ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

один изобретатель, другой бывший генерал, да и Дмитрий человек неглупый и многое в жизни повидал.
Метелкин посмотрел на часы.
— Скоро придут. Они уже на подходе.
— Скорей бы, а то опять придется возвращаться в деревню. Всего не предусмотришь, мало ли что понадобится. Кулибин мастер на выдумки.
5. Еще один охотник
Машина подъехала прямо к самолету. Сообразительные пассажиры сразу поняли, что только комитетчики могли себе позволить подгонять персональный транспорт к трапу самолета. Они не ошибались. Виноградов ступил на смоленскую землю, сделал по ней несколько шагов и нырнул в черную «волгу».
— Рад видеть вас, Олег Петрович.
— Здравствуй, капитан. Извини, я на «ты», дурацкая привычка еще с Питера.
— Нормально, товарищ подполковник. Мы здесь все на «ты» ходим.
— Намек понял. Давай докладывай обстановку.
— Крылова мы все еще не нашли. Шефнер уже здесь. Мечется. Поехал в Ховрино к Гельмуту, очевидно, хочет найти опору и поддержку. На Ингрид мы вышли случайно. Думаю, главная зачинщица сегодня она, остальные от нее отстали. Когда мы получили от вас задание проверить всех наемников на объектах, то нас заинтересовала только одна фигура. Мы ее отрабатывали больше месяца. И думаю, не ошиблись. Именно он нас и вывел на Ингрид, которая очень ловко умеет теряться в толпе. Ингрид может неделями не выходить из норы. Поразительное терпение.
— Не прыгай по кочкам, Андрей. Доберешься до Ингрид. Что за человек вас вывел на нее?
— Некий Николай Николаевич Гаврилюк. Он числится прорабом на объекте Гюнтера. Проверку мы начали с людей, которых брал на работу сам Шефнер или по его прямому приказу. Гаврилюк был принят на объект прорабом по записке от Шефнера. Теперь, как я думаю, он выполнял просьбу Ингрид. Что значит прораб в их понимании? Это главный смотритель работ. Немцы ведь не проводят целые дни на объектах, а прорабы живут там вместе с рабочими. На каждом объекте их по три человека, всего девять. С них мы начали проверку. В Курнакове змеиное место. Об аварии и распространении змей я вам отсылал доклад.
— Да, я его читал и в курсе.
— Двое прорабов погибли от укусов, но Гюнтер почему-то не стал нанимать новых. Гаврилюк остался один. Мало того: теперь и Гюнтер пропал, и прораб превратился в своеобразного царька. Он один хозяйничает на объекте. Там, как мы думаем, и произойдут главные события…
— Опять поскакал по кочкам. Вернись к прорабу.
— Извините, недержание. Хочется рассказать обо всем сразу. Так чем нас заинтересовал Гаврилюк? А тем, что он полковник КГБ в отставке. Комиссовался по болезни два года назад именно в тот момент, когда Шефнер приехал в Смоленскую область покупать участки. Как только Шефнер оформил аренду, а потом и купчую на болото в Курнакове, заместитель начальника следственного отдела ФСБ полковник Гаврилюк лег в госпиталь и через месяц подал рапорт об отставке по состоянию здоровья. Его с почестями отправили на пенсию. Не прошло и пяти месяцев, как его берут на работу прорабом на объект Курнаково по личной записке Шефнера. Вот вам и больной. Решил лечиться на болотах, где царствуют змеи. Как уж он втерся к ним в доверие, мы не знаем, но теперь этот человек сам стал хозяином Курнакова.
Мы подняли послужной список бывшего полковника и наткнулись на очень интересный факт. Почти тридцать лет назад, тогда молодой еще следователь, старший лейтенант Гаврилюк вел дело предполагаемого агента западно-германской разведки. Он его раскручивал в качестве дознавателя, чтобы решить, какому следователю, а может быть, и ведомству передать, если задержанный вовсе не агент, а обычный бандит. Этот человек был задержан в связи со странными обстоятельствами. Он сопровождал тот самый груз из Европы, а именно — змей. Его задержала милиция.
Тут выяснилось, что он немец и был одним из сопровождавших автоколонны. В милиции он сделал неожиданное признание, будто профессора-зоолога Грюнталя, который якобы погиб в аварии, с ними вообще не было, а в машине сгорел подставной человек, предварительно оглушенный и находившийся без сознания. Также задержанный утверждал, что авария была специально подстроена, чтобы выпустить змей в определенном районе. Их вовсе никто не собирался везти в Москву. Эта акция была задумана разведслужбами Западной Германии. Милиция не стала выслушивать бред сумасшедшего, его передали в областное управление КГБ, и он попал в руки старшего лейтенанта Гаврилюка. Со словоохотливым агентом Гаврилюк проработал чуть больше недели и застрелил его.
— Как застрелил? — удивился Виноградов.
— А так, из своего пистолета прямо в лоб. Когда в кабинет вбежал конвой, то Гаврилюк сказал, будто арестованный набросился на него и хотел задушить. Дело спустили на тормозах. Молодого, горячего лейтенанта простили, но самое интересное в другом. Гаврилюк утверждал, что агент упорно молчал и он не смог выбить из него ни единого слова. Никаких показаний не осталось, кроме тех, что сохранились в архивах милиции, да и те-то сохранились чудом. У архивариусов нет средств на транспорт, чтобы вывезти старые бумаги и сжечь. Ведь тут еще волокита с актами на списание.
— Значит, можно предположить, что Гаврилюк получил от агента определенные сведения о болоте, змеях, задании центра и многое другое, а затем решил его убрать, чтобы потом этими сведениями воспользоваться.
— Так оно и получилось. Правда, ждать ему пришлось слишком долго. Но он дождался своего часа. По последним наблюдениям, Гаврилюк трижды встречался с Ингрид Йордан. Он нас к ней и привел. Та в свою очередь дважды ездила к Марку Лагорину — ценителю прекрасного, коллекционеру антиквариата и авторитету одной из крупных преступных группировок, где его называют Маркуша. Он проходил у нас по контрабанде антиквариата. Правда, только как свидетель. Человек с очень крупными связями. Так этот Маркуша заинтересовался грузовым транспортом и заказал на одной из автобаз семь грузовиков на сегодняшний день.
— Остальное мне известно, Андрей. Какие делаем выводы?
— Сегодня, как стемнеет, берем в кольцо район. Как вы приказали, всем будет обеспечена форма сотрудников ГИБДД, три оперативные машины их службы и три наши, без пестрой одежки.
— Отлично. А где этот Гаврилюк?
— Сегодня из зоны не отлучался.
— Надеюсь, нам удастся познакомиться с ним поближе. Любопытная личность.
— Я думаю, человека с его опытом будет непросто обштопать.
— Мы же не собираемся никому мешать, капитан. Мы наблюдатели.
— До поры до времени.
— Конечно, но уйти мы им позволить не можем. Это надо зарубить себе на носу.
— А Крылов?
— Он раньше нас на место прибудет. У этого волчары нюх лучше нашего.
Машина подкатила к зданию ФСБ.
6. Яма
В подвале работы закончили. Рабов перегнали на дальние участки. Кучи песка, тюки с мешками и готовая к работе лебедка.
Гусь, Дылда, Кореец и Вадим сидели на плите и курили.
— Так что, фраерок, стало быть, ты тропу через лес знаешь?
— Тропок нет, их прокладывать надо, — тихо, с ухмылкой отвечал Журавлев. — Я это умею делать, а вы нет. Для того меня ваш бугор и держит.
— Увидим сегодня ночью, на что ты способен, — сквозь зубы процедил Кореец. — А может быть, блефуешь, на Фортуну надеешься? Учти: если хоть один из нас от змеи подохнет, ты следующим будешь.
— Да не пугай ты меня, косоглазый, я ведь вас не борюсь. Это вам надо бояться, и не змей, а бугра своего.
— Бугор без нас ничто, — заметил Гусь. — Он один, и ему нужна опора.
— Опора ему нужна здесь, а там, за лесом, у него найдутся друзья ненадежнее вас — свободные, беззаботные, сильные. — Журавлев говорил тихо, без эмоций, но слышали его хорошо. — А с вами только морока одна. Любого мента на улице обходить придется за версту. А человек вольный и сигарету у постового попросить может.
— Только вольный на риск не пойдет, — оскалил зубы Дылда. — За шкуру свою трястись будет, и что они могут? Кассу взять? Перо в бок вставить?
— А кому это надо? Как только бугор ящики достанет из ямы, так ему ни касса, ни перо, ни ваши услуги более не понадобятся. Он в дамки выскочит, а короли живут не зная нужды.
— Им тоже опора нужна, — хмыкнул Гусь.
— Ты, что ли, опорой будешь? Как только свободы понюхаешь, сам королем стать захочешь и долю свою потребуешь.
— Мы свое получим, — твердо заявил Кореец. — Без нас из этой ямы никто ничего не унесет…
Он замолк. В подвале появился Николай. Мужики встали.
— Командуй, Микола, что дальше делать, — хмуро гаркнул Гусь.
— Работать. В мыле и поту. Автоген и сварку принесли?
— Все здесь. Баллоны полные, компрессор готов.
— Тогда начали. Снимаем плиту и опускаем лебедку. Цеплять будем по одному ящику и доставать наверх. С замками нам не сладить. Будем резать автогеном и открывать. Те, что с бумагами, опускаем обратно, те, что с ценностями, перегружаем в мешки, а в ящики сыплем песок, завариваем и опускаем вниз. Задача понятна?
— Ну ты махнул, Микола. Так и за неделю не управимся. Там их штук сорок.
— Другого выхода нет. Нам нужно оставить приманку на месте. Мы будем вывозить ценности в мешках, как картошку на тракторах с прицепами. Но нам нужна гарантия, что за нами не пустят псов. А если они будут знать, что ящики остались в яме целыми и невредимыми, за нами погоню устраивать не станут. Не забывайте: нас слишком мало, а охотников за барахлишком слишком много. Действовать надо наверняка. Много пота и крови мы здесь оставили, чтобы в одну минуту все потерять. Возьмем, сколько сможем.
— Микола прав, — пробасил Гусь. Лебедка заработала. Плиту подцепили четырьмя крюками и сдвинули в сторону.
— А теперь. Дылда, держи фонарь, вставай на крюк и спускайся на тросе в яму. Будешь цеплять ящики. Поднимем штук десять, разберемся, что к чему, а потом полезем за следующей партией.
Спорить с прорабом никто не собирался. Времени у них осталось не так много. Дылда встал ногой на один из крюков, уцепился за трос, и лебедка заработала, опуская его. Он спрыгнул прямо на ящик.
— Тут все проще, Микола, — крикнул Дылда из черной пасти склепа. — Ящики сделаны по типу сундуков. У каждого только одна скоба сверху.
Все легли на землю и начали всматриваться вниз, где бегал узкий лучик фонаря.
— Цепляй за скобу все крюки. Боюсь, один трос не выдержит, — приказал Николай.
В ответ они услышали оглушительный душераздирающий вопль.
Все, как ужаленные, отпрянули от черной дыры.
— Пресвятая Богородица! — перекрестился Гусь. — Хана делу, братва!
— Тихо! Без паники. Где большой фонарь? — на лбу у прораба выступили капельки пота.
Кореец принес железнодорожный фонарь, которым пользуются обходчики путей. Яркий, мощный луч разрезал черноту склепа. Дылда валялся на ящике с застывшими глазами и перекошенной от страха физиономией. Вокруг рта сгустилась розовая пена, а по телу ползали змеи. Множество черных шнурков извивалось на фоне светлой холщовой куртки.
— Расплодились, суки! — промычал Гусь. — Тут их не меньше тысячи.
Луч фонаря прошелся по всему склепу от угла до угла. Черный мраморный пол сливался со спинами змей, и их можно было различить, только если они начинали шевелиться.
— Оставили дыру на свою голову! — стукнул кулаком о ладонь Кореец. — Что делать будем, Микола?
Прораб молчал. Впервые урки увидели в его глазах растерянность.
— А что? — заревел Гусь. — У нас тут есть один смельчак, и змеи ему нипочем. Он с ними в корешах ходит. Пусть прыгает в яму.
Гаврилюк глянул на Вадима.
— Что скажешь, чужак?
— Ящики стоят группами, по десять штук в каждом углу. Я так думаю, их сортировали по принадлежности. Одни с документами, другие с золотом, третьи еще с чем-нибудь. Поднять надо по одному из каждого угла. Это к вопросу о потере времени.
— А гадюк ты ногами потопчешь? — со злобой спросил Гаврилюк.
— Спускаться вниз надо троим с факелами, змеи на огонь не пойдут, их травить надо, а факелы возле земли держать и круги ими описывать, стоя спина к спине. Хорошо бы канистру с бензином, опоясать кольцом из горючего один угол, поджечь и, пока бензин горит, создавая круговую стену, можно успеть ящика три подцепить.
— А может быть, их всех зажарить?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53

загрузка...