ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Я отправляла ментальный щуп для исследования пространства.
– Где ты этому научилась?
– Мама научила. Это четвертый уровень – у тебя не получится, – Саванна замолчала, затем успокоила мое самолюбие, добавив; – Пока.
Я сделала глубокий вдох.
– Ладно, проехали. Входная дверь как-то заблокирована, поэтому я хотела попробовать выйти здесь, – я кивнула на стеклянные двери, ведущие во внутренний дворик. – Вероятно, они тоже заблокированы, но не исключено, нам удастся разбить стекло.
Мы снова двинулись вдоль стены на тот случай, если кто-то смотрел внутрь с улицы. Добравшись до дверей, я выглянула наружу. Моему взору открылся небольшой дворик, без травы, плохо ухоженный, выложенный кирпичиками, с высокими клумбами с многолетними растениями. Когда я потянулась к дверной ручки, какая-то тень мелькнула в дальнем конце дворика по живой изгороди из тисовых деревьев. Предположив, что это еще одно качающееся дерево, я собралась шагнуть вперед.
У кустов стояла Лия. Она подняла руку и помахала. Когда я резко развернулась к Саванне, время изменило ход и я увидела все словно в замедленной съемке, а не в режиме реального времена – на самом-то деле все случилось в одно мгновение. Лия подняла обе руки и показала на себя, словно призывая нас подойти поближе, но ее взгляд сфокусировался на чем-то над нашими головами. Затем послышался звон разбиваемого стекла и крик.
Я бросилась на Саванну и повалила ее на пол, стараясь прикрыть своим телом. Когда мы покатились, что-то темное полетело к земле со стороны дома. Вначале я увидела стул – стул Кари – летящий, как каменное ядро из катапульты. Нет, быстрее, чем каменное ядро. Он пронесся так быстро, что вначале я услышала удар о кирпичную кладку, и только потом мой мозг обработал отпечатавшиеся образы и траекторию полета. У себя в сознании я увидела стул в воздухе, слегка отклонившийся назад, как в нем сидит Кари, с выставленными вперед руками и ногами, с открытым в крике ртом. Я все еще слышала висящий в воздухе крик после того, как стул врезался в кирпичную кладку и яркие брызги крови разлетелись во все стороны.
Когда я подняла голову, Лия встретилась со мной взглядом, улыбнулась, помахала рукой и ушла прочь.
Я с трудом поднялась на ноги и выбежала во внутренний дворик, без всякого усилия отворив стеклянные двери. Уже в те мгновения, пока я бежала к Кари, я поняла, слишком поздно. Сила удара, этот фонтан крови… Я остановилась в двух футах от него, затем склонилась, и меня вырвало.
Грэнтхем Кари младший свалился со стула и лежал на земле, раскинув руки и ноги, голова треснула, как перезрелый фрукт, и из нее натекла лужица мозгов и крови. Сила удара была столь огромной, что большой осколок стекла пронзил насквозь туловище мужчины, а его рука, ударившись об угол клумбы с многолетними цветами, оказалась отсечена. Оставшаяся целой кисть все еще сжимала подлокотник. Я увидела это и вспомнила Лию – улыбающуюся, машущую нам – и не была уверена, какое из этих зрелищ страшнее.
– Пейдж? – прошептала Саванна. Я подняла голову и увидела ее лицо, совершенно белое. Она смотрела на Кари, словно не в силах отвернуться. – Нам… нам следует уходить.
– Нет, – сказал голос за нашими спинами. – Не думаю, что следует.
Это произнес шериф Фоулер, выходя сквозь открытые стеклянные двери во внутренний дворик.
АДВОКАТСКАЯ РУЛЕТКА
Да, Лия обустроила все так, чтобы меня обвинили в убийстве Грэнтхема Кари младшего.
Вот женщина, обвиненная в колдовстве и сатанизме, которая публично ругалась с убитым, да еще затем обвиняла его в преднамеренном наезде на ее машину и нанесении физического ущерба находящейся на ее попечении девочке. Эта женщина под ложным предлогом убеждает своего бывшего юриста встретиться с нею у него в кабинете в воскресенье, в тот день, когда его жена пораньше отправилась в церковь. В полицию позвонил сосед, обеспокоенный гневными криками, доносившимися из кабинета юриста. Полиция прибывает на место. Юрист мертв. В здании никого нет, за исключением женщины и находящейся у нее на попечении девочки. И кто убил юриста? Шерлок Холмс не требуется, чтобы об этом догадаться.
И снова отделение полиции Ист-Фоллса не сочло возможным своими силами разбираться с этим делом, поэтому они опять вызвали полицию штата, которая отвезла меня в свой участок. Полиция допрашивала меня три часа – задавали те же самые вопросы снова и снова, пытались загнать в угол, придраться, запугивали и изводили. В конце концов, их голоса начали эхом отдаваться у меня в голове даже когда они отправлялись покурить или выпить кофе.
Они истолковали все, чем я занималась последние два дня, таким образом, чтобы это подходило под их теорию. Моя речь о сатанизме? Доказательство, что у меня отвратительный характер и меня легко вывести из себя. Мой срыв в кафе при пекарне? Доказательство того, что я – параноик и неправильно восприняла простое предложение выпить кофе, приняв его за сексуальное домогательство. Мое обвинение в умышленном наезде? Доказательство того, что я начала вендетту против Кари.
Все мои аргументы о черной мессе теперь рассматривались как излишние возражения, отрицание самого существования сатанинских культов имело целью скрыть собственное участие в подобных вещах. Может, Кари узнал правду и отказался защищать мои интересы в будущем. Может, это я хотела его совратить и устроила представление, когда он мне отказал. Может, он все-таки делал мне непристойное предложение, но неужели я на самом деле ожидаю, что полиция поверит, будто он так расстроился из-за отказа, что стал портить свой новенький джип «Мерседес», врезаясь в мою «Хонду», на которой я езжу уже шесть лет? Взрослые мужчины ничего подобного не делают. Такие мужчины, как Грэнтхем Кари младший. Это я – параноик. Или у меня галлюцинации. Или я просто сумасшедшая. Разве я не ворвалась в его дом как сумасшедшая, выкрикивая дикие обвинения и давая клятву отомстить? А что там с сообщениями Лейси о перебоях с подачей электроэнергии после моего посещения? Нет, полиция, конечно, не обвиняет меня в колдовстве – разумные люди в такую чушь не верят, – но я что-то явно сделала. По меньшей мере, я виновна в убийстве Грэнтхема Кари младшего.
По окончании третьего часа допросов двое полицейских сделали перерыв.
Несколько мгновений спустя дверь отворилась и вошла женщина тридцати с небольшим лет, которая представилась детективом Флинн.
Я мерила шагами комнату, внутри у меня все переворачивалось – все эти три часа я беспокоилась о Саванне. Она здесь, в участке? Или полиция позвонила Маргарет? А что, если это и есть план Лии – запереть меня в участке, чтобы ей удалось захватить Саванну?
– Вам что-нибудь принести? – спросила Флинн, как только зашла внутрь. – Кофе? Чего-нибудь холодненького? Бутерброд?
– Я не буду больше отвечать ни на какие вопросы, пока кто-то не скажет мне, где Саванна. Я все время о ней спрашиваю и получаю один ответ: с ней все в порядке. Этого недостаточно. Мне нужно знать…
– Она здесь.
– Где именно? Саванна является предметом спора об опекунстве. Похоже, ваши сотрудники не понимают…
– Мы понимаем, Пейдж. В настоящее время Саванна находится в соседней комнате и играет в карты с двумя полицейскими. Вооруженными полицейскими штата. С ней ничего не случится. Ей дали перекусить гамбургером, и она себя прекрасно чувствует. Вы сможете ее увидеть, как только мы закончим.
Наконец появился кто-то, кто не смотрит на меня, как уже осужденную преступницу, которой вынесли приговор. Я кивнула и села на свое место за столом.
– Ну, тогда давайте заканчивать, – сказала я.
– Хорошо. Вы уверены, что ничего не хотите? Поесть или попить?
Я покачала головой. Женщина устроилась напротив меня и склонилась через стол, почти касаясь моих рук.
– Я знаю, что вы были не одна, – сказала она. – Я слышала, что случилось с Грэнтхемом Кари. Сомневаюсь, что даже мистер Вселенная способен совершить подобное, не то, что молодая женщина вашего роста и веса.
Значит, это и есть «добрый полицейский». Предполагается, что я ей все выложу как на духу – более старшей по возрасту женщине, материнского типа, понимающей. Сидя там и глядя на Флинн, я поняла, почему такая многократно используемая полицейская тактика срабатывает. После нескольких часов криков, когда меня вынуждали чувствовать себя ублюдочной дегенераткой, мне отчаянно хотелось подтверждения, что я совсем не такая, чтобы кто-то сказал: ты не хладнокровная убийца и не заслуживаешь, чтобы к тебе так относились.
Я знала, что этой женщине на меня наплевать. Я знала, что она хочет только признания, чтобы избавить от дальнейшей работы коллег, которые наблюдают сквозь двойное стекло – зеркальное с нашей стороны и прозрачное для них. Тем не менее, я не могла не хотеть с ней поделиться, чтобы получить улыбку, сочувствующий взгляд. Но я знала, что делать этого не стоит, поэтому холодно посмотрела на нее и заявила:
– Мне нужен адвокат.
Ухмылка несколько подпортила излучаемое Флинн тепло.
– Ну, это сложно, Пейдж, учитывая, что его только что отвезли в окружной морг. Может, вы не понимаете всей серьезности…
Дверь открылась, и Флинн резко замолчала.
– Она прекрасно понимает всю серьезность, – заявил Лукас Кортес, – Именно поэтому она и просит адвоката. Я предполагаю, детектив, что вы как раз собирались удовлетворить просьбу.
Флинн отодвинула стул от стола.
– А вы кто такой?
– Ее адвокат, конечно.
Я попыталась открыть рот, но не смогла. Он был запечатан – не от отчаяния и страха, а заговором. Особым заговором, заставляющим замолчать.
– И когда Пейдж вас наняла? – спросила Флинн.
– Для вас она мисс Винтербурн, и она наняла меня вчера в два часа дня, вскоре, после того как отказалась от услуг мистера Кари из-за сексуальных домогательств.
Кортес бросил на стол папку. Пока Флинн читала первый лист и с каждым словом хмурилась все сильнее, мне удалось направить взгляд влево, чтобы увидеть Кортеса. Он притворялся изучающим плакат за моей головой, но на самом деле не сводил с меня глаз, как это и требовалось, чтобы я не могла произнести ни звука.
Этот парень знал кое-что из магии ведьм. Удивительно, но не шокирует. Я сама знала лучшие заклинания, и у меня в эти минуты появилось страстное желание направить несколько из них на него, но поскольку я оставалась неспособной произнести ни звука, то не могла этого сделать. И меня также расстраивало то, что он способен на такой заговор, который даже я не смогла освоить полностью. Так, секундочку… Если я сама не в состоянии обеспечить идеальный заговор, заставляющий человека молчать, то может ли этого добиться Кортес? Хм-м-м…
– Итак, вы – ее адвокат, – сказала Флинн, откладывая в сторону принесенные Кортесом бумаги. – Можете садиться и делать пометки.
– До того как мне было предоставлено время побеседовать с моей клиенткой с глазу на глаз? Вы меня удивляете, детектив. Я не вчера сдавал экзамен на право заниматься юридической практикой. А теперь, пожалуйста, обеспечьте нас помещением…
– Это прекрасно подойдет. Кортес улыбнулся совсем невесело.
– С прозрачным зеркалом и видеокамерой? Я еще раз прошу предоставить нам помещение, и возможность несколько минут побеседовать с глазу на глаз…
Кортес продолжал говорить, но я его не слушала. Я направила всю свою ментальную энергию на один последний удар. Ну! Моя нога дернулась, Кортес продолжал говорить, не осознавая, что я вырвалась из-под его чар.
Я оставалась в неподвижности, ничего не говорила, ждала. Минутой позже Флинн вышла из комнаты, чтобы найти нам другое помещение.
– Подделал мою подпись под юридическими документами, колдун? – тихо сказала я себе под нос.
К моему разочарованию, он не подпрыгнул, даже не дернулся. Мне показалось, что я увидела у него в глазах промелькнувший испуг – когда он понял, что мне удалось снять чары, но не исключено, что все дело в освещении. До того как Кортес смог ответить, вернулась Флинн и проводила нас в другое помещение. Я подождала, пока она закроет за собой дверь, затем села.
– Ты очень кстати, – заметила я. – Как удачно ты оказываешься рядом каждый раз, когда мне требуется адвокат.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...