ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Если он и ответил, я не слышала. У меня в ушах пульсировала кровь.
Каким-то образом мне удалось сделать три шага до кресла, и я в него рухнула. Кортес устроился на ручке кресла, но я от него отвернулась. Никто не сможет понять, что это для меня значило, и я не хотела, чтобы кто-то даже пытался. Когда Кортес склонился надо мной, его губы зашевелились, и я приготовилась услышать неизбежное «Мне так жаль».
Вместо этого он сказал:
– Они неправы.
Я подняла голову и посмотрела на него. Он наклонился, смахнул волосы с моего лица, используя движение, чтобы погладить меня по щеке большим пальцем.
– Они неправы, Пейдж.
Я спрятала лицо у него на груди и разрыдалась.
* * *
Я знала, что Старейшинам уже ничем не поможешь, однако всем остальным ведьмам помочь еще можно. Старейшины привыкли к своему образу жизни и никогда уже его не изменят, точно также как не изменят своего мнения ни по какому вопросу, и что бы я ни предпринимала, они останутся такими, как есть. Я даже не стану терять время, пытаясь что-то изменить в их случае. Вместо них я хотела сфокусироваться на молодом поколении, типа Кайли, которая этой весной собиралась в колледж и серьезно подумывала о разрыве с Шабашем.
Спасти молодое поколение и позволить старшему спокойно увядать. В дальнейшем я смогла бы реформировать Шабаш, сделать его местом, куда ведьмы приходят, а не тем, откуда сбегают. После того, как Шабаш заново стал бы сильным и жизнеспособным, мы смогли бы связаться с другими ведьмами, предложить обучение, членство и серьезную альтернативу для ведьм типа Евы, которые видели силу только в черной магии. Я бы сделала Шабаш более гибким, более приспосабливающимся, более привлекательным и лучше подходящим для удовлетворения нужд ведьм. Определенно, это был грандиозный план, и, вероятно, я даже не успела бы его претворить за свою жизнь. Но я могла бы начать. Я могла бы попытаться.
Это стало бы воплощением всех надежд, которые у меня появлялись с тех пор, как я достаточно выросла, чтобы формулировать надежды. Я не могла представить, как покину Шабаш, буквально не могла представить это. Ни разу на протяжении всей своей жизни я не раздумывала о том, какой могла бы быть жизнь вне Шабаша. Я никогда не хотела жить где-либо, кроме Массачусетса, я никогда не мечтала о том, чтобы влюбиться и выйти замуж. Я даже никогда не мечтала о детях. Шабаш был моей мечтой, и я никогда не рассматривала ничего, что помешало бы мне осуществить ее.
Так что мне теперь делать? Повернуться к стене и рыдать? Позволить Старейшинам выгнать меня? Никогда. Когда первая боль от новости об изгнании уменьшилась, я решила логически оценить сложившееся положение. Значит, Шабаш выгнал меня вон. Они испуганы и таким образом проявляется старый страх, который вживили в них Виктория и ее подруги. Они боятся разоблачения и таким образом выбрали самый легкий путь – избавились от причины угрозы. Жители Ист-Фоллса сделали то же самое со своей петицией. Однако после того, как угроза уйдет, и те и другие примут меня назад. Ну, может «примут назад» – это слишком оптимистично, но они позволят мне остаться, в городе и Шабаше. С нужным количеством воли и целеустремленности можно добиться всего, чего угодно.
* * *
– Где… Саванна? – спросила я, вытирая слезы.
– В кухне. Заваривает чай, как мне кажется. Я села прямо.
– Похоже, все этим активно занимаются в последнее время – заботятся о Пейдж.
– Едва ли. Ты…
– Я это ценю. Но со мной все в порядке, – сказала я, сжимая его руку, и встала. – Сегодня у нас есть дела. Для начала мне следует обсудить церемонию с Саванной. Я знаю, что до нее еще целая неделя, но я должна удостовериться, что Саванна все помнит и у нас имеется все необходимое.
Кортес кивнул.
– Хорошая мысль. А пока ты этим занята, если не возражаешь, я постираю внизу.
– О, все правильно, у тебя же только два комплекта белья. Так, давай мне грязное…
– Я все сделаю сам. Ты занимайся Саванной.
– Позднее нам нужно забрать твои вещи из мотеля и перевезти сюда. – Я замолчала. – Это если мы остаемся здесь. И это нам тоже нужно обсудить.
Кортес кивнул, и я отправилась в кухню. Саванна подняла голову. Она отмеряла нужное количество чая.
– Оставь, дорогая, – сказала я. – Спасибо, что подумала обо мне, но со мной все в порядке. Как насчет того, чтобы обговорить церемонию твоей мамы? Нужно удостовериться, все ли я правильно поняла.
– Конечно.
– Ну тогда я сейчас возьму все, что требуется, и мы отправимся вниз.
Саванна последовала за мной в мою комнату. Когда я доставала рюкзак из тайника, у меня за спиной разбилось окно. Саванна заорала, а я резко повернулась. Камень размером с футбольный мяч врезался в дальнюю стену. Он упал на ковер и один раз перевернулся, оставив за собой красный след. Думая, что это кровь, я повернулась к Саванне, но она уже бежала к окну, никак не пострадав.
– Уйди оттуда! – заорала я.
– Я хочу посмотреть, кто…
– Нет!
Я схватила ее за руку и оттащила назад. Когда я повернулась к камню, то увидела написанное красной краской слово: «СГОРИ».
Я вытащила Саванну из спальни, Кортес принесся наверх.
– Я был в подвале, – сказал он. – Что случилось? Я схватилась за телефон, набрала «911», Саванна тем временем объясняла Кортесу про камень. Лицо его стало мрачным, он прошелся к окну кухни и выглянул в задний двор. Когда я объясняла диспетчеру, что случилось, Кортес забрал у меня трубку.
– Присылайте сюда пожарных, – сказал он. – Полицию и пожарных. Немедленно.
Пока он описывал детали, я бросилась к окну. Мой сарай охватили языки пламени. Там стояли канистры для заправки газонокосилки, и еще Бог знает, какие воспламеняющиеся материалы.
Внезапно сарай взорвался. Грохот эхом отдался в доме. Когда прозвучал следующий взрыв, я подумала, что это опять что-то взрывается в сарае, но тут осколки стекла попали мне по лицу, и что-то ударило мне в плечо.
Кортес заорал и бросился ко мне, схватил за футболку сзади и потянул назад с такой силой, что я не удержала равновесия. Когда он тянул меня из кухни, я увидела, что по мне попало – бутылка с вставленной в нее горящей тряпкой. Я едва покинула кухню, когда-то, чем была заполнена бутылка, загорелось. Взметнулся огненный шар, кухня наполнилась языками пламени и дымом.
– Саванна, на пол! – заорал Кортес. – Ползи к двери!
Я услышала, как в задней части дома разбилось еще одно окно. Мой кабинет! О боже, там же вся моя работа. Вырываясь от Кортеса, я вспомнила, какая еще комната находится в задней части дома и какие более ценные вещи там хранятся.
– Моя спальня! Материал для церемонии и колдовские книги!
Кортес попытался снова меня схватить, но я отскочила вне пределов его досягаемости. Послышался звук сирен, крики, но их почти заглушал треск огня. В двух шагах от моей комнаты мне в лицо ударило облако дыма. Я отшатнулась назад, чуть не задохнувшись. Я инстинктивно стала глубже дышать, хватая ртом воздух, правда, легкие наполнились дымом. На мгновение меня охватил животный страх, но вскоре все чувства вернулись, я встала на четвереньки и поползла в свою комнату.
Моя кровать напоминала демонического огненного зверя, этакая четырехлапая масса огня, пожирающая все в пределах досягаемости. В окно ворвался порыв ветра, послал дым мне в лицо, и он ослепил меня. Но я продолжала ползти вперед, двигаясь по памяти, вытянув вперед пальцы. Вначале я нашла один рюкзак, обмотала ремни вокруг левой руки, продолжая искать второй. Когда я коснулась края люка, то стала ощупывать его. Пальцы коснулись раскаленного металла задвижки, и я отпрянула назад.
На мгновение мне показалось, что это уже слишком. Древний страх перед огнем не позволял мне трезво мыслить, заполнял мой мозг запахом, звуком, вкусом и ощущением языков пламени. Я замерла на месте, не в силах пошевелиться, уверенная, что умру здесь, приговоренная к ведьминской смерти. Ужас от этой мысли – сама мысль о том, что я просто лягу здесь и сдамся страху – вернула меня в чувство.
Игнорируя боль, я отодвинула задвижку и открыла люк. Мгновение спустя я нащупала в тайнике второй рюкзак. Я схватила его за ремни, вырвала из тайника и поползла назад, двигаясь попой вперед, подобно крабу. Я преодолела едва ли два фута, когда Кортес схватил меня за лодыжку и вытащил из спальни.
– Сюда, – сказал он, подталкивая меня. – К двери. Не вставай. Дерьмо!
Он схватил меня и бросил на пол как раз, когда я почувствовала, как языки пламени лизнули мне икры. Кортес стал сбивать пламя у меня на спине, я изогнулась и увидела, что подол юбки тоже загорелся. Я попыталась биться о стену, но от резкого движения языки пламени только сильнее разгорелись. Кортес остановил меня, отодвинулся назад, а затем руками затушил на мне огонь. Затем он выхватил рюкзаки у меня из рук.
– Они будут у меня, – сказал он. – Не оборачивайся. Просто продолжай двигаться вперед.
И я поползла вперед. Задняя часть дома была в огне. Языки пламени двигались сквозь дом к передней части, а, проползая через гостиную, я увидела, как загорелись шторы. Я дышала ртом, заставляя себя перебираться через маленькие язычки пламени, попадающиеся у меня на пути. В прихожей я остановилась и посмотрела через плечо на Кортеса. Он жестом показал мне, чтобы ползла дальше. Я добралась до открытой двери и вывалилась наружу.
Мужчина в форме поймал меня и накрыл тряпкой нос и рот. Я глубоко вдохнула что-то холодное с металлическим привкусом.
Я схватила мужчину за руку, показывая жестами, что могу дышать и без медицинской помощи. Его лицо надо мной стало расплываться. Я попыталась высвободиться, развернулась, чтобы посмотреть назад и найти Кортеса. Я увидела открытую дверь и пустой холл. Затем я рухнула, и все погрузилось во тьму.
КОМПЛЕКСНАЯ СДЕЛКА
Я проснулась с головной болью, причем ощущения напоминали долото, работающее за моими глазами. Когда я подняла голову, то к горлу подступила желчь, я склонилась с кровати, плюясь и хватая ртом воздух. И каждый раз, когда я пыталась встать, к горлу подкатывала тошнота, заставляя меня сохранять лежачее положение. Наконец я сдалась и просто рухнула на постель.
Где я? Когда я открыла глаза, то видела только тьму. Последним воспоминанием было засыпание рядом с Кортесом. Затем из памяти всплыл кошмар, и вспышки осветили тьму. Я почувствовала во рту привкус дыма, и от этого меня чуть снова не начало тошнить. Тут я схватилась пальцами за простыни и провела по ним большим пальцем. Нет, это не мое белье.
– Кортес? – позвала я, перекатываясь на бок. – Лукас?
Я прищурилась в темноте и вскоре глаза к ней достаточно попривыкли, чтобы я могла различать предметы. Еще одна, точно такая же кровать стояла слева от меня. Рядом со мной – тумбочка. Я протянула руку к выключателю и нажала на него, но ничего не изменилось. Пальцы поползли к лампочке, и нашли пустой патрон. Я резко села, и от этого движения у меня снова скрутило живот.
В другой части комнаты Саванна что-то пробормотала во сне.
– Саванна?
Она издала какой-то звук и слегка пошевелилась.
Дверь распахнулась. В дверном проеме стояла женщина, освещаемая горевшей в коридоре лампой. Я два раза моргнула, но глаза никак не хотели фокусироваться.
– Наконец-то! А то мы уже думали, девочки, что вы будете спать весь день.
При звуке этого голоса сердце у меня в груди прекратило биться. Лия. Я резко встала с кровати и попыталась добраться до Саванны. Ноги подогнулись подо мной, и я рухнула на ковер.
– Оставайся в кровати, – предупредил мужской голос. – Ты пока еще не готова ходить.
Я попыталась подняться с пола, но не смогла. Лия с партнером стояли у двери, но ни один из них не сделал ничего, чтобы мне помочь. Внезапно тишину пронзила серия быстро следующих друг за другом коротких гудков, затем мужчина что-то пробормотал.
– Мобильный? – спросила Лия, когда он закончил говорить. – Боже, Фрисен, он же в соседнем помещении.
– Стандартная процедура связи. Мистер Наст хочет немедленно их увидеть.
Мужчина оказался в луче света, и я его тут же узнала – «фельдшер», который помогал мне выбираться из горящего дома. Тридцать с небольшим, «грязный» блондин, коротко стриженые волосы, слишком накачанные мышцы, типичные для ведущего игрока в американский футбол, и деформированное лицо боксера.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...