ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Долго вас не задержу. Только не делайте резких движений — у меня палец лежит на спусковом крючке, а с такого расстояния трудно промахнуться в крупную мишень.
Киселев сделал два шага вперед и сел за стол.
— Руки положите на скатерть так, чтобы я их видел. Требование было выполнено.
— Я представляю организацию, которая занимается шантажистами. Вы у нас не первый клиент. Конфиденциальность нашей беседы я гарантирую. Ваши показания нужны лишь для подтверждения, а не для разглашения. Речь идет о детективном агентстве «Сириус». Вы с ним имели дело?
— Это они со мной имели дело. Некий Метлицкий. Он у них заправляет розыском.
— И он сообщил вам о том, что ваша жена имеет любовника, а за подробности потребовал вознаграждение.
— Естественно. Никто бесплатно не работает.
— Вы получили от него доказательства?
— Больше чем достаточно. С картинками.
— Кем же оказался любовник вашей жены?
— Имени они мне не назвали. Хочешь — ищи сам, или пусть тебе жена расскажет. Они представляют только факты.
— И вы нашли его?
— А зачем он мне нужен? Морду ему набить? Так это каждому мужику придется морду бить. Какой дурак откажется трахнуть хорошенькую телку, если та сама ноги раздвигает. Знаете поговорку: «Сучка не захочет, кобель не вскочит».
— Резонно. Хорошие в агентстве работают психологи. Они прекрасно знают, что все шишки посыпятся на неверную супругу. А вы еще деньги платите, чтобы вашу жену грязью облили с ног до головы.
— Если баба грязная сама по себе, то обливать ее незачем. Они это просто мне доказали, вот и все. Я к ним претензий не имею.
— Вы сохранили материалы, которые вам представило агентство? Только не лгите. Все мужики мазохисты. Жену-то вы вышвырнули, а когда тоска по любимому телу начинает брать за глотку, хватаете фотокарточки и скрипите зубами от злости.
— Это мое дело.
— Согласен, но мне достаточно взглянуть только на одну фотографию, на ваш выбор. Но такую, где отчетливо видно лицо любовника.
— Таких фотографий нет. Есть пара снимков, но там его физиономия получилась смазанной.
— Не сомневался в этом, но я его узнаю даже со смазанной мордой.
— Зачем он вам?
— Затем, что все жены изменяют с одним и тем же человеком и именно к их мужьям обращается детектив с предложением уличить неверную супругу.
— Сговор.
— Одна контора, но хорошо закамуфлированная.
— Плевать. Я отдал деньги и не жалею об этом. Как они работают, меня не касается, но они доказали мне, что я рогоносец, а моя жена шлюха. Будь она порядочной женщиной, никакой сговор не помог бы. А так бы я всю жизнь прожил со змеей на груди. Она как сыр в масле каталась, так ей этого мало, стерва ненасытная.
— Может быть, вы и правы. И все же я хотел бы взглянуть на фотографию ее любовника.
Киселев встал из-за стола, подошел к висевшей на стене картине, сдвинул ее в сторону и открыл встроенный в стене сейф с цифровым замком.
— А теперь отойдите в сторону.
Хозяин обернулся. Мужчина стоял в двух метрах с пистолетом в руке.
— Так хотите? А я вам почти поверил.
— Мне нужны улики, Георгий Валентинович, а добровольно вы их не отдадите. Вы же мазохист, как и все остальные.
Киселев отошел в сторону.
Человек в плаще подошел к сейфу и достал из него прозрачный целлофановый пакет, где лежали фотографии, аудио — и видеокассеты.
— Не травите себе душу, Георгий Валентинович. Забудьте свою жену и меня тоже. Прощайте.
Он направился в прихожую. Киселев слышал, как в коридоре хлопнула входная дверь.
В сейфе лежали деньги, значительная сумма в валюте, но пришелец их не тронул, хотя не заметить солидную стопку пачек мог только слепой. Значит, этот тип действительно из органов. Теперь это не имело значения. Главное, он остался жив и его посетил не киллер, которого Киселев давно ухе поджидал. Большие деньги всегда запачканы кровью, а Киселев владел огромными средствами.
***
Они лежали в постели и курили. Это была третья встреча, но Наташа никаких разговоров не заводила. Сплошные чувства, а Вадим давно уже не доверял чувствам. Женщина такого ранга как Наташа, могла найти себе что-нибудь более интересное, чем просто красивого парня.
— Ты ничего не рассказываешь о себе, Дик.
— Не хочу наводить скуку. Родился, учился, женился, развелся. Сплошные глаголы и никаких определений.
— Определения буду давать я. Высокий, интересный, остроумный, молодой, сильный, ласковый. Сказать «любимый» пока не решаюсь. Слишком мало прошло времени.
— Ты замужняя женщина Натали. Находишься под полной защитой. Ты можешь позволить себе любые игрушки. Я одна из них.
— Ты так ничего и не понял. Я живу в страхе. Мой муж держит меня при себе пока я ему необходима. С русской женой он имеет свободу предпринимательства и передвижения по России. Только за этим я ему и нужна, но истинная цель его пребывания в России мне еще не ясна. Три фирмы записаны на мое имя. Так меньше налогов, чем если бы он Открыл их на свое имя. Но парадокс заключается в другое. Можно идти на жертвы из-за большой любви, но ни о какой любви не может быть и речи. Я служу ему прикрытием. Тогда дело в деньгах. И тут все шито белыми нитками. Фирмы не приносят никакого дохода. Они занимаются поставками электроники из Германии. На этом можно делать большие деньги. Однако товар приходит минимальными партиями, и фирмы едва сводят дебет с кредитом. С учетом аренды, зарплаты, налогов и прочей мишуры в результате получается ноль. Зачем же ему понадобилось строить особняк под Москвой, под Смоленском, где есть филиалы фирмы, и в Белоруссии? На это идут громадные средства. В чем же резон? Все руководящие посты в фирмах занимают немцы. Наши работают на побегушках, а вся недвижимость записана на мое имя, правда, здесь есть нюанс: все унаследовано мною в его пользу. Почему? Он думает, что проживет больше меня?
— Мне кажется, ты слишком мнительна.
Наташа приподнялась на локтях и внимательно посмотрела на Вадима.
— Я боюсь. Как ты не можешь этого понять?!
— Сделай проще. Разведись с ним.
— У нас брачный контракт. При разводе все имущество остается ему и не имеет значения, на чье имя оно записано, и я подписала этот контракт. Тогда мне казалось такое соглашение вполне справедливым — ведь деньги принадлежат ему, а я намного моложе и могу воспользоваться положением. Он мне сказал: «Если ты выходишь замуж не по расчету, то тогда тебе не о чем беспокоиться. Но если ты хочешь на мне заработать, то это, с моей точки зрения, несправедливо. Захочешь уйти — пожалуйста, но ни с чем». Я согласилась.
— Боишься остаться ни с чем?
— К роскоши быстро привыкаешь. Особенно если всю жизнь прожила в нищете. Меня воспитывала бабушка, мать вышла замуж вторично, когда мне едва стукнуло девять лет. Вышла и упорхнула. Отца я вообще не помню. Окончив школу в Минске, я приехала в Москву и поступила в историко-архивный институт на дневной. Жила на стипендию в общежитии, учила немецкий язык, чтобы читать документы в оригинале. А потом работала секретарем у одного профессора-историка, бывшего генерала КГБ, который вышел в отставку и стал писателем. У него и жила. Секретарша, горничная, любовница и, домработница. Трудно мне доставался кусок хлеба. Бабушка умерла, а ее дом под Минском разграбили соседи. Мне и деваться-то было некуда. И тут эта встреча с Хансом. Цветы, рестораны, предложение руки и сердца. Я согласилась. Он обещал мне золотые горы и держит свое слово.
— Так чего же ты боишься?
— Я боюсь Ханса, боюсь его прихвостня Крылова. Страшный тип. Он способен на все. Для него человеческая жизнь — пустой звук. Он подчиняется своему боссу беспрекословно. Боюсь секретаршу Ханса Ингрид Иордан. Настоящая железная леди. Один взгляд чего стоит. Ей бы в концлагере работать — самое место. Это с ней Ханс был на неофашистском митинге в Мюнхене. Теперь она работает здесь, в России. Без нее он не принимает ни одного решения.
— Может быть, ты преувеличиваешь? У страха глаза велики.
— Помнишь, я тебе говорила про подружку в Германии? Так вот, она была против моего брака и даже на свадьбу не приехала. Когда я сказала ей, что выхожу замуж за Ханса, то они с мужем провели свое расследование в Германии. Сделать это непросто, и многого узнать им не удалось, но кое-что они выяснили. Ханс носит фамилию матери. Магда Шефнер. А по отцу он Груббер. Его отец Вальтер Груббер был не только фашистом, а группенфюрером СС, что соответствует генерал-лейтенанту. Эти подробности я узнала от Никанора.
— Кто такой Никанор?
— Тот самый военный историк и писатель. Мой бывший патрон и любовник. Никанор Евдокимович Скворцов. У него своя картотека на весь Третий рейх. Теперь он пишет книги. Когда-то он был русским резидентом в Германии. Его засветили, и он с трудом вернулся в Советский Союз. От разведывательной деятельности его отстранили, и он двадцать лет сидел в архиве. Защитил докторскую, стал профессором, а когда ушел в отставку, занялся историческими очерками. Человек незаурядный и очень сильная натура. Я жила с ним, как кролик в клетке с удавом. Но когда я вырвалась из клетки, он мне этого не простил.
— Значит, ты вышла замуж за неофашиста и сына бывшего генерала СС. Но он же не собирается устраивать в России революцию и возрождать национал-социалистскую партию во главе с фюрером в собственном лице, а тебя взять на роль Евы Браун.
— Я ничего не знаю о его планах. Этого человека не просветишь рентгеновскими лучами. Он скрыт панцирем на девяносто процентов. Его окружают очень опасные люди. А сколько на него работает всякой нечисти, и представить трудно! То к нему приезжают из Минска, то из Прибалтики, то с Украины. И все встречи проходят тайком, как у настоящих заговорщиков.
— Сейчас в Германии другие порядки. Это очень демократическая страна, где фашисты, если они и есть, не влияют на политическую погоду. Реванш невозможен.
— А я не говорю о Германии. Речь идет о масонах. Рыцари Черного ордена. Они есть и влияют на жизнь не только в Германии, но и на всей планете, даже на войны и террор. В их руках собраны колоссальные капиталы. Заговоры, интриги, диверсии. Я уверена, что и события в Чечне не обошлись без масонов.
— Похоже на навязчивую идею. Хорошо, давай попробуем во всем разобраться. Во всяком случае, я тебя в обиду не дам. Пусть будет по-твоему. Поверим во все твои страхи и подозрения. Я на твоей стороне. Какие у тебя есть предложения?
Наташа взяла сигарету и закурила. Она долго смотрела в потолок, потом сказала:
— Зло надо вырывать с корнем. Пока не поздно, нужно уничтожить всех главарей банды. У меня есть план, но одной мне его не осилить.
Журавлев не удивился.
— Значит, вот какую роль ты мне уготовила?
— Ты можешь не согласиться. От этого наши отношения не пострадают. Но я своего добьюсь. Бабушка мне много рассказывала о войне. Мой дед погиб в концлагере. Он был председателем сельсовета. Немцы его схватили в первый же день войны. Деда выдал агроном. Потом выяснилось, что агроном был завербован еще задолго до войны немецкой разведкой. Он так и ушел вместе с немцами, когда партизаны начали выходить из лесов. Мой муж мне очень напоминает того агронома.
— Твоего мужа на свете не было, когда кончилась война.
— Остаются параллели. Есть история и уроки истории.
— Да, ты человек серьезный. Тебя не переубедишь. Но из меня мстителя не получится. Я способен убить лишь комара, который пьет мою кровь на шее.
— Я ведь тоже не террористка, а обычная женщина, пытающаяся защитить себя. Если не упредить удар вовремя, то останешься без головы. А я чувствую, как надо мной сгущаются тучи.
Они замолкли. Вадим был разочарован. Он ждал чего-то необычного, соответствующего загадочности и таинственности лежавшей рядом женщины. А она оказалась обычной сумасшедшей, начитавшейся книжек про шпионов. Дон Кихот в юбке, точнее, даже без нее.
***
Как и было обусловлено, Крылов приехал на дачу в Красково через три дня.
— Мои прогнозы оправдались, — уверенно докладывал Крылов. — Я проверил трех клиентов агентства «Сириус», и все они подвергались специальной обработке.
Он выложил на стол стопку фотографий, видеокассеты, негативы и аудиопленку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53

загрузка...