ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Когда все закончилось, Грегори ужаснулся, взглянув на хрупкое тело Саванны: все оно было покрыто синяками, ссадинами и укусами. Кровь на внутренней стороне ее бедра напомнила ему о том, что он лишил ее невинности.
Из груди мужчины вырвался стон. Как мог он так жестоко с ней обойтись? Ее самоотверженность помогла ему вернуться к жизни, одолеть живущего в нем демона. Она помогла ему выбраться из тьмы, и это было настоящим чудом. Жаль, что ей пришлось заплатить за это такую цену.
Грегори отнес измученную девушку в ванну. Теплая вода помогла ей расслабиться, и он погрузил ее в глубокий сон, чтобы восполнить силы. Если бы они находились на родине, плодородная почва тотчас же исцелила бы ее, заживила раны. Но здесь, в чужой стране, никто, кроме Грегори, не мог ей помочь. Конечно, он мог заставить ее спать до тех пор, пока не заживут все раны; мог стереть из ее памяти происшедшее, заменив воспоминания о пережитом кошмаре волшебной сказкой. Но он поклялся, что между ним и Саванной никогда не будет секретов и лжи, и не мог допустить того, чтобы между ними поселилось недоверие. Истина заключалась в том, что, солгав ей, он солгал бы самому себе.
Саванна выглядела бледной и беспомощной. Грегори отбросил с ее лба прядь волос. Сердце мужчины болело так, словно его разрывала в клочья чья-то невидимая рука.
Глава 4
Саванна медленно пришла в себя. Сознание вернулось к ней, как только она попыталась пошевелиться. Повышенная чувствительность, способность тонко различать запахи, оттенки вкуса и цвета, страстность натуры, которая позволяла карпатцам так любить, сейчас обернулись против нее, все тело болело. Ни одно обезболивающее не могло заглушить страшной боли. Из груди Саванны вырвался стон. На лоб ей легла рука.
– Тебе нельзя двигаться, ma petite.
– Я должна безоговорочно тебе подчиняться? – спросила она, глядя на Грегори из-под полуопущенных длинных ресниц.
Мужчина ожидал увидеть в ее глазах осуждение, ярость, отвращение, но не увидел ничего, кроме боли и страха, который она пыталась скрыть. Саванна едва сдерживала слезы. Грегори тенью присутствовал в ее сознании, бесполезно было пытаться что-либо скрыть. Она думала о нем, о той борьбе, которую ему пришлось вести на протяжении многих столетий, о шрамах на его душе. Девушку мучило чувство вины и горечи за то, что ему пришлось стать таким из-за нее. Мужчина не осознавал того, что хмурится, пока она, улыбаясь, ни прикоснулась пальцем к его губам. Ее прикосновение встряхнуло его. Взгляд любимой женщины будоражил его, заставлял израненное сердце таять.
– Ты рисковала, Саванна. Я мог убить тебя. В следующий раз слушайся меня.
Она попыталась усмехнуться, но боль в опухших губах не позволила ей этого сделать. Запах крови пробудил воспоминания, которые она отчаянно пыталась заглушить.
– Меня никогда нельзя было назвать послушной. Мне кажется, тебе придется к этому привыкнуть. – Саванна попыталась сесть, но Грегори не позволил.
Ее попытка говорить с сарказмом, возможно, осталась бы незамеченной, если бы они не читали мыслей друг друга. Грегори чувствовал, что Саванна нервничает, уловил отзвуки страха. Через тонкую простыню она чувствовала прикосновение его руки к своей груди и изо всех сил пыталась не обращать внимания на нараставшее напряжение.
Грегори нежно поцеловал ее в лоб.
– Я благодарен тебе. Ты спасла мне жизнь и, что куда важнее, мою душу. – Ты спасла жизнь нам обоим. – Не пытайся утаить от меня свои страхи, та petite. В этом нет нужды.
Саванна вздохнула.
– Иногда ты раздражаешь меня, Грегори. Я стараюсь перебороть в себе это, но мне нужна твоя помощь. Честно говоря, я до смерти напугана. – Саванна закусила губу и поморщилась. Она попыталась отодвинуться в надежде, что Грегори уберет свою руку. Женщина боялась его прикосновений, боялась, что он снова причинит ей боль.
Ни один мускул не дрогнул на неподвижном, как гранит, лице Грегори.
– Ты вытащила меня из тьмы, из ада. Согласно всем законам, по которым живут люди, ты должна убить меня за то, что я с тобой сделал. – Его голос был тих и печален. – Честно говоря, я даже представить не мог, что кто-то может пожертвовать собой ради меня.
Саванне не хотелось, чтобы что-то подобное повторилось. Но как бы напугана она ни была, какую бы боль ни испытывала, девушка чувствовала, что Грегори испытывал гораздо более сильные муки.
– Права ли я, считая, что, несмотря на безмерную благодарность, ты не позволишь мне пожить отдельно? – спросила она с надеждой в голосе, на мгновение закрыв глаза, чтобы отогнать воспоминание о битве за его душу.
На секунду что-то вспыхнуло в глубине его глаз, пронеслось в мыслях и исчезло. Боль. Неужели она сделала ему больно? Но Саванна не была уверена, хочет ли знать об этом.
– Ритуал был завершен, ma petite. Теперь уже слишком поздно. Мы не переживем расставания.
Он запустил пальцы в густую копну ее шелковистых волос, словно это позволяло ему лучше чувствовать любимую.
Саванна знала, что спутники жизни не могут жить друг без друга. А это значило, что ей предстоит как можно скорее разрешить свои внутренние конфликты и преодолеть страх. Но разве это возможно?
– Что это значит? – рискнула спросить она.
– Ты будешь испытывать потребность в слиянии наших тел, сознаний, тебе необходима будет моя кровь, как и мне твоя; ни один из нас не сможет выжить без другого. – Его низкий голос успокаивал ее.
Саванна побледнела. Сердце вырывалось из ее груди, в глазах читался ужас. Никогда! Никогда больше, ни при каких обстоятельствах она не смогла бы снова пройти через это. Секс был ночным кошмаром, обмен кровью – слишком болезненным. Карпатка отвернулась, пытаясь скрыть от Грегори свой страх, лихорадочно ища решение. Она сама навлекла это на себя. Если бы только… Но если бы она поступила по-другому, Грегори мог умереть – или, что еще хуже, стать вампиром. Эта мысль была невыносима даже после всего того, что ей пришлось пережить.
Саванна провела языком по распухшим губам.
– Но теперь-то ты точно не превратишься в вампира?
Сердце Грегори забилось быстрее от нежных ноток в голосе дорогого ему существа.
– Тьме ни за что не заполучить мою душу, пока ты со мной, ma petite. He буду лукавить: сначала нам придется нелегко, я понятия не имел, сколь глубокие чувства ты способна во мне пробудить. Требуется время, чтобы к этому привыкнуть. Если тебя интересует, не причиню ли я тебе боль снова, – мой ответ «нет».
– Ты уверен в этом? – спросила девушка дрожащим голосом, приглаживая растрепанные волосы. Даже это осторожное движение было для нее болезненным, и Грегори почувствовал это. Боль ударила его, словно ножом.
– Саванна, ты – часть меня. Ты – свет, который выводит меня из тьмы. – Он хотел спрятать ее в своих объятиях, укрыть, прижав к сердцу. Но правду ли он говорил? В глубине души он знал, что тьма давным-давно захватила его душу. Сможет ли он удержаться от насилия?
– Мне нужно время. – Саванну раздражали умоляющие нотки в собственном голосе. Но ее жизнь изменилась за одну ночь. И Питер… Видит Бог, она никогда не простит себе смерть Питера.
– Роберто был не один.
– Что ты имеешь в виду? – Саванна попыталась пошевелиться, но, казалось, каждый мускул противился этому.
Грегори погладил любимую по плечу, и это вызвало у нее внезапный приступ страха. Саванна была прикрыта одной простыней и боялась вновь вызвать в мужчине желание. Девушка чувствовала себя незащищенной. Их взгляды встретились.
Грегори тихо вздохнул и опустился на кровать.
– Я не причиню тебе боли, топ amour. Я просто не могу – ведь ритуал завершен.
– Тогда почему ты сказал, что нам будет нелегко вместе? – Саванна с такой силой сжала простыню, что суставы пальцев побелели.
Грегори коснулся подушечками пальцев ее напряженных суставов. Каждое прикосновение отзывалось электрическим разрядом в ее теле.
– Я не могу потерять тебя после столетий ожидания. Я знаю, тебе будет непросто жить со мной. Нам обоим придется измениться.
– Нуда, тебе, скажем, неплохо бы перестать играть роль «мачо», – невнятно пробормотала она и, заставив себя забыть о боли, сказала: – Я хочу сесть, Грегори. – Саванна испытывала неловкость, лежа обнаженной под простыней. – Мне бы хотелось обсудить с тобой наше будущее.
Он обвел ее бледное, израненное лицо пристальным взглядом серебристых глаз, явно решая, позволить ли ей подняться. Но, заметив надвигающуюся бурю протеста в ее глазах, подвинулся, освобождая для нее место.
– Осторожнее, Bebe, – мягко сказал он. Помогая любимой подняться, он слегка обнял ее, и она ощутила его дыхание на своей шее. Прикосновение грубой кожи его ладони к спине вызвало дрожь и ощущение тепла внизу живота. Саванна прильнула к мужчине, пытаясь не замечать непреодолимого желания. Это было для нее невыносимо. Девушка ясно осознавала, что все это происходит как следствие ритуала, но все же не могла смириться. Как могло ее тело желать этих грубых прикосновений? Она же не была мазохисткой!
Дрожь, зародившаяся где-то глубоко внутри, постепенно охватила все тело. Саванна прижала к себе простыню и села, опираясь на локоть Грегори.
– Мне кажется, будет гораздо лучше, если ты сядешь вон там. – Она указала на стул в противоположном углу комнаты.
Ладони Грегори легли на ее виски, большим пальцем он поглаживал нежную линию ее подбородка.
– Посмотри на меня, Саванна. – Его голос обволакивал, но в то же время был очень отстраненным.
Карпатка бросила на него взгляд, но торопливо отвела глаза и, словно защищаясь, опустила веки. Под подушечками его пальцев чувствовалось биение пульса.
– Ты собираешься все время бороться со мной? Я всего лишь прошу тебя взглянуть на меня – своего спутника жизни.
– Всего лишь? Я слышала, что ты можешь управлять людьми одним лишь только взглядом, – сказала Саванна и кожей ощутила его смех.
– Я могу делать это одним лишь только голосом. Ma cherie, смотри мне в глаза.
Девушка заставила себя взглянуть ему в глаза. И почему она раньше считала их холодными? Его глаза были озерами магмы, они согревали и успокаивали, рассеивая страхи, отчего напряжение в теле ослабевало.
– Я больше никогда не причиню тебе боль. В тот момент у меня действительно не было выбора, и теперь я всегда буду чувствовать вину и стыд из-за того, что потерял контроль над собой, – говорил Грегори, целуя ее шелковистые волосы. – Я знаю, ты боишься меня, Саванна, и я действительно дал тебе повод для опасений, но ты легко можешь прочесть мои мысли и убедиться в том, что я говорю правду.
Древнейший рисковал всем. Часть его прошлого была покрыта мраком. В своем нежном возрасте Саванна была не способна понять, что он пережил к этому моменту, понять, почему он причинил ей боль. Заглянув в его сознание, она узнает обо всех его жутких и жестоких поступках. Кроме того, она поймет, на что он пошел, чтобы сделать ее своей спутницей жизни. Другого способа заставить ее поверить в свою искренность карпатец не видел. Конечно, узнав о его прошлом, она никогда не сможет его полюбить, но он и не ждал этого.
Саванна пристально смотрела ему в глаза.
– Достаточно того, что ты согласился на это, Грегори. Я не перестану бояться, даже зная, что ты не способен причинить мне боль. Страх не уходит так просто. – Ей не хотелось унижать его, заставлять признаваться в ужасных деяниях. Его жизнь была тяжелой, но он сделал все, что было в его силах, она не имела права осуждать его. – Давай просто попытаемся лучше узнать друг друга.
Грегори медленно выдохнул, вдруг осознав, что задерживал дыхание.
– Ты серьезно?
Саванна кивнула.
– Что ты имел в виду, когда сказал, что Роберто был не один? – Она намеренно сменила тему разговора, стараясь ослабить напряжение между ними.
– Он путешествовал вместе с другими. Они превратили Европу в бойню. Твоему отцу с большим трудом удалось скрыть улики, чтобы на наших людей не пало подозрение. Не так давно эти убийцы побывали и на нашей родине.
– Сколько их всего?
– Еще четверо.
Саванна коснулась рукой его шеи. Молодость и беззащитность девушки вызывали желание укрыть ее в объятиях.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

загрузка...