ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Однако изначально самой большой ошибкой был захват Саванны в плен. Нельзя загонять в угол львицу с детенышем.
– Ты думаешь… Я хочу понять, когда ты встретил Еву, какое у тебя сложилось впечатление о ней, как о матери? Как она относилась к Саванне?
– Я никогда раньше не видел Саванну. Судя по тому, что я слышал, это типично. Никому, кроме круга ближайших друзей Евы, не разрешалось контактировать с ребенком. Определенно, я не имею достаточной квалификации, чтобы судить об этом, но, судя по тому, что я увидел, общаясь с Саванной, Ева была вполне приличной матерью, возможно даже очень хорошей. В некотором смысле было бы лучше, если бы Ева пренебрегала материнскими обязанностями. Саванна очень тесно связана с матерью – ты должна это помнить. Если ты выступаешь против черной магии, то ты выступаешь и против Евы.
– Мне нужно попытаться лучше понять Еву, это я знаю, – я сделала паузу. – Но я не могу… Меня воспитывали по-другому. Я знаю…
Я посмотрела на Кортеса. Он не сводил с меня взгляда, в котором читалась смесь спокойной заинтересованности и понимания, и это заставило меня продолжать.
– Мне следовало поговорить с Саванной о заклинании на бесчинства, – заявила я. – Мне следовало рассказать ей, что случилось в прошлый раз. Нам следовало обсудить, когда его можно использовать, а когда нет. Я все это знаю, я все понимаю – но как мне научиться действовать наилучшим образом? Черная магия…
Я посмотрела вниз и коснулась повязки на ладони. Кортес все еще наблюдал за мной, преисполненный терпения и ожидания.
– Моя мать учила меня… Меня учили считать черную магию плохим делом. Всегда. Никаких исключений. Теперь я вижу, что бывают исключения, но… – я закрыла глаза руками. – Боже, как я устала. Я не могу поверить, что несу весь этот вздор.
– Ты не…
Я перебила его, сняв звуконепроницаемый барьер, затем поднялась на ноги.
– Полагаю, ты останешься ночевать?
– Да, думаю, так будет лучше. Но…
– Я тебе сейчас покажу, где держу гостевой комплект, – я направилась в заднюю часть дома. – У меня есть запасные зубные щетки… и должен быть дезодорант, который подходит и мужчинам, и женщинам.
– Не нужно, Пейдж. Я захватил с собой седельные вьюки с мотоцикла, и там хватит барахла, чтобы переночевать одну ночь.
– Они в машине?
– Да, я позднее все заберу оттуда. Я знаю, что тебе тяжело, Пейдж. Если хочешь поговорить…
– Я тебя уже заболтала, не так ли? – несколько натужно рассмеявшись, я вышла в холл и сняла связку ключей с гвоздика. – Вот ключи от моей машины. Отправляйся за своими вещами, а я пока принесу комплект постельного белья на софу. Полотенца найдешь в шкафчике в ванной, а также шампунь, мыло и что еще тебе может потребоваться.
Я направилась в гостиную. К тому времени, как он вернулся с вещами, я уже ушла к себе.
ЯВЛЕНИЕ
– Ты уже проснулась?
В момент своего внезапного пробуждения я увидела Саванну, направляющуюся ко мне через комнату. Затем она плюхнулась мне на кровать.
– Слава Богу, потому что Лукас готовит завтрак и это меня несколько беспокоит. Ты когда в последний раз проверяла огнетушитель?
Я села на кровати, огляделась, потом посмотрела на Саванну. Мне снится сон? Во время нашего последнего разговора она вылетела из комнаты и отправилась к себе, хлопнув дверью. Сейчас она роется в моем шкафу и болтает, словно ничего не случилось.
– Лукас говорит, что готовит омлет, но я ему не очень верю. Не похоже ни на один омлет, который я видела раньше. Ты сегодня вообще встаешь или как? Почти половина девятого. – Она приложила к себе мой зеленый кашемировый свитерок и улыбнулась. – Что ты думаешь? Может, зимой я уже смогу его носить?
– И кого еще ты собираешься в него запихнуть вместе с собой?
– Знаешь ли, не следует, таким образом, со мной разговаривать. Молодые девушки очень болезненно относятся к нелестным отзывам о своем теле. Я прочитала это в прошлом месяце в журнале «Семнадцать». И ты не толстая. По крайней мере, у тебя есть грудь.
Она повернулась к зеркалу, натянула футболку, но увиденный результат заставил ее нахмуриться.
– Может, у меня просто задержка в развитии?
Это та же девочка, которая вчера вызвала бесчинства у меня на лужайке? Которая затем клялась, что ей плевать, кто пострадал? Я говорила Кортесу, что мне нужно ее понять. Как? В одно мгновение она заставляет незнакомых людей атаковать друг друга, в другое превращается в нормальную тринадцатилетнюю девочку, которую беспокоят наряды и размер груди.
– …нам пора по магазинам! Я хочу новые лифчики и трусики. По типу твоих – атласные, с кружавчиками, разных цветов. Настоящее нижнее белье, а не это белое хлопчатобумажное. Не забывай: я в следующем году перехожу в среднюю школу. Мне придется переодеваться на физкультуру вместе с другими девочками. Даже если у меня и нет груди, я все равно не могу выглядеть, как ребенок.
– Саванна, – позвал Кортес из холла. – Я просил тебя не… – он замолчал при виде меня, сидящей на кровати в ночной рубашке. – Прости. Саванна, я же сказал тебе не будить Пейдж. Ей нужно выспаться. Предполагалось, что ты делаешь домашнее задание. Или ты забыла?
– О, пожалуйста! Мне угрожает опасность попасть в лапы к полудемону и подвергнуться промыванию мозгов, чтобы стать рабыней банды представителей мира сверхъестественного. Ты думаешь, кому-то есть дело до того, умею я спрягать глаголы или нет?
– Иди спрягай, Саванна, – сказала я. – Пожалуйста.
– И закрой дверь в комнату Пейдж, чтобы она могла отдохнуть. Пожалуйста.
Саванна фыркнула и вылетела из комнаты, правда оставила дверь приоткрытой. Я рухнула на кровать и подумывала еще немного поваляться, но подозревала, что если не встану сразу же, то, возможно, никогда уже не встану. Пришло время встретить новый день… чего бы он там ни принес.
* * *
Когда я зашла в кухню, Кортес стоял у плиты, повернувшись спиной ко мне.
– Саванна раскритиковала мой омлет, но уверяю тебя: его вполне можно есть. Если хочешь, могу сделать тосты.
– Я с удовольствием съем омлет. Завтра я поставлю будильник. Гостям не следует самим готовить завтрак.
– Тебе не нужно изображать передо мной хозяйку, Пейдж. У тебя и так достаточно поводов для беспокойства.
Я взяла два стакана и наполнила их апельсиновым соком.
– Насчет вчерашнего вечера… Поверь, я не хотела все на тебя сваливать.
– Ты ничего на меня не свалила. Твое беспокойство вполне оправдано, и, я думаю, нам нужно все это обсудить. Если ты хочешь поговорить…
– Мне хочется обсудить план действий. Вчерашний день был просто сумасшедшим, и я знаю, что носилась, как курица с отрубленной головой. Обычно я не настолько неорганизованна. После завтрака мне хочется сесть и все-таки обсудить план наших дальнейших действий.
– Отличная мысль.
Несмотря на заявления Саванны, омлет выглядел неплохо, а на вкус вообще оказался великолепным. После того, как мы оба приступили к еде, я заметила, как мигает лампочка на телефонном аппарате, показывая, что кто-то звонит. Кортес проследил за моим взглядом.
– Я отключил звонок, чтобы дать тебе поспать, – сообщил он. – Стоит…
– Нет, пусть так и остается. Ты вчера был прав. Мне следует просто просматривать номера звонивших. Я не хочу постоянно слышать звонки телефона и не хочу слушать эти дурацкие послания. А автоответчик отключен?
Кортес покачал головой.
– Я просто отключил звук. Это казалось самым разумным.
– Отличная мысль, – из комнаты Саванны донеслась громкая музыка, которую она только что врубила на полную мощность. Я бросила взгляд в сторону ее двери. – А она хоть перед тобой извинилась?
– Думаю, ее сегодняшнее настроение – это вид извинения.
– Она пытается быть милой.
– Вот именно.
– Как ты думаешь, она жалеет о вчерашнем? – спросила я почти шепотом. – Хоть чуть-чуть?
– Трудно сказать.
– Эй, – вдруг послышался голос Саванны, оказавшейся в дверном проеме кухни. – А кто-нибудь из вас хоть обратил внимание, как тихо сегодня утром? Я только что выглянула из окна и знаете что? Никого нет. Испарились, – она улыбнулась. – Словно магически.
– Да, я обратил внимание, – признался Кортес, отправляя в рот еще один кусок омлета.
– Ты собираешься что-то сказать?
– Например?
– О, прекрати, Лукас, – вздохнула Саванна. – Ты же больше не злишься на меня? Не нужно корчить такую мину. Признай – в конце концов, это была не такая уж плохая идея.
– Ты о чем? – спросила я. – О заклинании на бесчинства? Надеюсь, ты шутишь, Саванна.
Ее глаза потемнели.
– Нет, не шучу. Выгляни наружу. Выгляни! Их нет. Я заставила их уйти.
– Во-первых, ушли не все, – заметил Кортес. – Все равно остается небольшая группа. Да, большинство ушли, не исключаю, что частично благодаря твоим действиям, но в большей степени благодаря другому… – он прошел к кухонному столу и снял с него несколько листов бумаги. – Похоже, Ист-Фоллс устал от недавнего наплыва туристов.
Он положил листы на стол, за котором мы завтракали, перед Саванной и мной. Это были распечатки с веб-сайта, посвященного местным новостям.
– Надеюсь, ты не сердишься, Пейдж, что я позволил себе сегодня утром воспользоваться твоим компьютером. После вчерашних проблем я боялся, что количество народу перед домом может увеличиться. Когда я увидел, что произошло обратное, мне стало любопытно.
Я просмотрела статьи. Заголовок одной гласил: «С нашествием СМИ справляются по-старинке: запирая двери». В колониальной Новой Англии одним из самых серьезных наказаний, которому могло подвергнуть своего члена пуританское общество, считалось всеобщее игнорирование. Вместо того чтобы высылать провинившегося, его просто как бы исключали из общества, притворялись, что он не существует. Родители всегда знают, насколько действенным является такое наказание: самое худшее, что можно сделать с ребенком, – это его игнорировать. И именно это сделал Ист-Фоллс по отношению к толпам незнакомцев, которых привлекло случившееся со мной.
Граждане Ист-Фоллса лишь полдня терпеливо сносили нежданное бедствие, казавшееся похуже нашествия саранчи, а затем отправились в свои дома, заперли двери и отключили телефонные аппараты. Таким образом, представителям СМИ не удавалось взять ни у кого интервью. Затем, когда пришло время ужина, никто из прибывших не смог найти ни одного открытого ресторана в радиусе двадцати миль от Ист-Фоллса. Даже бакалейная лавка и галантерейный магазин закрылись раньше обычного. Когда прибывшие попытались найти места для размещения на ночь, оказалось, что во всех мотелях, гостиницах, пансионах в округе нет свободных мест.
Люди, конечно, могли поехать в Бостон, чтобы поужинать там и разместиться на ночь – если у них хватит бензина. Все местные автозаправочные станции закрылись в девять. Это не остановило самых отважных репортеров и страстных любителей упиваться чужим горем, и они остались, но большинство решило, что все-таки делать этого не стоит. Никто не дает интервью. Я не выхожу из дома. Мертвые на местном кладбище не встают. По большому счету в Ист-Фоллсе смотреть нечего. Во всяком случае, пока.
– Это все чушь, – заявила Саванна, смахивая бумаги на пол. – Люди не уезжают из-за этого. Они уехали из-за меня, из-за моего заклинания.
– Может, твое заклинание и испугало нескольких, – заметил Кортес. – Но при обычных обстоятельствах случившееся только усилило бы интерес общественности. Да, некоторые бы уехали – те, кто стали жертвами, и те, кто не принимал активного участия в насилии. Но заклинание на бесчинства обостряет тенденции к насилию. Те, кто получили удовольствие, выплеснув эмоции, остались бы. И появились бы другие – те, кто надеялся бы на повторение. Без этого всеобщего запирания дверей ситуация бы только ухудшилась. Я знаю, что ты не понимаешь всех последствий использования этого заклинания.
Саванна недобро прищурилась.
– Я точно знала, что делаю, колдун.
– Не смей так с ним разговаривать, – сказала я. Кортес поднял руку.
– Ты не понимала, Саванна. Я это знаю. Никто не заставляет тебя отвечать…
– Но это сделала я! Я от них избавилась! Я! Вы, вы двое совершенно не представляете… – она схватилась за скатерть, дернула ее на себя и тарелки разлетелись по полу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...