ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Потом, после двенадцати лет пребывания в Отряде, Сержа оставила
жена, двое детей почти не узнавали его или же не желали узнавать. И он
решил начать жизнь по-новой, устроился к Бронксу, стал копить на свою
станцию. Рисковые дела Сержа не манили. Но и он после "гульбы", которая
вылилась в двухчасовой плотный обед, сказал, с сожалением глядя на Ивана,
кривя губы и делая лицо скорбным:
- Не сэт па, Ванья! Ихес тьотрэзан ломоть! Их есть отвыкать от ваша
мова! Ту компранэ? Наин? Их предлогаль. Ванья, гуторить по-аглицки, уи?
Кочешь?
- Не хочу, - Ответил Иван. Ему надо было чего-нибудь подарить Сереге
в ответ. Но никаких подарков он с собой не прихватил, только самое
необходимое. И от этого он чувствовал себя неловко.
Серж покачал пальцем у самого носа Ивана. Он был абсолютно трезв. Но
его движения были порывисты, неуравновешенны.
- Найн, Ванья! Экутэ муа! Слышишь?!
- Слышу, слышу! - отозвался Иван. - Чай не через реку перекликаемся.
Серж успокоился, снова скривил губы.
- Окей, Ванья! Экутэ! Ты есть отшень большой и отшень глюпый дурак,
Ванья! Ты не есть туда! - он помахал рукой в неопределенном направлении. -
Ты есть идти нах хауз, Ванья!
- Вот тут я согласен, - пробурчал Дил Бронкс. - Или, хочешь,
оставайся у меня? Я тебе такой оклад положу, что в вашем Космофлоте и
начальникам управлений, не снилось!
- Не хочу.
Серж надулся до предела.
- Иль ньячэго нэ кочэт! Иль есть крэзи!
- Ну ладно, спасибо за добрые слова, - проговорил Иван, - только мне
пора. И не думай ничего такого, Дил, я обязательно вернусь и обязательно
привезу тебе какую-нибудь хреновину оттуда, самую необычайную, - все от
зависти передохнут!
- Ну и договорились!
И Дил и Серж Синицки глядели на Ивана как на живого покойника, будто
стояли у изголобья гроба. Затягивать эту скорбную сцену Ивану как-то не
хотелось.
В коридоре его остановила Таека.
- Вот! - сказала она и протянула черный шарик с присоской. - Забирай,
Ваня. Ты ведь такой беспечный и легкомысленный, что наверняка позабыл
выписать в управлении переговорник! Ведь верно?
- Верно, - согласился Иван. Он только сейчас вспомнил про столь
немаловажную вещицу.
- Нельзя быть таким безалаберным и ленивым! - Таека сузила и без того
узкие глазки и, казалось, еще сильнее пожелтела, но теперь не от природы,
а от негодования. - А вернешься, прямиком к нам, ясно?!
- Так точно! - Иван обнял затворницу, поцеловал в щеку.
Дил Бронкс легонько прихлопнул его по спине. Засверкал своей
знаменитой на все Пространство улыбкой.
- А тебе не пора отчаливать, соблазнитель коварный?! - прошептал он
почти в ухо, сжав в своих ручищах обоих.
- Пора!
- Ну, заодно и возвратник испробуешь, - присоветовал Дил.
Иван вытащил из-за пазухи возвратник, прикрепил ремешком выше локтя,
сдвинул диск под мышку.
- Прощай, Иван! - пропищала Таека.
- Гуд бай, геноссэ Ванья! - сквозь слезы просопел Серж.
- До встречи! И не забывай про обещанное! - сказал Дил. На лице его
не было улыбки.
- Мы еще увидимся.
Иван прижал руку плотнее к телу. Возвратник сработал.
Он стоял посреди своей развалюхи-капсулы, и никого рядом не было. В
полупрозрачную боковую стену было видно, как удаляется от него сказочная,
почти игрушечная обсерватория Дила Бронкса, фантастически прекрасная
станция Дубль-Биг-4.
Но это был обман зрения. На самом деле обсерватория оставалась на
месте. А удалялся от нее Иван вместе со своей капсулой, разгонными баками
и всем прочим хозяйством.
Толик не подвел. И топливо оказалось неплохим. Иван сразу все это
почувствовал, стоило лишь ему выверить направление и врубить разгонку.
Капсула начала набирать скорость. Да еще как набирать! Ивану, человеку
привычному, космолетчику экстракласса, пришлось залезать в гидрокамеру. Но
это и ничего, до выхода в Осевое измерение он как раз собирался
хорошенечко выспаться. А в Осевое не войдешь, пока к световухе не
приблизишься. То есть, время было.
Ни одна попытка выхода в Осевое измерение на досветовых скоростях не
приносила успеха. Это было выверено досконально. Все те бредни, о коих
писали столетия назад романисты, не нашли в жизни даже отблеска
воплощения, несмотря на то, что существовали и подпространства, и
надпространства, и нульпространства, и сверхпространства... Переместиться
можно было в любом из этих пространств, техника даже XXIII-го столетня
позволяла сделать это. Но вот куда? Ориентиров во всех этих пространствах
не было, испытателей-смельчаков выбрасывало невесть где, а чаще всего, и
вообще не выбрасывало - участь их была неизвестна. Сквозь все эти под- и
надпространства можно было лишь вернуться в исходную точку, туда, где ты
был когда-то. Но попасть в место новое, как попасть на лайнере в
определенный космопорт - нет уж! дудки! Пространство не подчинялось воле
сочинителей, оно жило по своим законам! И во всем этом неизмеримо
огромном, бесконечно-конечном Пространстве существовал одинединственный,
известный землянам, путь - Осевое измерение. Оно было столбовой дорогой
многопространственного Пространства. Только идя по этой дороге, можно было
выйти к намеченному пункту. Человечество заплатило страшную цену на
подступах к этой столбовой дороге и на ней самой-неизмеримые материальные,
энергетические ресурсы были затрачены на прокладывание дорожек к этой
Дороге, каждый шаг - и шажок окроплены человеческой кровью: давно не было
на Земле войн, но шла все одна, беспрестанная Война - война с
Пространством. И всегда побеждало Пространство, не принимая ни правил
ведения войны, ни ультиматумов. Всегда человечеству приходилось
подлаживаться, подстраиваться, приспосабливаться под нечтое Высшее, А
потому и войною это в полном смысле слова нельзя было назвать, ибо не
может слон воевать с муравьем, а амеба с океаном. Гордыня человеческая
бросала на убой десятки тысяч самых смелых, умных, способных, и если
нескольким удавалось выжить на путях своих, они вели следом все новых и
новых - не покоряя Пространства, а учась жить в Нем!
Первые странники по Осевому возвращались больными, сумасшедшими ли
полусумасшедшими. Они рассказывали ужасающие вещи.
Они не жили долго - редко кто протягивал больше двух-трех лет после
"прогулки" по столбовой дороге Пространства. Их уважали, пытались любить,
лелеять, но им не верили, их боялись, от них шарахались. Матери заказывали
своим детям стезю космолетчиков. Профессия эта становилась не только не
престижной, но и малопривлекательной, пугающей, грузной.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214