ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Снаружи волки также без устали бродили вдоль высокого забора. Он был предназначен больше для того, чтобы предостеречь случайно забредших людей, чем для того, чтобы удерживать внутри волков. Их ментальная связь с Грегори была столь сильна, что они никогда бы не оставили хозяина.
Солнце затеяло битву с тяжелым слоем облаков, вальяжно разливая золотые полуденные лучи; и фая с листьями, начал подниматься ветер. В просторной спальне царила полная тишина. Затем вдруг стало слышно биение сердца и дыхание. Саванна осмотрелась. Грегори лежал рядом с ней, словно мертвый, властно обнимая ее.
Саванна вздохнула с облегчением. У нее был секрет, о котором не знал никто, кроме ее волка. Большинство детей карпатцев умирали в первый год жизни. В этот критический период, когда тело Саванны отторгало молоко и кровь матери, та кормила дочь разбавленной кровью животных. И хотя девочка была слабее остальных детей, она выжила.
Уверенная в том, что стоит вести настолько нормальный образ жизни, насколько это возможно, карпатка придерживалась своей необычной диеты и в последующие годы, надеясь, что это поможет ей отличаться от остальных, поможет управлять своим будущим.
В шестнадцать лет Саванна начала эксперименты с солнцем. Равен рассказывала ей множество историй о дневной жизни за океаном. Это были красивые истории о свободе и путешествиях. Саванна, в свою очередь, делилась ими с единственным другом, волком.
Со временем она стала просыпаться все раньше и раньше, постепенно увеличивая время пребывания на солнце в надежде выработать иммунитет, отсутствие которого заставляло карпатцев прятаться от солнца под землей и оживать лишь ночью. Она решительно и настойчиво добивалась перемирия с солнцем. Иногда боль была столь сильной, что девочке приходилось на несколько дней прекращать эксперименты.
Постепенно ее кожа привыкла к солнечным лучам. И хотя Саванна должна была носить темные очки днем и при свете ярких прожекторов на сцене, ей все же удалось избежать ужасной летаргии, присущей выходцам Карпат. Она пожертвовала ради этого силой, которую давала человеческая кровь, но получила возможность жить при дневном свете, так, как это описывала мать.
Девушка закрыла глаза, вспоминая времена, когда выскальзывала из дома, пока родители спали глубоким дневным сном в подземной спальне.
Однажды она стала взбираться по скале, тренируя физическую силу, но у самой вершины оступилась и потеряла равновесие. В отчаянии карпатка попыталась вцепиться в скалу, но все же не смогла удержаться и сорвалась. Падая, перекувырнулась в воздухе с ловкостью кошки в надежде приземлиться на ноги, но не заметила торчащий из скалы обломок древесного корня. Он пронзил ее бедро, намертво пригвоздив к скале. Саванна кричала от боли, кровь хлестала из раны. Темные очки сорвались с лица. Она провисела так до тех пор, пока корень не сломался под весом тела. Упав на землю, девушка не могла дышать, воздух со стуком выходил из легких. Зажмурившись и стиснув зубы, карпатка прижала руки к ране и в отчаянии призвала на помощь своего волка. Позже она удивлялась тому, что сделала это не раздумывая. Зверь тут же услышал ее, она почувствовала это. Он находился очень далеко, но вскоре подоспел на помощь.
В ожидании Саванна приложила к ране землю, смочив ее слюной. Боль разорванной плоти была несравнима с болью от солнечных лучей, пронзающих незащищенные очками веки.
– Поторопись! – умоляла она, слабея от потери крови.
Волк выскочил из леса, его глаза слезились. Он покрыл разделяющее их расстояние в два прыжка, мгновенно оценил ситуацию и бросился к очкам подруги. Бережно взяв их зубами, он вложил очки в ладонь Саванны, а потом стал зализывать рану. Девушка обвила рукой шею зверя и зарылась лицом в густую лоснящуюся шкуру, ища в ней силы.
Первый и единственный раз в жизни она просила крови, зная, что без нее не выживет. Благодаря сильной связи, существовавшей между ними, волк понял ее без слов. Он без колебаний подставил шею, Как можно нежнее и осторожнее она вонзила зубы в шею животного. Одновременно Саванна мысленно пыталась его успокоить. Но это было лишним. Это волк ее успокаивал, отдавая себя без остатка. Девушку шокировало то, что тело не отторгает кровь, полученную напрямую от животного. Обычно карпатка пила кровь из чашки.
А после она лежала, обвив шею волка руками, а он продолжал нежно зализывать рану. Саванна могла поклясться, что волчья кровь и слюна каким-то непостижимым образом исцелили страшную рану. Она ощущала растекающееся по телу исцеляющее тепло и энергию и не чувствовала страха, окруженная заботой волка.
Рана на ноге молниеносно затянулась, и девушка никогда не упоминала о ней при родителях, зная, что они придут в ярость, узнав о том, что дочь экспериментирует с солнцем. Родители были бы потрясены этим. Но Саванна никогда не жалела о решении отказаться от человеческой крови или о том, что кожа привыкла к солнечным лучам. Это подарило ей свободу, теперь дающую шанс на спасение.
– Прости меня, Грегори, – мягко прошептала она. – Я не могу посвятить свою жизнь тебе. Ты слишком могущественен для того, чтобы жить с кем-то вроде меня. Пожалуйста, найди кого-нибудь другого и будь счастлив. – Карпатка знала, что сама никогда не будет счастлива, но выбора не было – она не хотела быть чьей-то вещью. Девушка закусила нижнюю губу. Несмотря на всю решимость, ей жутко не хотелось покидать Грегори, хотя она и знала, что придется сделать это, иначе он ее погубит.
Темный был прав: она знала, что такое пустота, знала, что значит чувствовать себя одинокой, даже находясь в толпе. Когда-то Саванна поделилась со своим волком тайной: она знала, что никто, кроме Грегори, не вызовет в ней настоящих чувств. Ее душа принадлежала ему. Девушка хотела, чтобы он понял это, хотела объясниться. Но этот карпатец никогда никого не слушал.
Грегори был древнейшим, могущественным, опаснейшим убийцей, хищником по природе. Столетия не смягчили его и не изменили принципов. Он безоговорочно верил в свои права на нее, верил, что она принадлежит ему. Он будет защищать ее ценой жизни, следить за тем, чтобы ей было комфортно. Но всегда будет и доминировать.
– Прости, – прошептала карпатка, пытаясь подняться с постели, но тяжесть в груди не позволила ей этого сделать. Ритм сердца изменился. Саванна уставилась на Грегори, испугавшись, что потревожила его сон. Но он спокойно спал, не подавая никаких признаков жизни. Девушка глубоко вздохнула и постаралась успокоиться. Затем она снова осторожно попыталась выскользнуть из-под его руки, но ощутила, что вокруг лодыжки что-то сжалось. Саванна посмотрела на свои ноги. Их ничего не сдерживало, и все же она не могла пошевелиться, словно была прикована к постели.
Сначала она подумала, что какой-то карпатец или вампир пробрался в логово, но потом поняла, что ни один из них не позволил бы себе потревожить Грегори. Значит, каким-то непостижимым образом Грегори контролировал ее во сне. Легко. Безо всяких усилий. Он был настолько уверен в своих силах, что мог даже не просыпаться, чтобы остановить ее. Саванна сфокусировалась на своих лодыжках, пытаясь освободиться от невидимых кандалов.
– Ты будешь спать. – Этот приказ прозвучал в ее мыслях.
Сознание девушки затуманилось, ритм сердца замедлился. Саванна сопротивлялась, боролась, искала силы, чтобы противостоять воздействию Грегори. Ее унижало, что он мог контролировать ситуацию даже во сне. Если он так вел себя во сне, то какой будет ее жизнь, когда он проснется?
Низкий дразнящий смех заполнил ее сознание.
– Засыпай, та petite. He провоцируй меня. Это опасно.
Карпатка повернула голову. Грегори лежал как мертвый. Как ему удавалось быть столь могущественным? Даже ее отец, Михаил, Принц Тьмы, не обладал такой силой.
Саванна закрыла глаза, утомленная сопротивлением. Она была вне себя от отчаяния.
– Хорошо, Грегори, на этот раз ты победил.
– Так будет всегда, та petite .– Он не хвастался, лишь успокаивал ее.
Спокойствие Темного убедило девушку в том, что Грегори был опаснее, чем она представляла. Он не угрожал ей, не кричал на нее, не гневался, был невозмутим, и, что еще хуже, все происходящее, кажется, развлекало его. Знакомый запах наполнил легкие. Волк, ее волк, пришел к ней, чтобы успокоить. Саванна ощутила под рукой мягкую шкуру. Она не открывала глаз, боясь спугнуть иллюзию.
– Я скучала по тебе, – мысленно обратилась она к волку. – Я бы хотела, чтобы ты сейчас был рядом.
– Я всегда рядом.
Сознание волка приняло ее, окутало теплотой, и это ощущение было таким знакомым, словно она бродила по нему тысячи раз.
– Мне бы хотелось, чтобы это было правдой, чтобы ты был реальным.
Его дикий запах стоял в ее ноздрях. На мгновение карпатка задержала дыхание, не решаясь сделать вдох. Она медленно открыла глаза. Рядом с ней лежал, вытянувшись, волк. Его лоснящаяся черная шкура касалась ее кожи. Волк повернул голову, и она увидела серые, необычайно умные глаза. Сердце Саванны забилось быстрей. С ее губ сорвался стон недоверия. Это была не иллюзия. Грегори владел искусством перевоплощения. Он был ее волком. А она наивно полагала, что единственная среди карпатцев, кому не страшны солнечные лучи. Саванна связывала это с тем, что питалась кровью животных, а нелюдей. Ей следовало бы посоветоваться с родителями. И почему она поделилась своим секретом лишь с волком?
Теперь ее тайна казалась смешной и наивной. Она должна была узнать эти отливающие серебром глаза, этот проницательный взгляд. Она рассказывала волку обо всех своих страхах, желаниях, рассказывала каждый свой сон. Он знал все ее секреты, все самые сокровенные мысли. Хуже всего было то, что они обменивались кровью: она через кормление, он – когда зализывал ее рану. Возможно, обмен был не таким, каким он бывает в карпатских супружеских ритуалах, но благодаря ему ментальная связь между ними была нерушимой.
А она была так наивна! Обычный волк не мог быть таким умным, таким понимающим, способным защитить и успокоить ее. Грегори наладил связь между ними тогда, когда она была еще совсем ребенком.
– Тебе было одиноко.
– Ты не оставил мне выбора, ведь так ?
– Все началось гораздо раньше. – Никакого раскаяния, лишь спокойствие, лишь непреклонная решимость.
В ярости она закрыла ему доступ в свои мысли. Он обманывал ее все эти годы, пользуясь своим превосходством. Она вспомнила, как волк пришел ей на помощь. Ничто не защищало его глаза от палящего солнца. Возможно, Грегори и был очень могущественным, но все же карпатцем, и на солнце должен был испытывать сильнейшую боль.
Девушка чувствовала дискомфорт, вспоминая о принесенной жертве. Ей не нужна была забота, ей хотелось разозлиться на него, ей не нравилось, что пульс ускоряется, а волшебное тепло разливается по всему телу, когда он прикасается к ней. Карпатка не хотела верить в то, что между ними существует связь, что он – ее счастье и безопасность. Объяснение было таким простым и понятным. Тебе было одиноко. Так просто. Естественный ответ для карпатца.
– Прости за то, что ты пострадал из-за меня. – Она тщательно подбирала мысли, не желая, чтобы он уловил хаос, царящий в ее голове. Грегори провел рукой по ее волосам.
– У нас впереди вся ночь. Тебе нужен сон. – Это была не просьба, с которой девушка могла бы не согласиться. Это был приказ. Саванна покорилась ему и наконец погрузилась в глубокий сон, необходимый для восстановления сил.
Нужно было на корню пресечь эти попытки обрести независимость. Нельзя было позволять ей идти наперекор самой себе, но что-то внутри Грегори таяло, когда их мысли сливались, когда Саванна была рядом.
Глава 3
Солнце опускалось все ниже и ниже, пока трагически не утонуло в море, разлив кровавое зарево по голубому небу. Глубоко под землей вдруг стало слышно биение сердца: пробудившись ото сна, Грегори по привычке проверил, не нарушен ли покой его логова. Волки были голодны, но не встревожены. Рядом с ним спокойно спала Саванна. Он крепко обнимал ее, исключая всякую возможность побега.
Голод Темного усиливался, становился таким острым и всепоглощающим, что походил на похоть.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43

загрузка...