ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– …просто друзья. Хорошие друзья, и все.
Я услышала, как стукнула дверца духовки. Когда я зашла, то увидела, как Кортес достает лазанью из духовки, а Саванна наблюдает за ним, устроившись на углу кухонного стола.
– Контролируешь? – спросила я у нее.
– Кто-то же должен, – ответила она.
– Доставай тарелки, – велела я Саванне, склонилась и выключила духовку. – Давай теперь я. Спасибо, – поблагодарила я Кортеса.
– Я помою руки, – кивнул Кортес.
Саванна наблюдала за ним, пока он не скрылся в ванной, потом спрыгнула со стола и подбежала ко мне.
– Он спрашивал про Адама, – сообщила она громким шепотом.
Я сняла фольгу, в которую была завернута лазанья.
– М-м-м?
– Лукас. Он спрашивал про Адама. Тебя и Адама. Я вошла, тебя нет, Лукас сказал, что ты разговариваешь по телефону, я посмотрела на дисплей у себя на аппарате и сказала ему, что это Адам. Затем я предупредила Лукаса, что ты будешь долго болтать, потому что вы двое обычно треплетесь часами, а он заметил: «О, значит они очень хорошие друзья» или что-то в этом роде.
– Угу, – я разрезала лазанью в середине, чтобы удостовериться, все ли прожарилось. – Думаю, салат завял, но не могла бы ты проверить?
– Пейдж, я с тобой разговариваю.
– И я тебя слышала. Лукас спросил, Адам друг или нет.
– Нет, он не спрашивал, друг он или нет. Ну, да, спрашивал, но он имел в виду, друг ли Адам. Он не просто спрашивал. Поняла?
Я нахмурилась, глядя на нее через плечо. В кухню зашел Кортес. Саванна посмотрела на меня, всплеснула руками и отправилась в ванную.
– Опять смена настроения? – поинтересовался Кортес.
– Сбой в передаче информации. Клянусь, тринадцатилетние девочки говорят таким языком, который никогда не расшифрует ни один лингвист. Я кое-что помню, но никогда достаточно, чтобы расшифровать весь разговор. Вино к ужину? Или слишком рискованно?
– Вино подойдет прекрасно.
– Возьми бокалы из шкафчика над плитой, а я спущусь вниз за бутылкой.
* * *
После ужина, пока Кортес с Саванной убирали со стола, я переоделась. Для поиска можжевельника может потребоваться долго блуждать по лесу и заходить в чащу, поэтому я сняла юбку и надела свои единственные джинсы. Мама у меня была портнихой, и я научилась любить ткани – скрип роскошного шелка, уютное тепло шерсти, резкий хруст льна – и я никогда не смогу понять привлекательность обтягивающих джинсов и висящих хлопчатобумажных футболок. Конечно, только если не предстоит поход по лесу в поисках необходимого для заклинания. Я подумала, не надеть ли мне верх спортивного костюма, но вместо него решила остаться в шелковой блузке с короткими рукавами и надеть сверху пиджак. Некоторые жертвы все-таки представляются слишком большими.
Одевшись, я отправилась в гостиную и отодвинула занавеску, чтобы взглянуть, сколько еще людей остается перед домом, и сможем ли мы пробраться мимо них незамеченными, или, по крайней мере, без особого труда. Но я ничего не увидела – окно было закрыто бумагой снаружи.
– Ну, я тоже никого из вас не хочу видеть, – пробормотала я себе под нос.
Я уже собиралась опустить занавеску на месте, когда заметила, что на бумаге что-то написано. Нет, напечатано. Это были газеты. Кто-то вырезал газетные статьи обо мне и наклеил их на мое окно, выходящее на лужайку.
Там оказались дюжины статей, не только из любящих сенсации газеток, но также и распечатки с веб-сайтов, и обычные газеты. Больше всего, конечно, было желтых газет, с самыми кричащими заголовками: «Юрист убит во время жуткого сатанинского ритуала»; «Изуродованные трупы возвращаются к жизни». Заголовки с веб-сайтов были более спокойными, но менее приятными, авторов не сдерживала угроза подачи иска за клевету: «Украденный младенец жестоко убит во время черной мессы»; «Культ зомби наводит ужас в похоронных бюро по всему Массачусетсу».
Однако наибольшее беспокойство вызывали самые вроде бы спокойные заголовки – торжественные, серьезные, почти беспристрастные, из самых обычных газет: «Убийство связано с намеками на колдовство»; «Родственники покойного утверждают: труп ожил». Я просмотрела названия газет, откуда вырезали статьи: «Бостон Глоуб», «Нью-Йорк Таймс», даже «Вашингтон Пост». Конечно, это были не новости с первых полос, но все равно статьи напечатали в этих газетах, пусть и ближе к концу. Рассказ обо мне, упоминание моей фамилии – и все это на страницах самых известных газет в стране…
– Они все еще там, – Кортес взял край занавески из моей руки и дал ей опуститься на место, скрыв газетные статьи из вида. – Народу немного, но я все равно посоветовал бы обойтись без машины. Несомненно, Насты прислали кого-то следить за домом, а мы не хотим, чтобы, они сели нам на хвост.
– Конечно, нет.
– Поскольку нам нужно заглянуть к Маргарет Левин, я предложил бы прогуляться туда пешком, через лес, а затем попросить у нее на время машину.
– Если она согласится. А что с той, которую ты брал напрокат? О боже, твой мотоцикл! Мы же оставили его перед похоронным бюро. Думаю, нужно вызвать кого-то из автосервиса, чтобы отогнали…
– Я это уже сделал.
– Отлично. Они отогнали его в безопасное место? Кортес колебался мгновение, затем все-таки сказал:
– Когда они подъехали, мотоцикла на месте не оказалось. Ты сходишь за Саванной? Я стучался ей в дверь, но у нее так громко играет музыка, что она явно не услышала, а я не посмел заходить без разрешения.
– Что ты имеешь в виду: мотоцикла не оказалось на месте? Его украли?
– Похоже на то. Неважно. Полиция уже поставлена в известность, а если они его не найдут, то у меня отличная страховка.
– О боже, мне так жаль! Мне следовало подумать… Я о нем совсем забыла вчера.
– Учитывая все, что случилось, мотоцикл меня беспокоил меньше всего. Ты предлагала за ним вернуться перед тем, как ехать сюда, я решил этого не делать, поэтому сам во всем виноват. А теперь, если ты зайдешь за Саванной…
– Мне так жалко! Тебе следовало раньше сказать. Боже, я чувствую себя очень виноватой.
– Именно поэтому я и не стал упоминать о нем. В сравнении с тем, что ты потеряла за эти последние несколько дней, и что еще можешь потерять, мотоцикл практически не имеет значения. Как я и говорил, у меня есть страховка, и я вполне могу его заменить на новый. – Кортес взглянул на часы. – Нам на самом деле нужно идти. Забирай Саванну. Встречаемся у черного хода.
Он нежно подвинул меня с дороги и отправился в кухню собирать свои бумаги. Я уже хотела последовать за ним, когда часы пробили шесть и напомнили мне: нам на самом деле нужно спешить – магазин в Салеме, в котором продаются необходимые для ритуала вещи, закрывается в девять.
Я громко постучала в дверь Саванне.
– Секундочку, – крикнула она.
Саванна выключила музыку, затем я услышала, как хлопнула дверца шкафа и как открываются и закрываются различные ящики. Наконец девочка открыла дверь и вручила мне пластиковый пакет из бакалейной лавки.
– Подержи это, – сказала она, затем схватила щетку и провела по волосам. – Я придумала, как нам выбраться так, чтобы нас никто не увидел. Мне следовало бы подумать об этом раньше, но я совсем забыла.
– Забыла о чем?
– Об этом, – Саванна показала на пакет. Я открыла его и заорала.
ПРЕДМЕТЫ МАСТЕРСТВА
Хорошо, не заорала. Скорее вскрикнула. Может, взвизгнула.
Что лежало в пакете? Давно потерянная Рука Смерти. Как раз то, что я мечтала увидеть.
Услышав мой крик, примчался Кортес. После того, как мы заверили его, что никто не получил смертельного ранения и вообще не пострадал, я объяснила ему, каким образом у Саванны оказалась Рука Смерти.
– …и затем я о ней забыла, – закончила я объяснения.
– И я тоже, – добавила Саванна. – И вспомнила только сейчас, когда убирала тетради и увидела свой ранец.
– Ты положила ее в свой школьный ранец?
– Конечно, вначале завернула. Полиция никогда не стала бы его обыскивать. А теперь мы можем ею воспользоваться, чтобы незаметно выскользнуть из дома. Мы должны просто поджечь пальцы и вынести ее на улицу. Она сделает нас невидимыми. Ну, может не совсем невидимыми, но люди нас точно не заметят.
Кортес покачал головой.
– Боюсь, что это только миф, Саванна. Рука Смерти не дает проснуться спящим, да и это не всегда получается.
– Ты проверял? – спросила она.
– Несколько раз, пока не выучил заклинание, которое срабатывает гораздо лучше, – Кортес достал Руку из пакета. – И так не воняет. Эта Рука Смерти сделана очень грубо. И к тому же довольно свежая. Значит, слабого действия. Тот, кто ее изготовил, использовал не лучшие методы смазывания и сохранения. Я удивлюсь, если она вообще хоть как-то работает. Я сказал бы, что ее цель – в большей мере напугать, чем провернуть ловкий трюк.
– Дешевая магия? – спросила Саванна.
– Определенно. Вот сюда взгляни. Видишь, где кость выходит? Если все делать правильно…
Я содрогнулась.
– Я – единственная, кому все это противно? Они оба тупо посмотрели на меня.
– Очевидно да, – пробормотала я себе под нос. – Могу ли я пропустить урок? Я пойду в направлении дома Маргарет, а вы двое меня потом догоните.
– Пейдж права, – заметил Кортес и вернул кисть в пакет. – У нас на это сейчас нет времени. Однако я предложил бы взять кисть с собой, чтобы избавиться от нее подальше от дома.
Я кивнула, и мы направились к черному ходу. Кортес взял кожаную куртку, затем свернул пакет и засунул в карман. Я не могла не содрогнуться. Да, я знаю: мне следует принимать Саванну такой, как есть, но я не могла представить, как можно тащить домой и держать там части тел, словно это предметы твоего мастерства, типа кубков или колдовских книг.
На улице уже стало прохладно, и Саванна, одетая в короткую футболку, открывающую часть живота, побежала в дом за свитером.
Когда она скрылась в доме, я показала на карман, в который Кортес затолкал пакет.
– Ты, в самом деле, пользуешься подобными вещами?
– Я использую все, что работает.
– Прости. Я не хотела, чтобы мой вопрос звучал…
– При других обстоятельствах я никогда не стал бы брать в руки некоторые магические предметы. Это подобно самой магии. Ты можешь отказаться обучаться более сильным, но более неприятным заговорам, или можешь признать, что при определенных обстоятельствах они могут оказаться необходимы.
– Я это знаю. Насчет заговоров и заклинаний, я имею в виду. Но я… – я колебалась, затем все-таки продолжила. – Мне трудно привыкнуть к мысли, что придется…
– Делать зло, чтобы сделать добро?
Мне удалось улыбнуться.
– Вот именно. Я очень много об этом думала – убить кого-то, чтобы защитить Саванну. Я знаю, что до этого может дойти, но я никогда… А что если мне придется сделать больше, чем просто вывести врага из строя? А что если защита Саванны будет означать принесение страданий невинному прохожему? Я, в самом деле… – я сделала глубокий вдох. – У меня на самом деле с этим проблемы.
– И у меня тоже.
Я посмотрела на него, подняв голову вверх, но до того, как я успела что-то сказать, из дома вылетела Саванна.
– Все в порядке? – спросила я. Она кивнула, и мы отправились в лес.
* * *
Десять минут пути до дома Маргарет я думала о колдовских книгах. Если бы только Саванна посчитала возможным раньше поговорить со мной о своей матери, то мы бы разобрались с этим вопросом несколько месяцев назад. Теперь, когда я наконец готова ее выслушать, может оказаться слишком поздно, и это меня больше всего беспокоило.
Я все еще переваривала рассказ Саванны. Она утверждала, что санкционированные Шабашем заговоры и заклинания – это первичные заговоры и заклинания. Их необходимо освоить перед тем, как переходить к заговорам и заклинаниям второго уровня. И только после того, как ты освоишь заговоры и заклинания второго уровня, у тебя есть надежда добиться успеха с заговорами и заклинаниями третьего уровня из моих тайных колдовских книг. Раньше я никогда ни о чем подобном не слышала.
Хотя заговоры и заклинания Шабаша делились на четыре уровня, гипотетически ведьма могла начинать с четвертого уровня. Это было бы крайне сложно, но возможно. Это подобно языкам программирования. Ты начинаешь с простого, осваиваешь его, потом переходишь на следующие уровни.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...