ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Только там не оказалось никакого предмета. Кисть и полотенце исчезли. Полицейский провел поверхностный осмотр, затем закрыл дверцу. Я поспешила назад в спальню.
– Что ты с ней сделала? – прошептала я. Саванна подняла голову от журнала.
– С чем?
– С Рукой Смерти? – спросила я еще тише.
– Убрала в другое место.
– Хорошо. Спасибо. Я о ней совсем забыла. А куда ты ее спрятала?
Саванна перекатилась на живот и вернулась к журналу.
– В безопасное место.
– Мисс Винтербурн?
Я резко повернулась и увидела старшего из группы полицейских штата в дверном проеме спальни.
– Мы нашли кошек, – сказал он.
– Кошек?
– Три мертвые кошки похоронены недалеко от места преступления.
Я кивнула на Саванну и приложила палец к губам, показывая, что не хочу обсуждать это в ее присутствии. Полицейский перешел в гостиную, где несколько его коллег расположились на софе и стульях, водрузив ноги в грязных ботинках на мой антикварный кофейный столик. Я проглотила ярость и повернулась к старшему.
– Значит, это была кошачья кровь? – спросила я.
– Очевидно. Но мы еще проведем анализ.
– Хорошо.
– Убийство кошек – конечно, не убийство человека, но все равно преступление. Дело очень серьезное.
– Так и должно быть. Любой, кто совершает подобное… – мне не требовалось имитировать дрожь – я невольно содрогнулась, вспоминая изуродованные тела животных. – Не могу поверить, что кто-то сделал подобное – инсценировал сатанинский алтарь за моим двором.
– Инсценировал? – переспросил полицейский. – А почему вы думаете, что его инсценировали?
– Мне он показался настоящим, – заметил один из полицейских, держа в руке печенье, которое выглядело подозрительно похожим на хранящееся у меня в серванте.
Он рассыпал крошки по моему ковру цвета слоновой кости. Я смотрела на эти крошки, на грязные отпечатки ботинок, окружающие их, на книжный шкаф, где мои книги теперь стояли, как попало, на фотографии и альбомы, сваленные кучами, горы сувениров, оказавшихся, где попало, и меня охватила ярость.
– И сколько сатанинских алтарей вам довелось увидеть за свою жизнь? – спросила я.
– Мы видели фотографии, – пробормотал он.
– О, фотографии. Вероятно, один снимок настоящего алтаря бесконечно циркулирует по всей стране. Внимание всем подразделениям – опасайтесь сатанинских культов. А вы знаете, что такое сатанинские культы? Самый большой розыгрыш, когда-либо устроенный американскими средствами массовой информации. Вы знаете, кто строит эти так называемые сатанинские алтари, о которых вы слышите? Дети. Подростки, которым скучно, которые обозлены. И иногда убийцы, заранее планирующие свою защиту, меня заставил это сделать дьявол. Сатанинские алтари, Боже мой! То, что вы там видели, – это шутка, правда, шутка очень больного человека.
Молчание.
– Вы определенно очень много знаете по предмету, – заметил один из полицейских.
– Это называется университетское образование, – повернулась я к нему. – Вы предъявляете мне какое-нибудь обвинение?
– Пока нет.
– Тогда убирайтесь вон из моего дома, чтобы я могла убраться после вас, черт побери.
После предупреждения не покидать город, произнесенного сухим казенным языком, и предложения нанять адвоката полицейские покинули мой дом.
ПИЦЦА «ЧЕРНАЯ МЕССА»
Не успели полицейские выйти, как Саванна появилась из своей комнаты и рухнула рядом со мной на софу.
– Черная месса, – сказала она. – Не могу понять, как они в это еще верят? Люди такие глупые.
– Тебе не следует это говорить, – ответила я без особой убежденности.
– Это правда. По крайней мере, в отношении сатанизма. Просто они как-то странно все воспринимают. Пытаешься сказать им правду, что Сатана – это всего лишь один из множества демонов и ему плевать на нас на всех, а они все равно считают, что ты можешь его вызвать, и он даст тебе все, что ты хочешь. Если бы все было так просто! – Она поудобнее устроилась па подушках. – У моей мамы был приятель, некромант, который на самом деле делал очень неплохие деньги, торгуя черными мессами.
– Торгуя черными мессами?
– Знаешь, организуя их для желающих. Он даже фирму создал – «Сатанинские ритуалы Хорхе». На самом деле его звали Билл, но он считал, что если будет зваться Хорхе, то получит больше денег. Он поставлял желающим все необходимые атрибуты, правильно их устанавливал, продавал тексты, в общем, все, что нужно. Если ему заказывали полную черную мессу, что стоило очень дорого, то он обычно покупал нам пиццу. Мы называли ее пицца «Черная месса». Мы пытались ее есть, переворачивая начинкой вниз, но тогда начинка выпадала. – Саванна приняла сидячее положение. – С вчерашнего вечера ведь осталась пицца, да? Ее я съем на завтрак. Пиццу «Черная месса». Хочешь?
Я покачала головой.
Саванна отправилась в кухню, продолжая болтать. Я рухнула на софу.
* * *
Два часа спустя я все еще лежала на софе, проигнорировав восемь телефонных звонков и три послания на автоответчике, все из которых поступили от журналистов, решивших сделать репортаж «Сатанизм в маленьком городке». Как и полиция, журналисты ничего не знали об истинном сатанизме. Должна сказать, что я не имею к нему никакого отношения, как не имеют и убийство кошек, и кровавые пентаграммы.
Периодически возникают разговоры о сатанинских культах, наводящие ужас на население, но это только новая форма охоты на ведьм. Люди всегда пытаются как-то объяснить зло, найти объяснение, которое выносит ответственность за пределы человеческой природы. Козлы отпущения меняются с поразительной легкостью. Еретики, ведьмы, те, в кого вселяется дьявол, иллюминаты – все они когда-то назывались скрытыми источниками зла в этом мире.
Начиная с шестидесятых годов сатанинские культы, стали пользоваться успехом. Любящие сенсации газеты публикуют массу чуши по этой теме, и все это превращается в бесконечный цикл. Оки печатают рассказ, его читает какой-то псих и копирует описанные методы, в результате они печатают рассказ уже о нем. И так продолжается бесконечно.
В 1996 году правительство потратило 750 000 долларов, чтобы заверить американский народ, сатанинские культы не влияют на ежедневную жизнь страны. Bay, я сплю гораздо лучше, зная, что они прояснили этот вопрос.
* * *
После подобного развития событий мне не хотелось отпускать Саванну в школу. К счастью, была суббота, поэтому такой вопрос и не стоял. После обеда она отправилась в подвал работать над рисунками. Да, я знаю, что большинство художников предпочитают большие просторные мастерские, где много естественного света и царит тишина. Но не Саванна. Она любит полумрак подвального этажа и громкую музыку.
Когда позвонили в дверь, я подозревала, что это кто-то из наиболее наглых журналистов, решивших не ограничиваться телефонными звонками. Я проигнорировала звонок, продолжая мыть посуду. В дверь снова позвонили. Тогда я поняла, что это может быть полиция, вернувшаяся для возобновления обыска. Последнее, что мне требовалось, – это выбивание входной двери полицейскими, они и так уже нанесли тут достаточно ущерба.
Я поспешила в прихожую, сняла защитный заговор, распахнула дверь и увидела молодого человека, ростом примерно шесть футов, худого и с таким непримечательным лицом, что я сомневаюсь, в состоянии ли кто-то вспомнить его через пять минут после расставания. Я отметила коротко подстриженные темные волосы, латиноамериканскую внешность. Он был чисто выбрит, вероятно, за очками в тонкой оправе скрывались темные глаза, но он не встречался со мной взглядом. Он стоял на пороге, опустив глаза вниз, и сжимал кучу бумаг, потрепанная сумка, в которой носят книги, висела через плечо. О, я упомянула, что он был одет в костюм? В субботу? Отлично. Как раз то, что мне требуется, – посланец от «Свидетелей Иеговы».
– Лукас Кортес, – представился он, перекладывая все бумаги в левую руку и протягивая правую. – Ваш новый адвокат.
– Послушайте, я не заинтересована… – я замолчала. – Вы сказали «адвокат»?
– Я возьмусь за саше дело с этой минуты, мисс Винтербурн, – несмотря на скромный вид и опущенный взор, говорил он уверенно. – Нам нужно войти в дом.
Не дожидаясь приглашения, он проскользнул мимо меня. Я мгновение стояла на пороге с открытым ртом. Тем временем Кортес снял обувь, зашел в гостиную и осмотрелся, словно оценивая мою способность расплатиться с ним за его услуги.
– Как я предполагаю, беспорядок – результат обыска, – сказал он. – Это неприемлемо. Я поговорю с ними об этом. Предполагаю, что ордер у них был? А, вот он.
Он взял ордер с кофейного столика, добавил его к куче своих бумаг и преследовал на кухню.
– Секундочку, – я поспешила за ним. – Вы не можете его просто так забрать!
– А копир у вас есть?
Я влетела в кухню. Кортес уже устроился за столом и отодвинул в сторону все, что у меня там стояло, потом начал раскладывать свои бумаги.
– Я пью черный кофе.
– Вы будете пить его в кафе, если не скажете мне, кто вас послал.
– Вам требуются услуги юриста, не так ли? Я колебалась.
– О, догадываюсь – вас никто не посылал. Как вас называют? «Ненужная скорая помощь»? Я не заинтересована. И если вы только попробуете прислать мне счет за этот визит…
– Я не сделаю ничего подобного. За этот визит вам не придется платить, я просто показываю, какие услуги могу предложить. Я позволил себе ознакомиться с вашим делом и разработал стратегию вашей защиты, – он подвинул через стол два листа, развернув их ко мне. – Как вы увидите, это простой контракт, в котором говорится, что, соглашаясь побеседовать со мной сегодня, вы никоим образом не становитесь, обязаны нанимать меня в дальнейшем и вам не придется платить за сегодняшний день.
Я просмотрела контракт. Для юридического документа он оказался удивительно простым – в нем на самом деле говорилось, что я не несу никаких обязательств в связи с сегодняшней консультацией. Я бросила взгляд на Кортеса, который занялся изучением ордера. Ему двадцать с чем-то лет, вероятно, только что закончил юридический факультет. Когда-то я встречалась с юристом, только что закончившим обучение, и знала, как трудно иногда найти работу. Я сама была молодой предпринимательницей, и разве могла я обвинять этого парня за то, что пытается навязать свои услуги? Если, как предположила полиция, мне на самом деле потребуется адвокат, то я определенно не стану нанимать такого молодого – но не будет вреда, если я его выслушаю.
Я подписала договор. Кортес поставил свою подпись и вручил мне один экземпляр.
– Давайте качнем с обсуждения вашего диплома, – предложила я.
– Уверяю вас, мисс Винтербурн, никто лучше меня не подходит для ведения вашего дела, – заявил он, не поднимая глаз от бумаг.
– Ну, тогда развлеките меня. Где вы учились? Где проходили практику? Сколько дел об опекунстве вели? Какой процент из них выиграли? Есть ли у вас опыт в делах по оскорблению личности? Потому что нельзя исключать такую возможность в данном случае.
Он снова уставился в бумаги, переложил несколько листков с места на место. Через две секунды я вышвырнула бы его за дверь, но тут он все-таки повернулся ко мне, однако глаз так и не поднял.
– Ну что ж, давайте покончим с вступлениями? – спросил он.
Он поднял глаза и встретился со мной взглядом. Я уронила договор. Лукас Кортес был колдуном.
ПАРЕНЬ-ЗАКЛИНАТЕЛЬ
– Убирайтесь вон из моего дома! – заорала я.
– Как вы видите, Пейдж, я вполне подхожу, чтобы вести ваше дело.
– Теперь я уже «Пейдж»? Вас наняла Саванна?
– Нет, – сказал он без удивления, словно мысль о найме юриста-колдуна ребенком не била странной.
– Тогда кто вас послал?
– Как вы уже определили, меня никто не посылал. Вы назвали меня юристом, навязывающим свои услуги, и я не стал с этим спорить. Хотя фраза мне не нравится, признаю, что предполагаемая мотивация точно мне подходит. Для юриста есть два способа подняться в мире сверхъестественного, присоединиться к какому-нибудь Кабал-клану или заработать репутацию успешного борца с ними. Я выбрал последний вариант. – Он сделал паузу. – Так я могу выпить кофе?
– Конечно. Выйдите через входную дверь, поверните налево в конце улицы и ищите большую неоновую вывеску.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...