ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


И его заметили. Он и не предполагал, что по территории ездят открытые «УАЗики» с охраной. Пятеро крепких ребятишек в пятнистой униформе с автоматами наперевес ехали ему навстречу вдоль той же стены. Бежать и прятаться тут некуда и негде, со дна пропасти на вершину не запрыгнешь. Пришлось идти дальше как ни в чем не бывало. Машина остановилась у него перед носом.
— Заблудился, соколик? — хмыкнул один из охранников, соскакивая со ступенек на землю. — Или сортир искал? Садись, подвезем.
Его впихнули в машину и повезли назад. Одно радовало: пешком идти не надо. С доставкой прямо к тому месту, куда он шел. Возле особняка стояли человек восемь. Тут его и сгрузили. Охранник крикнул:
— Заблудшая овца. Лазейку искал.
Все оглянулись. Один из главных, судя по цивильной одежде, глянул на Журавлева и что-то шепнул коренастому мужику с азиатской физиономией. Тот подошел к Вадиму и коротко сказал:
— Будь возле меня, не то перо в ребра.
Пришлось приклеиться к бугру, и Вадим присоединился к общей компании. Шестеро в телогрейках стояли молча. Только сейчас Журавлев заметил нашивки с номерами, налепленные на левой поле ватников и на правом рукаве у каждого, кто их носил. У него нашивок не имелось, и, очевидно, этим он и привлек к себе внимание.
Разговаривали двое, и из их разговора можно было догадаться, что эти люди здесь занимают не последнее место. Один говорил чисто, второй с акцентом, похоже с немецким. Определить нетрудно, зная, что объекты принадлежат им.
— Я хочу осмотреть все здание. В последний раз я видел только два верхних этажа, а вы уже вычистили подвалы, — говорил немец.
Русский ему возражал:
— Рискованно, Гюнтер, стены сгнили, перекрытия не держатся. Мы сделаем опоры, тогда и посмотришь. Потерпи пару дней.
— Не спорь со мной, Николай. Тут я решаю, что делать, чего не делать. Эти стены пушкой не пробьешь. Иди и показывай. Сегодня вечером я должен докладывать обстановку Москве. Он на днях приезжает. Я должен знать все, что здесь делается.
— Твоя воля.
Они направились в облезлое серое здание. Бригада работяг потянулась следом. Журавлеву тоже пришлось идти. Азиат изредка косился на него, но понятно было, что сейчас им не до него.
Толпа во главе с русским начальником ходила сквозь анфилады дворца и в конце концов спустилась на самый нижний этаж, ниже уровня окон. Потолок поддерживали сводчатые колонны, между которыми уцелели каменные гробницы, изъеденные водой и временем.
— Дальше копать не имеет смысла, — суетился Николай. — Это усыпальница, склеп.
— Тут должен быть люк, — твердо заявил Гюнтер.
— Есть люк, но мы его вскрывать не стали. Замурован намертво. Вот он.
В центре подвала среди каменных плит выделялся стальной кованый люк с огромными заклепками, но без ручек.
— Вскрывайте! — приказал Гюнтер.
— Чем? Его же не подцепишь. Даже лом не просунешь.
— Вскрывайте! — повторил немец.
— Как скажешь.
Николай подошел к рабочим, среди которых находился и Журавлев.
— Гусь! Отправь мужиков за инструментом, пусть начинают. А ты. Кореец и Дылда, отойдите подальше, в случае чего — разом на землю и за колонну. И этого мне сохраните, — он кивнул на Журавлева. — Чует моя печенка — у нас найдется тема для разговора.
Гусь, самый здоровенный среди всех, лишних вопросов не задавал. Он отдал приказ, и четверо человек отправились за инструментом. Сам он остался на месте, а с ним Кореец, опекавший чужака, и долговязый, сутуловатый, рыжий тип с колючими глазками. Журавлев понял, что попал с корабля на бал. Тут начиналось самое интересное. Только сумеет ли он кому-нибудь рассказать о том, что видел, вызывало у него сомнение. Наташа бы за такое зрелище полжизни не пожалела.
Рабочие вернулись со сварочным аппаратом и отбойными молотками, тянули кабели, закатывали баллоны с газом и кислородом, притащили компрессор. Подготовка заняла полчаса. Наконец техника заработала, взвилась пыль поднялся и шум. Гусь отвел своих людей назад, и они встали за огромную колонну. Николай также отошел подальше. Гюнтер даже не обратил на него внимания, он с нетерпением следил за продвижением работы.
У люка не было петель и замков. С какого боку начинать, никто не знал. Долбили как придется. Работы продлились не больше десяти минут, после чего грянул мощный взрыв. Тот, кто был предупрежден, упал на землю, остальных разорвало в клочья. От Гюнтера осталась толь, ко щиколотка ноги в ботинке, от остальных только кровь на стенах и потолке.
Когда пыль улеглась и дым рассеялся, оставшиеся в живых поднялись на ноги. В ушах стоял такой звон, что разговаривать не имело смысла — никто ничего не слышал. Медленно ступая по осколкам, со всех сторон к центру сходились счастливчики. В том месте, где находился люк, образовалась черная дыра диаметром метра в два. Николай поднял руку, останавливая движение, и указал на выход.
Приблизиться к люку так никому и не удалось. Даже свет тусклого дождливого дня показался после подвала слишком ярким, а воздух слишком чистым. Звон в ушах затих.
— За что боролся, но то и напоролся, — многозначительно сказал начальник. Взглянув на Гуся, он отдал распоражение:
— К люку не подходить. За столько лет там скопились ядовитые газы. Сунешь нос — и тут же отравишься. Возьми десяток рыл, и пусть они спустят вниз бетонную плиту. Прикройте люк, но оставьте щель сантиметров в двадцать, так чтобы голова не пролезала. Пусть из ямы газы выветриваются. Что делать с ней, потом решать будем. Ну а ты, Кореец, веди нашего гостя ко мне в контору. Пора бы узнать нам, с чем он пожаловал в зону и как ухитрился пройти через змеиное царство. Кореец толкнул Вадима в спину.
— Шевелись.
Его доставили под конвоем в отдаленный барак, прикрытый со всех сторон частоколом высотой в три метра. Калитка находилась на уровне четырех ступеней, обсыпанных каким-то едким порошком. Видимо, таким образом местный начальник спасался от змеиного нашествия и недоброжелателей из числа рабочих.
Журавлева привели в комнату с идеально гладкими стенами, полом и потолком. Кроме стола, сейфа и пяти стульев, тут ничего не было. Попади сюда ядовитая тварь — она и спрятаться не сможет.
Николай выпроводил своих телохранителей во двор и остался с гостем один на одни. Разумеется, его перед этим обыскали, но, кроме фонаря и сигарет, ничего не нашли.
— Садись, парень. Как тебя кличут?
— Называй как хочешь.
— Ладно, чужак, ты сам все расскажешь или тебя подвергнуть первичной обработке? Мои молодцы умеют это делать.
— Толку что? Змеи меня не трогают. Как пришел, так и уйду, если ты меня не придушишь. Я для тебя интереса не представляю. Ты для меня тоже. Слух прошел в Сафонове, будто моего кореша сюда завербовали, вот я его и решил навестить. Хотел вывести из твоих клещей.
— Стало быть, ты с сафоновского изолятора? Морда у тебя подходящая. А как кореша звали?
— Данила Фокин.
— Когда завербован?
— Полтора года назад.
Гаврилюк залез в свой сейф, в котором даже ключей не было, достал из кучи общую тетрадь и пролистал ее. Остановившись на одной странице, он просмотрел ее и сказал:
— Был у нас такой. Полгода назад ушел в змеиную зону. Царствие ему небесное. Долго он у нас продержался, восемь месяцев. Припоминаю я его. У меня ведь память на ваши фотки хорошая. Тебя увидел и сразу понял, что чужой и нашивок нет. — Начальник бросил тетрадку обратно в сейф. — Пальчики у тебя музыкальные. Из щипачей будешь?
— Угадал. Карманник от Бога.
— Однако сел.
— Дружка выручал.
— Ладно, душить я тебя не буду, а новое лицо мне на днях понадобится. Пока твою рожу конвой еще не видел, то ты мне службу сослужишь. Взамен свободу получишь. Ну а если не хочешь, то милости просим: я тебя в отряд сдам, нам лишние руки не помешают. Лопат у нас на всех хватит.
— И взрывчатки тоже?
— Вон ты о чем… Со взрывами здесь покончено. Это мы поначалу топь рвали и тину сгоняли, а теперь здесь все чисто.
— Ты меня за лоха не держи. Хочешь меня использовать — говори, что делать. Я нахрапом не работаю. Я думать привык и каждый шаг свой размерять. Это ты своим блатным лапшу вешай, а со мной совет держать надо.
— А ты, браток, наглец. Стоит мне пальцем щелкнуть — и от тебя перышка не останется. Не понял еще, куда попал?
— И понимать не хочу. Только вижу, что ты задумку имеешь, а как ее выполнить, мозгов не хватает. Твои холуи на голову туговаты будут, вот и маешься. Прав я или нет?
Гаврилюк долго и внимательно разглядывал пленника, и в его глазах читалось какое-то смятение.
— Чую, неспроста ты здесь появился, парень. Ну да ладно. Раньше времени тебе отсюда не выйти, а посему ты мне вреда не доставишь, а вот насчет пользы мы еще подумаем. Может быть, и впрямь у тебя голова кумекает. А сейчас я тебя в хоромы свои направлю. Денек посидишь, подумаешь, а понадобишься — вызову. Мне не резон тебя людям показывать.
Николай подошел к двери, открыл ее и крикнул:
— Гусь, иди сюда.
В избу ввалился детина с лунообразной мордой.
— Отправь нашего гостя на чердак, пусть отдыхает. И замок повесить не забудь. Может случиться — он для нашего дела сгодится. Шустро мыслит и в штаны не кладет, а потом видно будет.
Надежда на возвращение растаяла, как лед на сковородке. Не дождутся его сегодня змеелов с Наташей.
Да, они не дождались. Перед уходом Дмитрий сбросил веревку в котлован, а на конец привязал свой штык и записку: мол, сам в лес не ступай, я за тобой приду. Наверху оставили флягу с водой, сухари и спички. Большего они сделать не могли.
Наташа никаких угрызений совести не испытывала настояв на разведке, подвела Дика к рискованному решению, а Дмитрий жалел, что согласился вести их через лес. Однажды он одну душу спас, а теперь другую погубил. Из таких капканов сами не выбираются.
По лесу шли молча. Наташа прижималась к спутнику и думала о своем. Как же ей теперь установить: в какой из трех точек находится архив?
14. Охотники
Совещание длилось недолго. Поначалу Крылов хотел выслушать всех своих помощников, но этого не потребовалось. Оказалось достаточно доклада Кота — так звали одного из охранников фирмы. Крылов не любил русских имен и фамилий, он предпочитал присваивать своим сотрудникам клички. Самыми надежными в его бригаде считались Жорж и Красавчик. Кот, Филон, Акробат и Додж работали на подхвате. Все ребята прошли хорошую выучку и промахов в работе не допускали, но Крылов, как и все начальники, всегда выделял лучших и допускал их к себе на шаг ближе. В народе таких людей принято называть любимчиками либо правой рукой. Сегодня отличился тот, кто не числился среди особо приближенных.
— Я допустил одну ошибку, — докладывал Кот. — В этих местах нет никаких дорожных указателей, щитов, а на домах даже номеров не ставят. Название деревни можно узнать только у местных. Деревенька пустовала, словно вымерла, а потом мне уже не до того было. Я их увидел. И опять с ними был тот самый брюнет с дутыми щеками и лошадиными зубами. Они вышли из крайней избы втроем — Наташа, брюнет и, вероятно, хозяин, крепкий мужик лет шестидесяти. За плечами он нес чехол. Похоже на ружье. Все с рюкзаками и в телогрейках. Местность там открытая, мне пришлось держать большую дистанцию, чтобы оставаться незамеченным. Они прошли километра три или четыре и зашли в лес. Дальше идти не имело смысла, но деревню я найду.
— Так или иначе, но их интересует район Курнакова. Ни Ховрино ни Балаханово, а именно Курнаково. Сбежав из одной деревни, они далеко уходить не стали, а устроились поблизости. Зная, что на них идет охота, они тем не менее продолжают играть с нами в кошки-мышки. Значит, игра стоит свеч, и риск себя оправдывает.
— Во всяком случае, брать в деревне их нельзя. Мы уже научены горьким опытом, — заметил Красавчик.
— Нет, конечно, — согласился Крылов. — Нам нужна Наташа, а остальных придется убрать. Я бы и ее не пощадил, но у меня есть предчувствие, что она знает больше, чем Шефнер мог себе представить. То, что она игнорирует остальные зоны и делает ставку на Курнаково, о чем-то говорит. Ее надо взять живой, вытряхнуть из нее все сведения, а потом стереть с лица земли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53

загрузка...