ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Грегори поднялся с постели, чтобы хоть как-то отделаться от искушения.
Саванна наконец была в его доме. Она, конечно, сопротивлялась каждую секунду, но он знал, что на самом деле творилось в ее душе. Больше всего ее пугала собственная непреодолимая тяга к Грегори. Желание, вызываемое в карпатцах истинными спутниками жизни, было всепоглощающим, слепящим. Невозможно было спастись от страсти такой силы. Сознания, тела, души влюбленных сливались навеки.
Волки радостно обступили хозяина, и он поприветствовал каждого зверя, никого не выделяя. На самом деле, пока Саванна не появилась в его жизни, Древнейший не чувствовал в сердце ничего, кроме пустоты.
Ему вдруг вспомнился тот мрачный день, когда девушка сообщила волку, что летит в Америку, на родину своей матери, чтобы спастись от Грегори и своих чувств к нему. Тогда, чтобы отпустить любимую, карпатцу потребовалось все самообладание.
После ее отлета он много времени провел отшельником на самой высокой и отдаленной горной вершине, обошел в обличье волка все леса Европы, подолгу оставался под землей, поднимаясь на поверхность лишь для того, чтобы утолить голод. Тьма внутри него сгустилась до того, что Древнейший перестал себе доверять. Дважды, кормясь, он чуть не убил своих жертв. Грегори понял, что не может больше ждать, что он должен найти Саванну и воссоединиться с ней. Отправившись в Америку, он дождался ее появления в Сан-Франциско.
Девушка не осознавала, что если, они не воссоединятся, тьма одолеет Грегори и ему придется покончить с собой или стать вампиром, проклятым, и это обречет ее на блеклое существование в полнейшей пустоте и одиночестве. Мать Саванны не открыла всей правды о тонкостях взаимоотношений между мужчинами и женщинами их расы. Она хотела, чтобы дочь была независимой, не понимая того, что карпатцы не могут жить без своей половины. Равен Дубрински лишь усложнила жизнь дочери, взрастив в ней стремление к независимости.
Впервые в жизни Грегори вел себя нерешительно. До тех пор пока он не заявит во всеуслышание, что Саванна принадлежит ему, все выходцы из Карпат, включая вампиров, будут думать, что у них есть шанс сделать ее спутницей жизни. Чтобы защитить свою женщину, ему необходимо было завершить ритуал, который воссоединит их навеки. Он ждал слишком долго, и это становилось опасным, но все же мысль о том, что придется сломить волю девушки, была ненавистна Грегори. Темный метался по дому, как тигр в клетке, а голод с каждой минутой становился острее.
Карпатец ступил босиком на балкон и поднял голову, вдыхая запах ночи. Кролик, олень, лиса и, где-то в отдалении, люди. Бросив клич, Грегори с легкостью мастера призвал добычу. Ему всегда казалось странным, что людей – существ с интеллектом и волей – так легко подчинить.
Темный спрыгнул со второго этажа, мягко приземлившись на ноги. Он двигался по лесу легко, неспешно, а игра его мускулов красноречиво говорила о невероятной силе. Ни одна веточка не сломалась под его ногами, ни один листок не издал шороха. Он ощущал, как вода бежит, словно кровь, по венам земли. Сок растений звал его, летучие мыши склоняли в приветствии головы.
Темный остановился у высокого кованого забора. Легко перепрыгнув через него, пригнулся к земле. Элегантный, хорошо воспитанный мужчина превратился в хищника. Вместо Грегори голову поднял опасный монстр. Бледные глаза свирепо сверкали. Голод сжал и скрутил его внутренности. Почувствовав запах добычи, он повернул голову в ее направлении. На зов откликнулась молодая пара. Древнейший слушал, как бьются их сердца, как кровь бежит по артериям. Его тело горело в ожидании разрядки.
Женщина. Это будет так легко. Чудовище вытеснило из его сердца милосердие. В таком состоянии он с легкостью мог убивать.
Девушка была молода, лет двадцати на вид. Парень – немного старше. Они с нетерпением и радостью ждали Грегори. Когда он подошел ближе, девушка, весело улыбаясь, протянула к нему руки. Голод горел красным пламенем. Грегори грубо схватил девушку, не в силах больше противостоять беснующемуся внутри монстру.
Грубо прижав ее к себе, он услышал тихий ритмичный звук. Зарычав, Грегори оттолкнул девушку в сторону: она носила в себе ребенка. Положив руку на живот жертвы, он понял, что младенец – крохотная, нуждающаяся в защите девочка. Тогда монстр повернулся и схватил парня. Некоторое время он прислушивался к приливам и отливам крови в молодом теле, к течению жизни в нем, а потом склонил голову и начал жадно пить.
Темный наслаждался, упивался вкусом силы. Пил торопливо, отчаянно пытаясь заполнить внутреннюю пустоту. Внезапно у парня подкосились ноги, и это вернуло Грегори к реальности. Еще какое-то время ему пришлось бороться с монстром, избалованным властью над жизнью и смертью, получающим невообразимое удовольствие от насыщения. В тот момент, когда карпатец был близок к тому, чтобы убить парня, он вдруг ощутил свежий, чистый аромат. Саванна. Ему казалось, ее прекрасные глаза с состраданием смотрят в его темную душу.
Выругавшись, Древнейший закрыл рану на горле парня и отпустил его, прислонив к стволу дерева.
Грегори не хотелось возвращаться к своей женщине с еще одним убийством на совести: он собирался дать ей время привыкнуть к их отношениям, но ожидание становилось слишком опасным. Он нуждался в их единении, в том, чтобы она свергла его с вершины сумасшествия.
Кожа парня была цвета пепла, дыхание затруднено, но вскоре он оправится. Грегори покинул молодую пару, навязав жертвам подходящее объяснение внезапно охватившей их слабости. Он быстро побежал по лесу, легко перепрыгивая через бревна и ручейки, остановившись лишь однажды для того, чтобы вывести пару из состояния гипноза, и улыбнулся, услышав их встревоженные крики.
Но, взлетев на балкон, карпатец вдруг ощутил укол тревоги. Место расположения его дома было местом силы. Оно привлекло бы внимание любого карптаца или проклятого. Вампиры чувствовали его кошмарное внутреннее смятение. Понимали, что один из охотников близок к перевоплощению, к тому, чтобы навсегда стать одним из них. А он был так поглощен едой, что забыл о необходимости скрывать свое присутствие. Как же близок он был к тому, чтобы потерять свою душу навеки!
Внутри дома волки ходили по кругу. Вампиры воздействовали на них, но Грегори проник в сознание своих зверей и закрыл его так, чтобы проклятые могли уловить лишь животные инстинкты. Белые зубы карпатца блеснули. Если бы Древнейший был начеку, никто и никогда не обнаружил бы его присутствия до тех пор, пока он сам не позволит.
Саванна. Возможно, проклятые искали ее, уверенные в том, что Роберто спрятал ее от них. У мерзавца не было ни времени, ни силы, чтобы предупредить сородичей. Они будут продолжать поиски.
Грегори покачал головой, удивляясь их глупости. Саванна – дочь Михаила, Принца их расы, Древнейшего, кровь которого наделена немыслимой силой. Возможно, своим отказом от человеческой крови девушка и лишала себя могущества, но когда она все же начнет ее пить, то станет необычайно опасной.
Мужчина грустно покачал головой, взглянув на небо. Преследователи в обличье летучих мышей направлялись на юг, к кишащему людьми городу. Сколько людей погибнет до того, как Айдан Свирепый сумеет их уничтожить?
Бесконечное время текло для Грегори в блеклом одиночестве. Эмоции умерли, сделав его хладнокровным, способным на безмерную жестокость. Но после долгих лет существования, схожего с существованием вампиров, Древнейший вдруг снова стал различать цвета и запахи, чувствовать разницу между добром и злом.
Сможет ли он пережить наплыв эмоций, или это сведет его с ума?
Грегори выжил потому, что так же, как и Михаил, всегда тщательно подходил к реализации запланированного. То, что он не подумал о возможном присутствии вампиров на стадионе, во время магического шоу, стало первой ошибкой за тысячу лет. Мгновение назад карпатец чуть было вновь не допустил оплошность, а все потому, что был поглощен своими чувствами к Саванне.
Грегори спустился по лестнице, зажег в спальне свечи и, наполнив огромную мраморную ванну горячей водой, приказал Саванне проснуться. Чужая кровь помогла ему снять напряжение, но, несмотря на это, сексуальное желание причиняло дискомфорт. Он с нежностью наблюдал за тем, как просыпается любимая, и мог с точностью до секунды сказать, в какой момент она пришла в себя и когда ощутила угрозу. Угрозу, исходящую от него.
Саванна медленно поднялась с постели, взглянула на Грегори прекрасными голубыми глазами и провела языком по губам.
Тело Грегори напряглось бы еще больше, если бы это было возможно.
Выражение его лица было агрессивно-чувственным, мужественным, а во взгляде читалось непреодолимое желание прикоснуться к ней – отметила, дрожа, Саванна. И, несмотря на страхи, девушка чувствовала, что ее тело отзывается на призыв карпатца. Она чувствовала запах Грегори, запах мужчины, запах таинств дикого леса. Внезапно в фиолетовой глубине ее глаз вспыхнули звезды.
– Как посмел ты прийти ко мне с запахом духов другой женщины на своей одежде?
Едва заметная улыбка тронула губы Грегори, смягчая выражение лица.
– Я был на охоте, ma petite.
Возможно, Саванна и боялась его, но уж точно не испытывала неуверенности, делая ему выговор.
Девушка пристально смотрела на мужчину, ее длинные волосы были растрепаны.
– Грегори, ты можешь называть это как хочешь, но держись от меня подальше, пока на тебе этот запах. – Саванна была вне себя от ревности: он утверждал, что она его половина, убеждал остаться с ним навсегда, но принес на себе запах другой женщины? – Выйди вон, оставь меня в покое. – По какой-то необъяснимой причине, девушка чувствовала, что вот-вот расплачется от одной только мысли, что Грегори мог ее предать.
На его губах заиграла улыбка.
– Ты голодна, Саванна. Я чувствую это.
– Не смей проникать в мои мысли. А еще тебе неплохо бы вымыть с мылом свои! Твои грязные фантазии никогда не станут реальностью.
Карпатец громко рассмеялся. Смех вырвался так неожиданно и был таким естественным, что стало ясно – ее слова действительно его рассмешили. Одним прыжком преодолев расстояние между ними, мужчина прижал любимую к себе.
Саванна вырвалась и ударила его подушкой.
– Продолжай смеяться, самонадеянный выскочка. – Ее безумно раздражало то, что Грегори невозможно было манипулировать.
Его бровь взметнулась вверх. Еще одно открытие. Как его только не называли, но выскочкой никогда.
Тревога за возлюбленную затмила задетое самолюбие, она одержала верх даже над беснующимся внутри него демоном.
– Почему ты так слаба, ma petite? Это неприемлемо.
– А шататься с другими женщинами – это приемлемо? – Саванну не волновало его беспокойство. Ее раздражала собственная ревность. – Я в состоянии позаботиться о себе сама, не нуждаюсь в твоей помощи, не нуждаюсь в тебе и не хочу тебя. И если я все же должна мириться с твоим присутствием, то ты вынужден будешь мириться с моими правилами.
Тело мужчины напряглось до боли. Голод усиливался, резко и стремительно, монстр внутри ревел, призывая облегчить страдания. Пять лет. Он вынужден был дать ей эти пять лет.
– Ванна готова. Ты можешь рассказать мне о своих правилах, пока мы будем наслаждаться ее теплотой.
Ее глаза округлились.
– Мы? Я так не думаю. Возможно, ты привык принимать ванну с женщинами, но могу сказать точно: я не делаю того же с мужчинами.
– Это очистит мое сознание, – ответил он сухо. Он сходил с ума от желания. – Я никогда не принимал ванну с женщиной, Саванна. Новые впечатления пойдут на пользу нам обоим.
– Только в твоих безумных мечтах.
– Нет нужды стесняться. Мы оба – дети земли.
– Перестань нести бред, Грегори. Я не собираюсь принимать с тобой ванну – и это мое окончательное решение.
Его брови взметнулись вверх. Внезапно он стал хищником, тем, кем являлся на самом деле. Ни ленивой жажды развлечений, ни снисхождения.
От ужаса у Саванны перехватило дыхание. Хуже всего было то, что он это знал. Почему она так его боялась? Все карпатцы обладали огромной силой, но не демонстрировали ее, выставляя напоказ мускулы, подобно Грегори.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

загрузка...