ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Завтра все разрешится.
– Спасибо, любимый, – с благодарностью сказала Саванна. В объятиях Грегори она ощущала себя хрупким экзотическим цветком. – Это очень важно для меня.
Мужчина с легкостью поднял девушку на руки.
– Пойдем спать, cherie.
– А что, если вампир придет? – Обвивая руками шею Древнейшего, карпатка провела губами по мочке уха, а затем стала ласкать языком заветную впадину на шее. – Что ты планируешь делать?
Внезапно Саванна укусила Грегори. В голове у Темного не было ни одной мысли – лишь настойчивое и острое желание обладать. Безрассудное, жгучее, бескомпромиссное желание. Ладонь скользнула под его рубашку. Пальцы перебирали темные волосы на груди, поглаживая мускулы. Карпатец зарычал, дрожа всем телом.
Он подошел к кровати и поставил Саванну на каменный пол. На губах девушки играла легкая загадочная улыбка. Невинная малышка соблазняла его. Карпатец склонил голову и запечатлел жадный поцелуй на чувственно-теплых, сладких губах.
В сознании Грегори сверкали молнии. Не отрывая губ от рта Саванны, он разорвал на ней одежду, сгорая от желания скорее ощутить тепло ее кожи.
У карпатки перехватило дыхание. Настойчивые губы мужчины требовали подчинения.
Древнейший стянул с возлюбленной белые кружевные трусики. Из груди вырвался стон. Его взгляд скользил по ее лицу, губам и линии шеи – там, где он задерживался, танцевали языки пламени. Безупречное тело Саванны было открыто его жадному взгляду – гладкая нежная кожа, упругая грудь. Грегори за талию притянул женщину к себе и стал покрывать ее грудь поцелуями.
Обхватив голову Темного руками, Саванна прижала ее к себе. Нетерпеливые губы карпатца порождали волны наслаждения. Когда Древнейший поднял голову, опалив Саванну сверкающим взглядом, она лизнула его грудь, поймав языком капельку пота. Девушка склонилась к его животу, чувствуя, как мужчина дрожит от нетерпения. Она притянула Грегори ближе, обхватив руками его упругие ягодицы. Волосы иллюзионистки касались дрожащего тела. Из груди Темного вырвался стон. Он схватил искусительницу за волосы.
– Ты играешь с огнем, ma petite.
Саванна бросила на него взгляд из-под длинных ресниц. Дразнящий. Сексуальный.
– А я думала, что играю с тобой, – возразила она. Все внимание девушки было приковано к его напрягшемуся члену.
Карпатец закрыл глаза и откинул голову, запустив руку глубже в густую гриву волос Саванны.
– Я думаю, справедливо будет признать, что это одно и то же, – процедил он сквозь зубы.
Девушка обхватила рукой его тяжелый член.
– Ты сам начал.
Он был горячим и твердым на ощупь и вскоре оказался во власти ее влажного рта.
– Mon Dieu, Саванна, – вскрикнул он. – Я не переживу этого.
Ее язык вращался, еще чуть-чуть – и его терпение лопнет. Темный уже не контролировал собственные движения, весь мир будто проваливался в пустоту. На несколько драгоценных мгновений он смог поверить, что кому-то небезразличен, что кто-то любит его так сильно, что сможет вырвать из цепких когтей тьмы.
Грегори подхватил Саванну на руки и перенес на постель. Девушка казалась столь хрупкой, что он боялся причинить ей боль, но карпатка лишь подалась ему навстречу. Ее желание было столь же сильным, как и его собственное. Древнейший взял любимую за бедра и прижал к кровати. Теперь она была полностью в его власти.
Эта женщина была для него всем, а ее тело – единственным утешением. Грегори знал, что Саванна боялась его силы, а не действий. Она напряглась, когда Темный стал покусывать внутреннюю сторону ее бедра.
– Ты доверяешь мне, ma petite. Я это знаю. – Он обдал ее лоно теплотой дыхания. – Ты – часть меня. Я не могу причинить тебе боль. Войди в мои мысли. Я хочу тебя сильнее всего на свете. – Его язык ласкал, дразнил, а руки властвовали над телом.
Девушка вздрогнула под ним и резко выдохнула. Для нее не существовало больше ни стен, ни потолка, ни пола. Движения губ и языка заставляли терять голову, доводя до исступления. Казалось, этому не будет конца.
Саванна взяла Грегори за волосы и притянула к себе, желая лишь одного – чтобы его тело заполнило ее внутри. Карпатец подчинился, и их тела слились воедино. Уткнувшись лицом в шею любимой, он вдохнул ее запах и, лаская языком место, где отчаянно бился под нежной кожей пульс, вонзил зубы в горло.
Накал страстей был невероятным. Любимый снова и снова входил в нее долгими, глубокими толчками, приводя в состояние экстаза. Не желая, чтобы это заканчивалось, не желая отпускать его, девушка впилась ногтями в его плечи. Грегори проникал в ее сознание и тело, разделяя наслаждение и обостряя его.
Огонь страсти бушевал в них. Саванна не могла сказать, где заканчивалась она и начинался он. Древнейший двигался все быстрее и быстрее, пока тело девушки не забилось в экстазе. Этого было недостаточно; им никогда не будет этого достаточно. Они оба были ненасытны.
Грегори провел языком по шее любимой, закрывая следы от укусов, но намеренно оставив небольшой след.
– Попробуй меня на вкус, ma petite. – Его завораживающий голос стал хриплым от желания.
Карпатку не нужно было просить. Она жаждала его. Жажда была единственным словом, подходившим для того, чтобы выразить всю силу желания. Она должна была попробовать его на вкус, ощутить внутри себя, не просто в своем теле, сердце или мыслях, а в крови. Желание ощутить вкус его крови перерастало в наркотический голод.
– Ты хочешь меня? – спросил мужчина, замедляя движение бедер до долгих, ритмичных толчков.
Саванна улыбнулась, глядя на его обнаженную кожу.
– Ты же знаешь, что хочу. Ты чувствуешь то же самое, что и я. – Девушка слегка укусила возлюбленного за шею, ударяя языком по пульсу. – Как я могу тебя не хотеть?
Все тело Древнейшего сжалось в предвкушении. Замерло в ожидании. Дыхание остановилось. Сердце перестало биться. Соблазнительница намеренно продлевала этот миг, мягко лаская точку пульса, наслаждаясь реакцией его плоти. Когда женщина вонзила зубы в шею Темного, он потерял контроль над собой. Ее тело напряглось, охватив его, сжимаясь и дрожа. Они забились в конвульсиях оргазма, объявшего их одновременно, с разрушительной, разрывающей на части силой.
Грегори закрыл глаза, чтобы Саванна не увидела в них слез. В это время карпатка пила его кровь, все еще ощущая вспышки оргазма. Мужчина крепко сжимал ее в объятиях, твердо решив никогда больше не отпускать. Он решил сделать так, чтобы его спутнице самой захотелось остаться с ним, даже если его темная сущность проявит себя.
Карпатка закрыла ранку и притихла. Темный опустился на любимую своим тяжелым телом, вдавливая в одеяло. Его неподвижность, твердость напряженных рук заставляли ее лежать спокойно. Древнейший вновь боролся с демоном внутри себя.
– Грегори? – Девушка поцеловала его в плечо. – Я твоя спутница жизни. Для меня больше никого не существует. Тебе нечего бояться.
Руки карпатца напряглись еще сильнее, сдавливая податливое тело.
– Я опасен, Саванна, опаснее, чем ты можешь себе представить. Я не доверяю своим чувствам. Они плохо знакомы мне и слишком сильны. Я так часто убивал, что часть моей души давным-давно умерла.
Женщина, надеясь успокоить его, стала гладить Темного по волосам.
– Моя душа – твоя душа. Ты обрел целостность. Ты боишься потому, что после многих столетий небытия и пустоты к тебе вдруг вернулась способность чувствовать. Ты переполнен эмоциями.
Он пошевелился на ней, но не отпустил. Не мог. Ему нужно было касаться ее, оставаться в ней, быть прикованным к ее телу.
– Жаль, но это не так, mon amour. Мне действительно жаль, что это не так.
– Уже рассвело, Грегори, – мягко напомнила Саванна.
– Тебе холодно?
– Нет. – Как ей могло быть холодно?
Грегори взмахнул рукой, чтобы запереть вход.
– Скоро мы заснем, cherie, я обещаю. Но не сейчас. Подожди немного.
Древнейший прошептал эти слова на ухо возлюбленной, крепче прижимая ее к себе. Ему хотелось навсегда остаться в святилище ее тела.
Глава 7
Детектив Дэвид Джонсон проводил чету карпатцев к своему кабинету. Окружающие не сводили с них глаз, но их не за что было винить. За долгие годы работы полицейским Джонсон никогда не встречал женщины такой неземной красоты, как Саванна Дубрински. Только так можно было описать ее красоту: неземная. И все равно Джонсон смущался, глядя на то, как полицейские – взрослые люди – вели себя, словно щенки.
Иллюзионистка была знаменита, и толпы неугомонных газетчиков уже разбили лагерь за оградой полицейского участка, ожидая ее, но Джонсон знал, что за этим скрывается нечто большее. Госпожа Дубрински была женщиной, которую мужчина, увидев однажды, не забудет никогда. Она воплощала собой мечту о знойных ночах, безудержном сексе на шелковых простынях.
Джонсон с опаской бросил взгляд на спутника фокусницы. Опасный тип. Темный. Агрессивный. Он двигался бесшумно – не слышно было даже шелеста одежды. Густые длинные волосы собраны на затылке кожаным шнурком. Мужчина выглядел изысканно, как выходец из Старого Света, пират или граф. Угловатые черты лица и бледные газа приковывали к себе внимание. С таким человеком нельзя было не считаться. Детектив и прежде встречал людей, облеченных властью, каждый день решающих вопросы жизни и смерти. Но этот был на уровень выше. Власть для него была естественна. Он сам был воплощением власти. Полицейский чувствовал, что ритм его сердца ускоряется всякий раз, когда на него, не мигая, смотрят эти странные кошачьи глаза. Осанка супруга Саванны Дубрински говорила сама за себя. До этого момента Джонсона беспокоил случай с психом из Сан-Франциско, который пытался добраться до известной фокусницы, пока та была в городе, но теперь, увидев мужа иллюзионистки, детектив счел бы самоубийцей любого, кто попробует к ней приблизиться.
Джонсон открыл перед женщиной дверь своего кабинета и совсем не удивился, когда ее спутник каким-то непостижимым образом сумел втиснуться между ними. Плотно прикрыв дверь, полицейский чуть было не поддался импульсу опустить жалюзи. Все сидящие в соседней комнате пристально рассматривали Саванну сквозь затемненное стекло.
Служитель закона никогда раньше не замечал, как неопрятно было в его офисе, слои пыли, хлам, пустые коробки из-под китайской еды и пиццы. Неземная красота этой женщины заставила его осознать всю мрачность рабочей обстановки. Ему захотелось смести эти завалы со стола в мусорную корзину, подальше от глаз красавицы. К своему ужасу, Дэвид почувствовал, как его шея медленно заливается краской. Он славился на весь участок тем, что единственной его женщиной была работа, но сейчас гормоны вдруг дали о себе знать, и полицейский рисковал поставить себя в очень неудобное положение. Джонсон закашлялся.
– Мы ценим вашу помощь. Спасибо за то, что согласились опознать тело. Представляю, как вам было тяжело. – Детектив сделал паузу, но, видя, что супруги молчат, добавил: – Нам хотелось бы прояснить кое-что относительно той ночи. У нас уже есть показания охранников и водителей, занимавшихся погрузкой. Похоже, у вас обоих железное алиби. Охранники видели, как вы уезжаете, видели Питера в погрузочном доке. Он так и не выехал за пределы здания. Когда вы в последний раз видели Питера Сандерса живым?
Саванна знала, что Грегори внушил все это охранникам, когда они покидали стадион в ту ужасную ночь.
– Детектив Джонсон, – начала свой рассказ иллюзионистка.
– Называйте меня Дэвидом, – детектив сам изумился тому, что сказал.
Грегори напрягся. Пронзительный взгляд его серебристых глаз остановился на лице Джонсона, обдав холодом, рисуя в его воображении картину пустой могилы, вызывая смертельную дрожь.
Детектив нервно сглотнул. Он был почти уверен в том, что этот человек способен на убийство. Что же такая женщина, как Саванна Дубрински, могла иметь общего с этим монстром?
– Я забрал Саванну через час после представления, – мягко проинформировал карпатец. Женщина сидела рядом, склонив голову. Страдания, терзавшие ее, заставляли сердце Грегори обливаться кровью. – Большинство рабочих к тому времени уже уехали, – добавил он, понизив голос на октаву: карпатец с легкостью читал мысли детектива и не имел ни малейшего желания скрывать того, что он опасен.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

загрузка...