ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Зовут ее Наташа Шефнер, жена немецкого фирмача. Насчет его «крыши» мне ничего не известно, но у него есть своя служба безопасности, и ее возглавляет некий Юрий Крылов. Очень странный тип. В Москве не прописан. В базах данных его нет. Мои ребята пытались его вычислить, но он слишком ловок для таких оболтусов. Что касается Наташи, то она хотела своего муженька пришить. Вербовала Дика. Причина мифическая: якобы Ханс Шефнер — фашист и приехал в Россию с особой миссией, а она слишком много знает и скоро ее уберут. Я склонялся к мысли о том, что бабенка решила чужими руками убрать мужа и получить солидное состояние в свои руки. И вдруг Наташа исчезает. Шефнер уверяет, что она уехала в Германию по делам. Мы проверили. Билет куплен на ее имя, регистрацию прошла, но ее в аэропорту никто не видел. Мы просматривали видеопленку с турникета таможни. Кто-то улетел под ее именем с ее паспортом. Дик начал ее искать, рыцарь хренов. Дал ей слово, что защитит ее от посягательств мужа, а оно и впрямь так получилось. После этого и произошло первое убийство. Но ты же понимаешь, что никто всерьез не поверит этим сказкам. Нет смысла идти к вам с заявлением. Дик решил сам разобраться. А они поняли, в чем дело, и прищемили ему нос. Других версий у меня нет. Дик ушел вчера вечером и пропал. Как в воду канул.
— В котором часу?
— В начале десятого. Уже темно было.
— Машина его здесь стояла?
— Как обычно, во дворе.
— Где он может быть?
— Сам знаешь, у него квартир в Москве штук пять. Когда-то он снимал их для складов у людей, уезжавших за границу на длительные сроки. С воровством он завязал, склады не нужны, но он же оплатил жилье вперед за несколько лет. Жил дома, но ключи-то никуда не делись. А адресов я не знаю.
— Если объявится, поговори с ним. Пока он разгуливает по городу, убийства не прекратятся. Не сомневаюсь в этом. Из него хотят сделать маньяка, и они близки к цели. Я знаю наших ребят. Клеймо ему быстро навесят и штамп на лоб поставят, потом не отмоется. — Марецкий встал. — А блокнотик я возьму с собой.
— Бери. Мы тоже подключимся к поискам.
— К тебе он сам придет, а я его не дождусь. Упрямый мужик. Если что втемяшит себе в голову, уже не вытравишь.
Марецкий ушел.
***
Телефон зазвонил в десять утра. Майор снял трубку.
— Марецкий слушает.
— Привет, Степа. Метелкин на проводе. Дик объявился.
— Где он?
— Неохота мне быть стукачом, но, зная ситуацию, я тебе скажу. Все же сначала ответь мне на один вопрос: его объявили в федеральный розыск?
— Если в течение трех суток не найдут, то объявят.
— А теперь дай мне слово, что ты его отпустишь через три дня, если возьмешь сегодня. Твое дело, как ты будешь доказывать его невиновность, но я тебе его сдам, только если ты дашь мне слово, что выпустишь его. Думаю, за это время они устроят еще одно покушение на жизнь очередной женщины. Если Дик будет сидеть у тебя, то это и станет доказательством его невиновности.
— Идея мне твоя понятна. Ты печешься о приятеле, а как быть с жертвой? Пусть подыхает?
— Вот что, майор. Из нас двоих мент ты, а не я. Тебе в руки список всех баб дали. Вот ты и думай, как их уберечь, а я думаю о том, как грязь смыть с невиновного. Вы небось уже пять томов на него настрочили.
— Ладно, я что-нибудь придумаю.
— Могу продать тебе еще одну идейку: убийца должен быть уверен, что Журавлев на свободе и все его старания ни к чему не приводят. Тогда он пойдет на следующее убийство.
— Ты в этом уверен?
— У меня детективное агентство, а не магазин игрушек. Мы тут тоже времени зря не теряли. Короче говоря, я с Диком встречаюсь в ресторане «Пекин» в два часа дня. Возьмите его после того, как мы расстанемся. Только по-умному и без фейерверков.
В трубке раздались короткие гудки. Марецкий нажал на рычаг и тут же набрал нужный номер. Зычный бас рявкнул:
— Подполковник Самохин у аппарата.
— Привет, Коля. Степан беспокоит. Какие новости?
— Эксперты подтвердили, что волосы с сиденья машины принадлежат Полине Тучиной. Туфельки тоже. На руле остались отпечатки пальцев. Все принадлежат одному человеку. По картотеке не проходит. С запиской все еще работают. Определили духи, «Афродита», производство Франции. Но самое интересное, что удалось выяснить, так это происхождение кинжала. Нашелся в Москве коллекционер, у которого такой есть, но только без спилов, а в первозданном состоянии. И что ты думаешь убийца спилил с рукоятки? Свастику и эмблему СС. Такими кинжалами награждались только эсэсовцы за особые заслуги лично Гиммлером. Своего рода кортик черной элиты. Ценился больше, чем железный крест первой степени. В России таких кинжалов единицы. Эсэсовцы надевали их только на парады и просто так с собой не таскали. Кинжал представлял собой реликвию, талисман. А еще высшим чинам, входившим в рыцарский орден СС, так называемым магистрам, вручался перстень. В случае смерти героя перстень и кинжал хоронили в замке, где ставили плиту с именем владельца, погибшего в бою. Вот почему они не попадаются на каждом шагу. А перстней и вовсе ни у кого из собирателей и фанатов нет. Такой перстенек можно обменять на трехкомнатную квартиру.
— Ты сам скоро экспертом станешь. Вот что, Коля, у меня есть одна задумка. Встретимся, поделюсь с тобой. А для начала мне нужна машина Журавлева. Ее надо помыть, почистить, поставить колесо и отогнать к его дому. Пусть стоит во дворе у всех на виду. Вроде как ему ее вернули, и никто ни в чем его не подозревает.
— Можно, конечно. Она нам не нужна. Все, что могла, машина уже рассказала. Тебе это срочно?
— Чем быстрее, тем лучше. И второй вопрос: у тебя есть толковые ребята, которых можно освободить дня на три от основной работы и посадить на хвост нескольким женщинам?
— А это что за идея?
— У меня есть список возможных будущих жертв. Их двадцать шесть. Это женщины, на которых могут совершить нападения. Но у меня только шесть человек. Сам понимаешь, я их не прикрою.
— Могу выделить четверых. Остальные заняты под гребенку.
— А шестнадцать останутся без контроля?
— Можно отправить их в отпуск или выдать им бюллетень, запереть дома, и пусть носа на улицу не высовывают, дверь никому не открывают и к телефону не подходят.
— Интересная мысль. Успеть бы их обработать. Придется подключить участковых по их месту жительства. Бери своих ребят, и часов в шесть вечера приезжайте ко мне. Устроим совещание и распределение ролей. И не забудь машину поставить на место. Тот капитан, что ездил к Журавлеву, знает его адрес, ему и доверь перегон тачки.
— Добро. Договорились.
Марецкий положил трубку и вышел из кабинета. Перед тем как с опергруппой отправиться в «Пекин», он дал задание лейтенанту Коршунову попасть в квартиру Журавлева и сидеть там безвылазно. Отвечать на все телефонные звонки и разыгрывать из себя простуженного Журавлева, разговаривая со всеми, зажав нос прищепкой.
К двум часам на трех машинах оперативники выехали к месту встречи Метелкина с Журавлевым.
***
Выпив рюмку коньяка, Вадим закусил лимоном и глянул на приятеля.
— Конечно, Степан прав. Пока я разгуливаю на свободе, Шефнер не успокоится. Они и так не могут понять, почему меня до сих пор не арестовали.
— Ленька с Гришкой провели классную операцию. Гриша подцепил на крючок секретаршу Шефнера. Девочка очень любит деньги и дорогие подарки, как и моя дура, которую пора гнать в три шеи. Ну ладно, это так, к слову. Главное в другом: длинноногая бестия согласилась на нас работать. Вчера поставила жучки. Гриша сидел в машине под окнами и записывал разговоры. Ничего толкового. Был у Шефнера в кабинете и Крылов. Для посторонних ушей разговор ничего не значил, а для нас он многое дал. Крылов доложил: «Объект пропал из поля зрения. Но если учесть, что люди в форме его ищут, то вывод простой: его не взяли. Проделайте еще одну вертушку. Но сначала убедитесь, что он в Москве. Глупо работать впустую, если он уехал и имеет железное алиби. Поезжай в Красково и согласуй действия с куклой. У нее хорошо работает голова».
Метелкин выпил свою рюмку.
— Это все, что нам удалось услышать. Не густо. Но ясно главное: останавливаться они не намерены. Следить за Крыловым — дело пустое. Хитер, как мешок гадюк. Но мы решили сделать по-другому — подловить его в Краскове. Поселок небольшой, из Москвы к нему можно подобраться только с двух сторон. Ленька, Вовчик и Гриша отправились туда. Надо уточнить, где расположено их гнездышко и о какой кукле идет речь.
— Как бы наоборот не получилось. Ребята не имеют опыта, а Крылов — профессионал. В Красково надо ехать мне. Может быть, они там и Наташу держат.
— О себе подумай, а не о Наташе. С их жестокостью они ее давно уже похоронили. Человеческая жизнь для этих отщепенцев ничего не значит. Если Наташа мешала Шефнеру, то ее убрали. Тут и думать нечего.
Вадим покачал головой.
— Нет, глупо Шефнеру рано сливать воду. Он осел здесь крепко и надолго. Знать бы зачем. Исчезнувшая жена ему может сослужить плохую службу, а он не хочет привлекать к себе внимание. Рубить головы хорошо, когда за это кто-то другой отвечать будет. Иначе они меня давно уже закопали бы вместе с Наташкой. Но меня не трогают, а значит, и ее держат где-то в клетке.
Метелкин вздохнул.
— Мне все понятно, Дик. Но пока ты будешь заниматься розыском и выяснением, будут гибнуть наши бывшие клиентки. Хочешь ты того или нет, но в их судьбах и мы замешаны. Я чувствую себя, по меньшей мере, преступником или соучастником.
Вадим усмехнулся.
— Предлагаешь мне сдаться Степану? Лет тридцать впаяют, а то и пожизненное. Он же ничего не сможет сделать. Слишком узкий обзор и ограничены возможности. С Шефнером ему не сладить, и у него на немца ничего нет, как и у нас, кроме собственной убежденности. Закон к нему не применить так же как, и к Крылову. Они обвешаны алиби, как ветераны медалями. А против меня у Ментов целый портфель доказательств. И что Марецкий сможет сделать? Ничего. У него начальство есть, и он подчиняется приказам.
— Какой же выход ты предлагаешь?
— Похоронить меня, всенародно, с помпой. Умер Журавлев. На машине разбился. И труп в гроб положить можно. Помнишь, мы с тобой ездили на «Мосфильм», обрабатывали одного режиссера? Пока мы его искали, то зашли к гримерам. Видел там гипсовые маски актеров — наших суперзвезд? Делают слепок с лица, а потом примеряют к ним грим, чтобы над живым человеком не издеваться. Изгаляйся над гипсовой головой, сколько душе угодно. Не капризничает, не ноет, не торопится. А если сделать маску из воска, то покойничек получится очень натуральным. Напяль на него блондинистый парик, наклей брови и намажь гримом. Останется только приделать голову к манекену, накинуть костюмчик и в гробик по размерчику подогнать. Убийства тут же прекратятся, а я смогу работать дальше с развязанными руками.
Метелкин слушал приятеля с открытым ртом.
— Ты гений. Дик. Надо эту идею обсосать как следует.
— Договорись с гримерами. Они люди небогатые, от халтуры не откажутся. Денег у нас на похороны хватит. Ты их небось не успеваешь считать.
— Не в деньгах дело. Как нам донести информацию о твоей смерти до Шефнера?
— Марецкий донесет, но об этом мы потом поговорим. Сначала надо решить вопросы с подготовкой и мелочами. Займись этим, а у меня своих дел хватает.
— Хочешь поехать в Красково?
— Обязательно. Нельзя ребят подвергать такому риску.
Метелкин промолчал. Он уже жалел, что позвонил Степану, но он знал о готовящемся убийстве, и только Марецкий мог предоставить Дику настоящее алиби.
Они расстались возле ресторана. Женя пошел к метро, а Вадим остановил машину. Все произошло быстро и очень неожиданно. Двое крепких парней взяли его под руки, а третий встал позади. Оставалось только сесть в машину. Так они и сделали. Вадим посредине, двое по бокам и третий впереди с водителем. На его вопросы не отвечали, ехали молча, тихо, и Журавлев понял, что разговаривать с ним будут не здесь и не эти быки.
Его доставили в знакомое отделение милиции и, минуя дежурного, отправили в камеру. Никто его протестов не слышал и на его выпады не реагировал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53

загрузка...