как будто
не желал видеть медведя. Но лишь только раздалось шипение змеи, он встал и
огляделся вокруг, то низко наклоняя голову, то поворачивая ее во все стор
оны, пока его проницательные глаза ее остановились на косматом чудовище
, словно прикованные какими-то чарами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...