ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Саванна попыталась вырваться из объятий, но Грегори только крепче сжал ее руку. Девушка ощущала давление напрягшейся плоти. Палец мужчины лежал там, где бился ее пульс. Тело карпатки стало податливым, как теплый воск. Ее раздражали чувства, которые вызывал в ней этот мужчина.
Грегори склонил голову так, чтобы Саванна коснулась лицом его шеи, от которой исходил пряный запах леса. Губами девушка почувствовала биение пульса под горячей кожей. Она застонала, дыхание стало прерывистым.
– Почему ты заставляешь меня это делать, Грегори?
– Это то, в чем ты нуждаешься. – Мужчина поглаживал затылок девушки, прижимая ее к себе. Она ничего не могла поделать, не могла удержаться от желания провести языком по тому месту, где бился его пульс, потом еще и еще раз, лаская. Тело Грегори защищало и укрывало и в то же время нападало и требовало. Это сочетание возбуждало ее, искушало, круша последний барьер сопротивления. Саванна вздохнула, закрыла глаза и вонзила зубы в шею Темного, чувствуя, как он вздрогнул от наслаждения и боли. Их тела отделяла друг от друга лишь одежда. Тепло охватило карпатку с головы до ног, жизнь переливалась в нее, наполняла силой.
Стиснув зубы, Грегори сжимал девушку в объятиях, мягкие губы возбуждали так сильно, что он едва контролировал себя. Ему безумно хотелось повалить любимую на землю и овладеть ею прямо здесь. Все его тело горело от желания. Это был одновременно рай и ад, непреодолимое наслаждение и невыносимая боль. И, черт возьми, Саванна больше никогда в жизни не прикоснется к другому мужчине. Никогда.
Древнейший нагнул голову и прикоснулся губами к гладким волосам женщины. Она была изящной и хрупкой, изгибы ее тела – мягкими. Закрыв глаза, карпатец представил, что дочь Михаила и Равен сможет полюбить. Его. Монстра. Грегори Темного.
Саванна услышала эхо его мыслей. Дети карпатцев пугали друг друга именем Грегори, боясь, что он придет и обратит их в камень. Темный умел и исцелять, и убивать. Девушка чувствовала, что в душе Древнейший смирился со справедливыми обвинениями и уже не ощущал горечи.
Осторожно закрыв ранку на его шее, Саванна опустила голову на грудь мужчины и стала слушать биение сильного сердца. Надежный. Таинственный. Сексуальный. Пугающий. Все это – Грегори.
На мгновение карпатец сильнее прижал к себе любимую, потом резко отстранился и, притянув к себе второго мужчину, принялся с жадностью пить его кровь. Закончив, опустил добычу в высокую траву. Вскоре та же участь постигла и женщину.
Саванна неуверенно шагнула назад. Темный присел на корточки и стал заглядывать в глаза каждой жертвы.
– С ними все будет в порядке, – хрипло произнес он, поднялся, медленно повернул голову и сверкнул глазами. – Ты больше никогда не прикоснешься к другому мужчине. – Карпатец произнес эти слова зловещим голосом.
– Тебе не кажется, что ты слишком болезненно на это реагируешь? – рискнула заметить Саванна.
Древнейший подошел ближе, и девушка вновь ощутила жар его тела.
– Я не смогу сдержать себя и причиню им вред.
– Я думала, что с моим появлением в твоей жизни эта опасность исчезла.
– Похоже, твое появление повлекло за собой новые опасности. Пока я не оценю их и не пойму, как с ними справляться, будет лучше, если ты перестанешь меня провоцировать.
Карпатка впилась в мужчину взглядом, ее синие глаза потемнели.
– Я не должна тебя провоцировать? Ты постоянно указываешь, что я должна делать, думать, чувствовать. Смысл жизни теперь заключается для меня в том, чтобы служить тебе. – Она изящно присела в реверансе.
Грегори с низким рычанием прижал любимую к себе.
– Жаль, что это не так. Мне кажется, ты живешь лишь для того, чтобы сводить меня с ума.
– Это легко устроить, – проворковала Саванна. – Но есть одна вещь, о которой мне нужно позаботиться. Это очень важно для меня.
– О чем ты? – Взгляд бледных глаз обжигал лицо девушки.
– Питер. Я должна позаботиться о Питере. Он погиб по моей вине, пытаясь меня защитить. – Она подавила желание расплакаться, закричать, закопать Грегори в землю.
Некоторое время Темный молчал.
– Полиция захочет с тобой поговорить. Газетчики, скорее всего, уже муссируют эту историю. Ты уверена, что готова снова пережить все это?
Саванна склонила голову.
– Я любила Питера, как брата, и многим ему обязана. Я должна это сделать. Должна. Пожалуйста, помоги мне. Я знаю, что с тобой бесполезно бороться.
В сердцах Грегори выругался на четырех языках. В самом деле, Саванну нужно было укрыть, увезти из штата, а лучше из страны. Дело Питера Сандерса обсуждалось в прессе. Полиция наверняка уже разыскивала ее по всему городу. Черт бы побрал все это!
Грегори обнял девушку за талию и увлек за собой в небо. Темный поднимался все выше, но внутренне все глубже погружался в зыбучие пески хаоса, нерешительности, неведомых чувств. Прежде Древнейший всегда держал себя в руках. У него не было другого выхода. Но эта женщина просто выворачивала его душу наизнанку. Нет, он не мог этого допустить и не допустит. Пусть она плачет, пусть грустно смотрит на него своими огромными прекрасными глазами, кривит в печальной улыбке безупречной формы губы. Саванне не удастся заставить его свернуть с избранного пути – правильного пути. Главное, чтобы его спутница жизни была в безопасности.
Карпатец нес возлюбленную по ночному небу, сбивчивые мысли роились в голове, пока ему не стало казаться, что он сходит с ума. И что с ним только происходило? Было слишком опасно, слишком опрометчиво позволять Саванне осуществить задуманное. Если охота на Саванну все еще продолжается, то вампир, возглавляющий травлю, обязательно воспользуется возвращением иллюзионистки, чтобы поймать ее в свою ловушку.
Саванна отрешенно смотрела на верхушки деревьев, проплывающие под ними. Не замечая ни одного признака жизни, девушка ощущала пустоту и холод внутри. Грегори оправдал все, что она о нем слышала прежде. Бесчувственный. Холодный. Лишенный эмоций. Ее жизнь, судя по всему, будет бесконечным адом. Невозможно было представить, что этот мужчина когда-нибудь по-настоящему ее полюбит. На самом деле он даже не хотел ее. Ему просто нужно было кем-то управлять. Использовать кого-то в качестве сексуального объекта. И этим «кем-то» стала она.
Каждый раз, когда Грегори дотрагивался до нее или смотрел на нее завораживающе своими серебристыми глазами, ее тело неистовствовало.
О, Питер. Она не сумела его защитить, привела вампира прямо к нему, а теперь даже не сможет устроить ему приличное погребение, если не получит согласия Грегори. Саванне хотелось злиться на Темного, но внутри была одна только пустота. Молодая карпатка знала, что пропала в тот момент, когда много лет назад обнаружила Древнейшего в своей спальне.
Глава 6
Саванна так и не увидела, как выглядит логово снаружи. Еще мгновение назад они стремительно неслись по небу, а потом вдруг стали резко снижаться. Она закрыла глаза, почувствовав тошноту, а когда подняла веки, они были уже у входа в вырубленное в скале убежище. Высоко над головой прохладные и гладкие, будто отполированные, стены пещеры заканчивались сводом. Древнейший сам вырубил это архитектурное чудо в скале. Были видны три комнаты, но девушка была уверена, что под землей была еще одна – на случай опасности.
Как только ноги карпатки коснулись пола, она отскочила от Темного. Опустив голову, чтобы не встречаться с ним взглядом, девушка медленно прошла по необычному жилищу.
– Значит, это и есть моя тюрьма? – спросила она печально.
Грегори не ответил. На его лице застыла маска безразличия, правда, мелкие морщинки вокруг глаз и губ казались глубже, чем обычно. В серебристых, потухших глазах отражались окружающие предметы, но не мысли. Темный потянулся рукой к шее, устало помассировал мышцы. Сердце Саванны замерло, когда она увидела это. Несмотря на решение не смотреть на мужчину, девушка искоса наблюдала за ним сквозь полуопущенные ресницы. Бесшумно, как пантера, он передвигался по земле легкой походкой, играя мощными мускулами.
Грегори присел на край кровати, уверенный в том, что Саванна не обращает на него внимания. Но и на расстоянии действия Древнейшего отражались в мыслях девушки. Он не мог винить любимую в том, что она злится на него. Мужчина закрыл лицо руками. Когда-то Саванна назвала его монстром. Он и являлся монстром. Возлюбленная никогда не смирится со своей судьбой, она всегда будет жалеть о том, что произошло. Возможно, все действительно могло бы быть по-другому. Как знать? В конце концов, он вмешался в естественный ход событий и присвоил себе то, что ему не принадлежало. Но Саванна стала для него светом в кромешной тьме.
Краем взгляда карпатка видела Грегори, сидящего на краешке кровати. И это человек, который совсем недавно казался воплощением уверенности в себе, бесчувственным роботом, которому было плевать на то, что он присвоил себе ее жизнь. Девушке казалось, что Темному безразличны ее мысли и чувства. Она назвала его монстром, бессердечным, жестоким дикарем. Пока они летели к этой пещере, иллюзионистка намеренно перебирала в голове все нелестные эпитеты, которые только могла придумать, скрывая то, как сильно жаждет его прикосновений.
Но теперь было невыносимо смотреть на то, как Грегори сидит на кровати в полном одиночестве. Древнейший всегда был один. Задумчиво наблюдая за ним, девушка стала медленно отступать назад, пока не наткнулась спиной на холодную каменную стену. Саванна прикусила губу и вздрогнула от боли и воспоминаний, связанных с появлением синяка в уголке рта. Она вспомнила, как Грегори проникал в ее мысли. Сначала Темный явился в обличье волка, а потом утешал в минуты невыносимого одиночества. Странно, но ей никогда не приходило в голову, она даже не задумывалась о том, почему чувствовала облегчение, когда вела с ним мысленные беседы.
Грегори позволял ей беспрепятственно проникать в свои мысли, хотя при желании легко мог скрыть их. Саванна сомневалась в том, что карпатцы позволяли своим половинкам проникать в сознание, но Грегори делал это без лишних раздумий. У Саванны, в чьих венах родительская кровь смешалась с кровью Древнейшего, была собственная сила. Михаил и Равен воспитали в дочери веру в эту силу. До сих пор она, как ребенок, старалась убежать от подчинения сильному мужчине. Но раз их судьбы переплелись, лучше было быстрее повзрослеть и понять, чему она пытается противостоять. Карпатка глубоко вдохнула и легкой тенью вошла в сознание Темного, молча впитывая его мысли, как губка.
Грегори считал себя демоном, полагая, что его черную душу невозможно спасти. Он был абсолютно уверен, что Саванна остается рядом лишь благодаря его усилиям, что судьба не имеет к этому никакого отношения. Будучи близок к перевоплощению в вампира, Древнейший рисковал душой и позволял себе вмешиваться в дела провидения. Он сохранил жизнь дочери Равен, когда та была еще в утробе матери, он делился с ней кровью. Именно Грегори предотвратил ее гибель.
Девушка ясно видела всю жизнь Темного: его родителей с осиновыми кольями в груди, отрубленные головы, множество женщин и детей, обреченных на такую смерть в ужасные годы охоты на ведьм и истребления вампиров. Многие друзья Грегори обратились в вампиров, и он выслеживал их. Столетие за столетием. Сколько крови пролилось, сколько людей умерло у него на руках? Каждая смерть уносила и часть Древнейшего; он стал сторониться соплеменников, перестал помогать им. Саванне стало нестерпимо горько от ощущения холода и пустоты – мира вечного одиночества. Разве возможно жить в пустоте год за годом и сохранить душу нетронутой?
Грегори всегда был мятежником. Лояльность по отношению к Михаилу – единственное, что сдерживало его. Кроме того, у великого карпатца был собственный кодекс чести. Но способ, с помощью которого он заполучил спутницу жизни, противоречил этому кодексу. Темный открыл возлюбленной свои мысли, чтобы та поняла, что бояться больше нечего. Саванна отказалась, она сделала это из уважения – но Грегори считал, что ею руководило презрение. Он думал, что любимая женщина никогда не простит его, и считал это заслуженной карой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

загрузка...