ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Скольких героев войны можно упрятать за решетку, а скольких псевдопреступников и предателей оправдать и реабилитировать! Тайник Хоффмана — это психологическое, идеологическое оружие, история, нравственность, правда, факты, для кого-то надежда, кому-то позор. И еще о реликвиях. Эсэсовские масонские ложи Черного орла. Черного креста, Рыцарей свастики и другие объединились под одним крылом арийской элиты СС. Каждая ложа имела свои капиталы, свои подразделения, филиалы во многих странах. Обладатели реликвий имели огромную власть, влияние… Впрочем, почему имели. Они и сейчас имеют и живут. Без помощи масонов не смогли бы уберечь свои головы ни Груббер ни Хоффман. Если среди архивов есть реликвии, то они могут указывать на тайные ритуалы, места сборищ, карты, секретные организации, вплоть до мест нахождения захоронений тайников. Символы, тайнопись и оккультизм Третьего рейха давно уже расшифрованы учеными. Сейчас все эти хитрости может прочитать ребенок, если он увлекается астрологией и тайнописью. Возможно, господина Шефнера интересует именно эта сторона потерянного архива. Тут можно только гадать. Вот вам общая картина. Выводы делайте сами. Одно понятно: архив Хоффмана бесценен для любой разведки мира, а реликвии бесценны для неонацистов. В любом случае параллель между мужем Наташи и тайной исчезновения архива существует.
— Но способен ли Шефнер вывезти этот архив, если найдет его?
— Тут ему помогут эксперты. А самое ценное переправят дипломатическим багажом, что-то контрабандой, а что-то уничтожат. Если он строит недвижимость, то ему есть где хранить архив, а переправлять он будет только самое необходимое. И потом: архив в своей основе составлялся на советских граждан. Зачем же вывозить компромат из страны, где ему и надлежит находиться?! Шефнер может стать таким же, как я, хранителем компроматов. Приезжает из Германии агент с особым заданием и ничего с собой не везет, а обращается к Шефнеру. Мол, нужен материал на такое-то лицо. Пожалуйста, получайте. Или: «Подберите мне пару помощников для грязной работы». Пожалуйста. Вот вам один. Он расстреливал односельчан в сорок первом. Правда, ему уже около восьмидесяти, но он попросит внуков помочь вам, чтобы у него не отняли ордена и славу, а внуков не вышибли из особых учреждений. Тут всякое может быть. Так что архив может оставаться здесь, но работать, как деньги в банке, — с оборотом, а не лежать мертвым грузом в недрах земли.
— И Наташа хотела остановить этот процесс. Какая наивность! Мне кажется, она была готова отомстить за деда, которого предал немцам завербованный агроном.
Старик усмехнулся.
— Историю про агронома я слышал. Начнем с того, что немцы не вербовали агрономов, да еще в довоенное время. Это наивно. Про агронома я все выяснил. Личность незаурядная. Белый офицер из карательной Капелевской дивизии. Стопроцентный монархист, белоэмигрант. Связан с немецкой разведкой со времен Веймарской республики. Григорий Амодестович Антонов. В Первую мировую войну бил немцев без пощады. С приходом советской власти бил большевиков с тем же азартом. В Союз его забросили в тридцать девятом. Навредил он здесь немало. Когда к нему подобрались наши чекисты на расстояние вытянутой руки, он ускользнул. Осел в глухой деревушке, там, где жили родичи Наталии. С приходом немцев расправил крылья. Получил кличку Агроном от деревенских. Перешел в освободительную армию Власова и стал его правой рукой. В конце войны перебрался в Соединенные Штаты. Кадровый разведчик. Жив ли он теперь — никто не знает. Так что об истории с завербованным агрономом забудьте. Это был идеологический противник, стойкий враг Советов. Ну а что касается Наташи, то тут я бессилен. Но при необходимости звоните мне. Попробую помочь. У меня сохранились еще кое-какие связи.
Журавлев встал.
— Спасибо за помощь. Мне говорили, что все ваши услуги платные. Сколько я вам должен?
— Ничего. Вы хотите помочь Наташе, это и есть ваша плата. Был бы я лет на сорок помоложе, с удовольствием подключился к вашей компании. Увы, стар! Эта девушка своей молодостью и энергией продлила мне жизнь и заставила работать и смотреть вперед, а не в могилу. Я ей очень обязан, и большой кусок моего сердца принадлежит ей. Держите меня в курсе дел. Если с ней действительно что-либо случилось, мне, старику, больно будет.
Сейчас Вадим вспомнил «Войну и мир» Толстого, сцену, как старик Болконский провожает Андрея на войну Может быть, последняя фраза генерала натолкнула его на воспоминания. Возможно, но Скворцов выглядел искренне обеспокоенным человеком.
Они простились, и Журавлев ушел. После беседы с генералом ему требовалось время, чтобы переварить услышанное и расставить акценты. Если принять во внимание предположение профессора, то все выглядело куда сложнее, чем он полагал. Наташа лишь песчинка в огромной мясорубке событий. Вадим устроился на скамейке Яузского бульвара и задумался.
***
Без пятнадцати восемь Кира подошла к своему дому. Настроение было паршивым. Она только что побывала в кожно-венерологическом диспансере, где получила справку от врача о своем состоянии здоровья, и ей казалось, будто ее выпачкали в грязи, — такой ценой приходилось платить за свои женские слабости. Она не первый раз изменяла своему мужу и делала это с учетом опыта очень ловко. Саше и в голову не могло прийти, что его любимая Кирочка, с которой они прожили счастливо более пятнадцати лет, постоянно меняет любовников. Но как гласит пословица: «Сколько с кувшинчиком по воду ни ходи, а горлышко все равно отобьется». И оно отбилось. Она и предположить не могла, что за ее новым любовником кто-то наблюдает, какие-то частные детективы, а потом ее мужу принесут кучу фотографий, где она показывает высший пилотаж секса в чужой постели, о чем ее муж и помыслить не мог. Саша был неплохим мужчиной, но однообразным, без фантазии, и с ним, как она считала, приходилось выполнять супружеские обязанности, а не получать удовольствие. Не могла же Кира всю свою жизнь довольствоваться нудным треском кровати два раза в неделю со своим мужем и не видеть истинного блаженства, которое могут, не всегда, правда, доставлять ей настоящие мужики.
Когда муж получил фотографии и видеокассету, то собрал вещи и ушел. Через несколько дней она наконец поняла, что, получив полную свободу, с ней нечего делать. Любовники — любовниками, а семья — семьей. Нет, она ни в чем не раскаивалась. Кира всегда находила для себя оправдание и быть в чем-то виноватой не могла. Такова ее психология, и тут уж ничего не поделаешь. Если она изменяет мужу, значит, муж в этом виноват. Но это же не повод, чтобы бросать ее. Такое и в голове не укладывалось. Она еще могла уйти, но чтобы от нее уходили, такого быть не должно.
Сначала Кира требовала от мужа, чтобы тот немедленно вернулся, потом плакала, затем умоляла и просила прощения. Наконец он поставил перед ней условие, что она должна пойти в вендиспансер, сдать все анализы и принести справку о состоянии здоровья, только после этого он согласится с ней встретиться для переговоров. Пришлось ходить по врачам и унижаться.
Возле подъезда она встретила соседку по этажу, и они вместе поднимались в лифте на пятый этаж.
— Что-то Александра Владимировича давно не видно? — спросила соседка. — И машина его не будит нас по ночам.
— Уехал в подмосковный дом отдыха. Скоро вернется.
— А как же вы, Кирочка? Почему не поехали?
— По врачам хожу. Щитовидка замучила. Погода очень неустойчивая. Август на октябрь похож. Люди в плащах ходят.
— Да, с летом нам не повезло. То жара, то холод. Скучно ему там в такую погоду одному.
— Недолго осталось. Сегодня вечером приедет.
Они вышли из лифта. Кира направилась к своей квартире, а соседка — к своей.
— Всего хорошего, Кирочка.
— До свидания, Мария Степановна.
Женщина, стоявшая у окна выше на один лестничный пролет, тут же отодвинулась в сторону, чтобы ее не заметили.
Кира вошла в квартиру, сняла плащ и прошла в комнату. Включив свет, она вздрогнула, но крикнуть не смогла. Сильная рука в кожаной перчатке зажала ей рот. Он стоял сзади, и она его не видела, но отчетливо чувствовала дыхание и запах дезодоранта.
— Тихо, девочка! Не поднимай шума, иначе я прострелю тебе печень.
Что-то твердое уперлось ей в ребра. Кира попыталась вырваться, но противник был слишком силен, и ей показалось, что ее зажали стальные тиски.
— Не трепыхайся, детка. Ты выполнишь все мои указания и только в этом случае останешься живой. Иначе тебе больше не видеть белого света.
Тиски ослабли, и сильные руки развернули ее, как куклу, на сто восемьдесят градусов. Теперь она оказалась с ним лицом к лицу. Холодные глаза вызывали Дрожь. Кожа, изрытая оспинами, сухие тонкие губы и Дурацкая шляпа на голове. Думать о его внешности и оценивать ее Кира не могла, но в том, что этот тип выполнит свои угрозы, не задумываясь, она не сомневалась. В мужчинах она знала толк и, как ей казалось, видела их насквозь.
— Что вам надо? — прохрипела она, не узнавая собственного голоса.
Теперь твердый предмет упирался ей в живот. Она опустила глаза и увидела черный пистолет.
— Сейчас ты позвонишь своему последнему любовнику и позовешь его сюда.
— Зачем?
— Я поговорить с ним хочу от имени твоего мужа. Твое дело — молчать.
— Но я даже телефона его не знаю. И зачем это нужно?
— Это мне решать, а телефон я тебе продиктую. Скажешь ему, что у тебя проблемы с венерологическим заболеванием и если он не приедет сейчас же, то ты заявишь на него в милицию.
— Хорошо, я позвоню, только отпустите меня.
Мужчина взял ее за локоть и подвел к телефону. Он сам набрал номер и протянул ей трубку.
***
Вадим отсыпался после бурно проведенной ночи. Телефон трещал не смолкая. Кто-то очень настырный не давал ему покоя.
Не открывая глаз, он протянул руку к тумбочке и снял трубку.
— Какого черта?
— Дик, это Кира говорит.
— Какая еще Кира? Что за хохмы?
— Та, которую ты называл акробаткой в постели.
— Бог мой, я уж думал ты успела забыть обо мне.
— Рада бы, но не могу. Наследство мне от тебя осталось. Я только что вернулась от венеролога. Результат неутешительный.
— Чушь какая-то. И что у тебя нашли?
— Сейчас ты приедешь ко мне, и я тебе все расскажу. В противном случае я за последствия не отвечаю.
— Ладно-ладно, не ершись. Куда ехать-то?
— Лобачевского, тринадцать, корпус два, квартира шестьдесят четыре.
— Минут через сорок буду. Жди.
В полусонном состоянии Журавлев накинул на себя одежду, сполоснул лицо, забыв при этом причесаться, и отправился во двор, где стояла его машина.
***
Кира положила трубку.
— Он будет здесь через сорок минут.
— Очень хорошо.
Мужчина достал из кармана пиджака пакет с фотографиями.
— Ваш муж уже ознакомил вас с этой коллекцией?
Женщина увидела знакомую пачку фотографий.
— Не могу поверить, чтобы Саша кому-нибудь их мог показать.
— И вы правы. Однако он их не порвал, а держал в письменном столе у себя на работе. Это придавало ему духу, чтобы не звонить вам. Сейчас он живет у своего друга, и они сегодня отмечают день рождения его жены.
— Но он обещал приехать сегодня.
— Приедет, когда напьется. В трезвом виде он вас боится. Слабак. Крутить такими делами — а перед женой трепетать! Брать взятки, воровать, строить дачи ему не страшно, и все ради тебя, тварь продажная. А когда-то был порядочным человеком и мог стать крупным ученым. Твое бесконечное требование денег его сгубило, но теперь, надеюсь, он вернется к праведной жизни. О таких стервах, как ты, долго не сожалеют. Похоронит, поплачет, отрезвеет и возьмется за ум.
У Киры по телу пробежала дрожь. Она не в силах была пошевелиться, ноги налились свинцом. Этот тип будто гипнотизировал ее. А может, так и было.
Вместо пистолета в руке бандита появился нож.
— Что ты хочешь сделать?
— Проучить тебя.
Удар, как выпад шпаги, пришелся под левую грудь. Кира даже не успела почувствовать боли. Лезвие достало до сердца, и смерть наступила мгновенно. Ноги подкосились, и она упала на ковер, тихо, бесшумно, словно у марионетки оборвались ниточки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53

загрузка...