ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— А по каким признакам вы определили, что он телефонист?
— Очень просто. У нас весь технический персонал ходит в голубых комбинезонах с логотипом фирмы на переднем нагрудном кармане.
— Он менял мембраны в телефонах Александра Ильича?
— Да. Сначала поменял у меня, потом я ему открыла кабинет Александра Ильича. Но я стояла в дверях и наблюдала за ним.
— От начала до конца?
— А к чему все эти вопросы?
— Отвечайте! — рявкнул Каверин.
— Позвонила междугородняя, и я отвлеклась на пару минут. Не могла же я здесь снять трубку, когда все они были раскурочены.
— Значит, телефонист оставался вне поля вашего зрения несколько минут?
— Да, но дверь кабинета оставалась открытой.
— Спасибо, вы нам очень помогли.
Ее начальник так не думал, но при посторонних не стал выяснять отношения. После того как секретарша вышла, Марецкий сказал:
— Позвоните в бюро обслуживания для очистки совести. Узнайте, высылали они монтеров с подобным заданием или нет.
В бюро обслуживания ответили, что у них контракт с телефонным узлом и они своих мастеров не держат, но за последний месяц к телефонистам не обращались.
— Значит, у него был сообщник? — с деловым видом спросил Каверин.
— Вот видите, а вы говорите дело пора закрывать. Тут еще копать и копать…
Каверин понимающе кивнул.
***
И вновь Журавлева встретил двухметровый амбал. Может быть, генерал Скворцов и прав. Он не за жизнь свою опасается, а за сохранность бесценных архивов печется.
У Никанора Евдокимыча сидел еще один гость. Журавлеву уже приходилось с ним встречаться по одному делу, и они хорошо помнили друг друга. Но при хозяине сделали вид, будто не знакомы.
Пришлось представляться друг другу вторично.
— Прошу познакомиться, господа. Мой коллега, действующий подполковник ФСБ Олег Петрович Виноградов. Я могу ему доверять, он отличный оперативник и хороший сыщик. А это ныне похороненный, псевдоубийца и последователь Джека-потрошителя господин Журавлев Вадим Сергеевич. В прошлом следователь, а ныне в опале. Человек, жаждущий восстановить справедливость и найти Наташу. Я обещал оказать ему посильную помощь. Полагаю, ваше знакомство будет полезным. Что касается прошлого, я и моя документация к вашим услугам. Ну а если говорить о сегодняшнем дне, то тут Олег Петрович будет незаменим. Вам же, Вадим Сергеевич, как птице свободного полета, предоставляется возможность действовать согласно сделанным выводам. Честно скажу: история с появлением эсэсовского кинжала меня серьезно насторожила. Такие сувениры можно было найти в первые послевоенные годы, и то с великим трудом. Они и тогда представляли собой огромную ценность и попадали в руки как трофей только к генералитету высшего порядка… Да, но что же мы стоим? Присаживайтесь.
Каждый нашел для себя удобное место.
— Вы меня извините, старика. Начинаю говорить — и уже не остановишь. Давайте сначала послушаем, что нам скажет Олег Петрович.
Виноградов казался человеком, лишенным эмоций. Он говорил тихо, монотонно и доходчиво.
— К Шефнеру в нашем ведомстве интереса никто не проявлял. О том, что он неофашист, мы ничего не знаем. Могу понять почему. Шефнер в действительности окончил военную академию в Москве. Но он приехал учиться по направлению из ГДР. Члены НАТО к нам учиться не приезжали, а ФРГ состоит в альянсе со дня его основания. Мы всегда доверяли восточным немцам и знали, как сложно их офицерам попасть в Россию на учебу, тем более в те годы, а Шефнер учился с 1972 по 1978 год. Причем окончил академию на отлично и оставил самые лучшие отзывы о себе. Докопаться до сути сейчас невозможно. Все архивы и документы госбезопасности ГДР уничтожены вместе с Берлинской стеной. Так что мы ничего не знаем о том, как Шефнер попал к нам и чем занимался до приезда на учебу и после.
На данный момент мне удалось выяснить, что Шефнер хочет наладить производство комплектующих к немецкой электронике, пользующейся спросом и поставляющейся в нашу страну из Германии. Он арендовал пять участков земли в пригороде Смоленска, где намерен выстроить мини-заводы — мастерские. Причем власти с большим удовольствием отдали ему эти участки. В основном это заболоченные места, куда не забредают даже местные жители. Отдать мусорную яму под аренду, да еще за твердую валюту, — не что иное, как получать доход с воздуха. Работы идут полным ходом.
Привязать Шефнера к группенфюреру Грубберу мы не можем. Нет никаких данных. Если Шефнера к нам заслала западногерманская разведка, то надо снять перед ними шляпу. Кандидатура подобрана безукоризненно. Тем интереснее будет работать. Только вся работа ляжет на плечи тех, кто находится в Германии, а в тех условиях широкого следствия не проведешь. По крохам собирать придется. Да и то только в том случае, если для этого найдутся серьезные основания.
С Юрием Крыловым дело обстоит еще хуже. Все, что мы сумели узнать, так это то, что в Израиль он попал из Испании как русский эмигрант, который выехал из России в начале семидесятых и мотался по странам с места на место, пока не женился на гражданке Израиля. Потом развелся, будучи уже гражданином земли обетованной, и следующий свой брак заключил с нынешней женой, которая приняла решение вернуться в Россию. Проследить его путь невероятно сложно. И опять же для этого потребуются очень веские основания. На сегодняшний день он имеет двойное гражданство и в любой момент может сесть на самолет и покинуть пределы России. Стоит ему почувствовать опасность — он так и сделает. Этого человека можно поймать только с поличным во время совершения преступления, чтобы запереть его в клетке. С него нельзя взять подписку о невыезде, его можно только выслать. Но что это даст? На его место приедет другой. Важно понять их цель, а не выставлять пугало на поле. На официальное следствие у нас нет оснований. Будем разбираться частным порядком. Пара толковых ребят у меня есть. Попробуем покопать.
— Утешительного мало, — заключил Журавлев. — Но я верю в интуицию Никанора Евдокимыча. Ваш рассказ об архиве СС не дает мне покоя. Может быть, потому, что я романтик, а может, потому, что в деле фигурирует эсэсовки кинжал. К тому же для меня очевидно, что Юрий Крылов не зря приехал в Россию. Он не просто гражданин Израиля, а опытный, обученный агент. Он действует безукоризненно, профессионально и вовсе не беспокоится о том, что его могут взять с поличным. Наша милиция ему не соперник. Он выдержит удар и покрепче. К стенке такого не прижмешь, и язык ему не развяжешь. Не тот случай. Но хочу вернуться к начато теме. Меня выгоняют из Москвы. Правильно делают. Я тут только мешаю. Хочу поехать в Смоленск и посмотреть на эти самые объекты Шефнера и на его недвижимость. Там меня, слава Богу, никто не знает. Можно будет дышать полной грудью. Но мне хотелось бы взять с собой довоенные карты Смоленской области. Может быть, в этом вы мне сможете помочь?
— Попытаюсь, — ответил Виноградов. — Попробую сделать запрос в картографическое общество. Конечно, простому смертному такие карты не дадут, а нам пойдут навстречу. Это я для вас сделаю.
Журавлев перевел взгляд на генерала.
— Могли бы вы, Никанор Евдокимыч, составить по старой карте приблизительный план отхода штандартенфюрера Хоффмана из-под Смоленска к Орше?
— Только из собственных логических умозаключений. Тут придется покопаться в военных архивах и понять, где в момент бегства Хоффмана дислоцировались наши войска. Хоффман мог уходить только по определенному коридору. Его поджимали со всех сторон и наступали с тыла. Однако, как мы знаем, он прошел и сохранил всех своих людей, что мне до сих пор кажется самым невероятным. Но задание принято. Мне и самому будет интересно окунуться в те времена.
— И еще. Мне хотелось бы иметь список немецких разведчиков, пойманных на территории, прилегающей к Смоленску в радиусе двухсот километров, вплоть до сегодняшних дней. Точнее, меня их имена не интересуют. Гораздо важнее время, год и место, где были задержаны лазутчики. Наверняка если архив остался на нашей территории, то кого-то засылали, и не раз и не два. Либо с инспекцией, либо на поиски.
— Пожалуй, и в этом мы сумеем вам помочь, — улыбнулся Скворцов и глянул на Виноградова. — А? Как, Олег Петрович, поможем?
Виноградов кивнул.
— Конечно, все это мне напоминает какую-то очень интересную детскую игру, — рассуждал умудренный опытом генерал. — Но одно то, что есть такой человек, способный в наше сумасшедшее время затрачивать свои силы на поиски военных реликвий, уже радует.
— Может быть, и так, — улыбнулся Журавлев. — Но не совсем. Просто стало очевидным, что мы не можем подобраться к Шефнеру и Крылову со стороны сегодняшнего дня. Надо идти к истокам и начинать поиски с другой стороны. Ведь речь идет об убийце пяти женщин, а не только об истории. Причем эти убийства до сих пор в глазах общественности лежат на мне — на человеке, не совершавшем их и потерявшем свое собственное лицо, честь и даже жизнь. Редко кто сегодня может похвастаться тем, что способен навестить собственную могилу и положить скромный букетик к изголовью. Мне хотелось бы вернуть себе собственное имя и жизнь.
— Живой труп. Почти по Толстому, — заметил генерал.
— Вот тут и думайте, чего больше в моем рвении: романтики или самозащиты. Я не верю, что нашей доблестной милиции удастся доказать вину Крылова, арестовать его и осудить. А у ФСБ нет оснований даже на проведение проверки этих людей. Так и живем. Хочешь жить — умей защищаться сам, а не жди помощи со стороны.
— К сожалению, вы правы, Вадим Сергеич, — с грустью подтвердил Скворцов. — Тяжелые времена. Порядка нигде нет. Каждый выживает как может.
— Я обещал Наташе, что не дам ее в обиду. Жаль, что тогда я ничего еще толком не знал и мало доверял ей. Теперь мне понятны ее опасения. Одно успокаивает: пока милиция ею интересуется, Шефнер не решится ее убрать, а значит, она будет жива. Но путь к ее поискам лежит неблизкий. Мне нужно иметь в руках оружие против Шефнера. Такое, что заставит его содрогнуться. А пока он хозяин положения, любые попытки найти девушку — пустые хлопоты.
— Когда вы собираетесь уезжать? — спросил Виноградов.
— Максимум через пару дней.
— То, что не успею для вас сделать, вышлю с курьером, но два дня тоже срок. Постараюсь приложить как можно больше усилий.
Журавлев улыбнулся.
— Приятно, черт подери, когда тебя понимают!
Часть II
Крики на болоте
1. Путь в Смоленск
Многого ему добиться не удалось. Довоенная карта Смоленской области оказалась слишком малого масштаба, без особых подробностей. Правда, в картографическом институте Смоленска обещали поднять архивы и найти более подробную карту, но уверенности и оптимизма никто не испытывал. Во время наступления немцев такие карты уничтожались. Рассчитывать приходилось только на военные архивы историков Министерства обороны. Возможность реальная, но долговременная. Генерал Скворцов лично занимался этим вопросом. В итоге можно сказать, что Журавлев отправился в Смоленск с пустыми руками. Он даже не представлял себе, чем будет там заниматься. Списки объектов Шефнера не вызывали особого доверия и требовали проверки на местах. Роль инспектора Вадиму не очень нравилась, а главное — он не Понимал, какую пользу могут дать эти проверки.
Гораздо важнее остаться в Москве и заняться поисками Наташи. Безусловно, она знала немало, что и послужило причиной ее изоляции. К сожалению, он слишком недоверчиво и иронично отнесся к ее рассказам и, соответственно, не вызвал у девушки должного откровения, пока жареный петух его самого хорошенько не клюнул. Теперь приходилось убираться к чертовой матери в неизвестность после собственных похорон. Компанию ему составила Настя. Отправив ребенка к матери и оставшись без работы, Настя не знала, как применить свой темперамент и энергию. Любая авантюра ее устраивала, и над предложением Вадима она думала недолго.
Итак, из положительных результатов перед отъездом из Москвы набралось только два: согласие Насти, жаждущей острых ощущений, которых могло и не быть, и очень хороший грим, что эти два момента вряд ли нужны где-то за полтысячи километров от Москвы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53

загрузка...