ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Древнейший и сам не мог себя простить.
Девушка видела каждый поступок Темного, каждое убийство, знала каждый закон, который он нарушил. Но видела также и доброту, самоотверженность. Древнейший не раз делился своей кровью ради спасения чужих жизней, подвергал себя опасности ради спокойствия других. Со временем карпатцы стал бояться силы, на которую опирались. Грегори смирился с одиночеством и признал справедливость опасений народа. Великий карпатец нес на своих широких плечах груз непомерной ответственности.
Несколько столетий от обращения в вампира Темного удерживала лишь железная воля, решимость и вера в то, что их раса не должна исчезнуть. Он спасал детей, находил спутниц жизни мужчинам. Встреча Равен и Михаила подарила Древнейшему надежду, утешение. Но с момента зачатия Саванны жизнь Грегори превратилась в ад. Минута казалась часом, час – днем, пока он не обезумел от ожидания.
Впоследствии Темный согласился подарить нареченной спутнице жизни лишние пять лет. Она имела право на этот глоток свободы, ведь после этого вся ее жизнь должна была безраздельно принадлежать ему. Но каждое мгновение ожидания Грегори боролся с тьмой, поглощающей душу.
О своем одиночестве он забывал лишь тогда, когда в волчьем обличье проводил время с Саванной. Она не боялась волка, любя его всем сердцем, а Темный нуждался в этой любви, смирившись с тем, что девушка всегда будет страшиться его в обличье человека. Грегори считал, что не заслуживает любви, и мучился от осознания того, что прибег к обману ради того, чтобы сделать Саванну своей спутницей жизни. Он не был готов к урагану чувств, который вызвала в нем эта женщина.
Грегори нужна была вовсе не марионетка, как Саванна думала раньше. Ему нужна была она, с ее чувством юмора, гордостью и умением сострадать, даже с ее невыносимым характером. Ни одна другая женщина не представляла для Темного ни малейшего интереса.
Душа великого карпатца источала неизбывную тоску обреченности и одиночества.
Саванна выскользнула из мыслей Грегори, пока он еще не успел заметить ее присутствия. Древнейший был ужасно одинок, так одинок, что ей хотелось плакать. И он не имел ни малейшего представления о любви, о том, как делить с кем-то радость, знал лишь, что должен обеспечить безопасность своей женщины, чего бы это ему ни стоило, и соглашался с тем, что любимая справедливо считает его монстром.
Девушка вздохнула и еще раз оглядела своды пещеры. Этот карпатец нарушал законы без малейшего намека на раскаяние, убивал бессчетное количество раз. В его мизинце было больше силы, чем у всех его вместе взятых соплеменников. Но он не был монстром. Только не монстром.
Грегори действительно в ней нуждался. Это открытие все меняло, оно вернуло ей ощущение контроля над собственной жизнью. Девушка распрямила плечи. Она больше не была ребенком, забившимся от страха под кровать. Саванна Дубрински стала избранной – спутницей жизни сильного, мужественного человека, которому была нужна больше, чем кому-либо другому на этом свете.
Молодая карпатка сделала глубокий вдох.
– Грегори? – Она старалась говорить спокойно.
Мужчина медленно поднял голову.
– Здесь очень красиво. – Карпатка уловила движение позади себя, но не обернулась. – Ты настоящий художник.
Возбуждающий запах Грегори смешался с пряным ароматом леса. Молодая женщина дотронулась до каменной стены и улыбнулась про себя, подумав, что скала на ощупь напоминает упругое тело Темного.
– На это ушло несколько месяцев, cherie, месяцев, которые я провел здесь один, ожидая тебя.
– Здесь действительно красиво, Грегори. Мы можем проводить здесь лето.
Карпатец, не удержавшись, прикоснулся к волосам возлюбленной и удивился, что Саванна не отпрянула в страхе. Ему понравилось, что девушка заговорила о будущем. Но Темный ничего не ответил, боясь нарушить хрупкое перемирие.
Она робко прикоснулась к его руке.
– Ты не хочешь объяснить мне, как мог вампир говорить голосом моей матери? Ведь, как я полагаю, это был вампир. А я уже собиралась ответить. Все это странно, ведь меня не так легко загипнотизировать.
– Этот вампир – мастер иллюзий, во многом как и ты сама. Он веками учился подражать голосам других. В его тоне были нотки принуждения. Кроме того, твоя мать наверняка воспользовалась бы вашим личным каналом для того, чтобы связаться с тобой, но никак не общим.
Девушка покраснела. И как она сама не догадалась? Глупая, очень глупая ошибка. Ошибка вроде этой могла стоить ей, а может, и им обоим жизни. Она повернулась и посмотрела на Грегори. Карпатец старался сохранять невозмутимый вид. В его глазах она видела лишь свое отражение.
– Мне кажется, я должна перед тобой извиниться. Я вела себя как ребенок, прости.
Темный моргнул – Саванна удивила его. Она почувствовала тепло в душе.
– Я хочу, чтобы ты для меня кое-что сделал. Понимаю, что у меня не очень много опыта в том, что касается вампиров, но вместо того, чтобы требовать моего беспрекословного повиновения, лучше объясни мне, что происходит. Я полностью полагаюсь на твое мнение, Грегори. Я не буду сопротивляться, хоть это и нелегко. Ты же знаешь, у меня всегда были проблемы с послушанием, даже в детстве. – Девушка намеренно заговорила о детстве, времени, счастливом для них обоих.
Карпатец сдержал улыбку, но что-то теплое промелькнуло в его потускневших глазах.
– Я помню. Ты изо всех сил старалась делать все, что тебе говорили, с точностью до наоборот.
Улыбка любимой завораживала. Грегори не мог отвести взгляд от ее губ.
– Ты думал, что все это осталось в прошлом, но это не так. Помоги мне с этим справиться. – В огромных глазах Саванны читалась мольба. Древнейшему казалось, что он утонет в их глубине.
– Пожалуйста.
– Я постараюсь, Bebe, если это не будет угрожать твоей безопасности.
Фокусница рассмеялась.
– Грегори, я знаю, что ты никогда не допустишь, чтобы со мной что-то случилось. Я в этом не сомневаюсь.
– Это главное для меня, – ответил он строго.
– А тебе не приходило в голову, что за все пять лет, пока я была одна, со мной ничего не случилось?
Теперь пришел черед Грегори улыбаться.
– Ты никогда не оставалась одна, cherie, ни на минуту. Когда у меня не было возможности находиться радом, за тобой всегда присматривал кто-то другой.
Вспыльчивость тут же взяла верх над смирением – синие глаза девушки сверкнули.
– Все это время за мной кто-то следил?
То, как розовели ее щеки, как вспыхивали глаза, вызывало в нем желание разозлить ее еще больше.
– Я был не один, ma petite. Твой отец никогда не позволил бы тебе остаться без защиты.
– Мой собственный отец? – И как она не догадалась! Это было так похоже на Михаила! Как, впрочем, и на Грегори. Молодая карпатка думала, что добилась независимости и служит примером другим женщинам их племени, но все это время за ней присматривали. – Я же наняла целое охранное агентство! – воскликнула девушка, желая, чтобы Темный одобрил ее заботу о собственной безопасности.
– Люди, – протянул Грегори, тоном своего голоса давая понять, что об этом думает. – Тебе был нужен один из нас.
– Кто? Кому ты по-настоящему доверял, Грегори? – спросила она с любопытством. Доверие было чуждо его характеру. Кому же он доверил безопасность своей половинки?
Грегори провел рукой по гриве черных как смоль волос и рассеянно помассировал ноющую шею.
– В некоторых ситуациях приходится прибегать к крайним мерам. Я выбрал самого сильного человека из всех, кого знал, – того, кто не нарушит кодекс чести. Его зовут Джулиан. Джулиан Свирепый.
– Близнец Айдана Свирепого. Он здесь? В городе?
Саванна никогда не встречала Айдана Свирепого, но много слышала о нем от отца. Михаил очень уважал этого охотника на вампиров, что само по себе много о нем говорило. Недавно Айдан нашел свою вторую половину, иллюзионистка собиралась навестить их, когда была в городе. Вероятно, они так же, как и она, мечтали встретить кого-нибудь из своих.
– Айдан знал, что его брат защищал меня?
– Я уверен, что Айдан чувствовал его присутствие в этом районе. Не мог не почувствовать. Они же близнецы. Я не знаю, захочет ли Джулиан увидеть его. Он борется с тьмой.
Саванна отвела взгляд от его холодных глаз. Безгранично холодных. Безмерно одиноких. Растерянных. Грегори. Грегори Темный . Ее Грегори. Он старался не показать боль, которую испытывал. Боль не отражалась на его будто вырезанном из гранита лице. Не было ее и в полных арктического холода глазах. И все же карпатка ощущала страдание. Его сердце – ее сердце. Его душа – ее душа. Они – две половины одного целого. А Грегори думал, что украл Саванну у настоящего спутника жизни. Но девушка знала, что Темный – ее спутник жизни, еще когда проводила время с волком. Возможно, не разумом, но сердцем и душой она чувствовала это. Знала это, когда бросилась во тьму и вытащила его оттуда, когда подарила ему невинность. Молодая карпатка боялась Древнейшего, но знала, что он предназначен ей судьбой.
– Скоро рассветет, cherie, – мягко сказал Грегори. – Нам нужно поспать.
Сон был необходим Саванне, а мужчине – лишь ощущение ее близости. Ему хотелось обнять любимую и прижать к сердцу. Хоть ненадолго избавиться от ощущения одиночества. Еще на день укрыться от тьмы.
Ее рука скользнула к его руке. Одно легкое прикосновение, и Грегори охватил огонь желания: оно разлилось по телу раскаленной лавой. Наивная девочка, она не понимала, что творит. Их пальцы сплелись.
– А как же Питер? Что, по-твоему, мы должны сделать, чтобы свести риск к минимуму? Ты прав, мне действительно нелегко будет справиться с журналистами. Они повсюду будут следовать за мной. – Саванна пристально смотрела в глаза Древнейшего.
Великий карпатец не мог заставить себя отвести глаза, не мог отпустить руку любимой – он не смог бы пошевелиться, даже если бы от этого зависела его жизнь. Грегори утонул в фиалковых глазах, в их мистической, сексуальной глубине. Что будет, если он решится уступить ей? Он ведь не собирался позволять Саванне даже приближаться к месту похорон Питера. И куда только подевалась его решимость? У него были веские доводы, была уверенность в том, что этого не следует делать. Но сейчас, когда Темный смотрел в эти глаза, ощущал прикосновения рук, разглядывал ямочки на щеках возлюбленной, он не допускал и мысли о том, чтобы отказать ей. В конце концов, карпатка не пыталась ему перечить. Она строила планы так, словно они были союзниками, командой, одним целым. Что плохого случится, если он пойдет на уступку?
Грегори внезапно осознал, что, не отрываясь, смотрит на приоткрытые губы девушки. И она, будто нарочно, провела по ним языком. Стон вырвался из его груди. Она звала его. Манила. Искушала. Мучила. Изводила.
Саванна прикоснулась к пухлым губам указательным пальцем. Его сердце в ответ готово было выпрыгнуть из груди.
– Ma petite, – прошептал он.
О, господи, он желал ее каждой клеткой своего тела.
Рука девушки задрожала в ответ – легкое движение, больше похожее на трепет крыльев бабочки. Грегори чувствовал, как эта дрожь постепенно охватывает ее целиком.
– Все в порядке, mon amour? – произнес он мягко. – Я ни на чем не настаиваю.
– Я знаю. Знаю, что нам потребуется время, чтобы привыкнуть друг к другу, но я не собираюсь скрывать своих чувств. Когда ты рядом, температура моего тела повышается до тысячи градусов. – Саванна не сводила с него взгляда.
Грегори понимал, чего ей стоило это решение. Саванна нервничала, но ждала встречного шага.
Осознание этого едва не заставило Древнейшего опуститься перед ней на колени.
– Саванна, быть может, ты ведьма? Ты приворожила меня. – Он погладил ее по щеке.
Карпатка придвинулась ближе и опустила голову ему на грудь. Грегори крепко сжал в объятиях ее дрожащее тело, и тепло стало медленно наполнять его. Он провел рукой по густым и шелковистым волосам Саванны. Раньше Темный ни за что бы не поверил, что такая простая вещь, как объятия женщины, может творить с мужчиной чудеса. Незнакомые эмоции проникали в него и вносили хаос в привычный ритм жизни.
– Не переживай по поводу Питера, ma petite, – прошептал он, уткнувшись лицом в тее волосы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

загрузка...