ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Викканками?
– Или мне следует сказать: они так представились, когда я вышел и попросил их одеться и покинуть территорию. Они заявили, что являются членами небольшой секты Викканцев из Шабаша где-то в Вермонте. Как я понимаю, они никак не связаны с вашим Шабашем?
– Ха-ха!
– Они кажутся вполне безобидными. Они проводят для тебя очищающую церемонию.
– Как… мило.
– Я так и подумал, – он широко улыбнулся, хотя я никогда не думала, что его лицо способно изобразить подобное. – И мне надлежит упомянуть еще один момент. От их имени. Просьбу. И я на самом деле советую тебе ее удовлетворить.
– И что это?
– Они попросили тебя к ним присоединиться.
Если бы только я не была уверенной противницей насилия, клянусь, я бы ему врезала. Вместо этого я рухнула на стул, прислонилась к кухонному столу и расхохоталась. Хохотала я гораздо сильнее, чем позволяла ситуация. Должна признать, что после недели ада я воспринимала голых викканок на лужайке позади дома, как забавное отвлечение.
– Насколько я понимаю, это означает «нет»? – уточнил Кортес, продолжая улыбаться.
– Боюсь, что так.
– Ну, тогда я передам им мои сожаления. И попрошу их уйти.
– Нет, я сама это сделаю.
– Ты уверена?
– Эй, они – первые, кто пришел меня поддержать. Самое меньшее, что я могу сделать, – это лично сказать им, чтобы уходили.
– А я могу пойти с тобой? – спросила Саванна.
– Нет, – одновременно ответили мы с Кортесом.
* * *
Я выглянула из двери в задней части дома перед тем, как выходить на улицу.
Если не считать викканок, двор оставался пустым. Когда я шагнула на улицу, викканки прекратили церемонию, одновременно повернулись и широко мне улыбнулись. Я медленно приблизилась к ним. Кортес следовал по пятам.
– Сестра Винтербурн, – поприветствовала меня старшая.
Она раскрыла объятия, прижала меня к себе, поцеловала меня в губы, потом в левую грудь. Я вскрикнула. Кортес издал некий сдавленный звук, который подозрительно напоминал с трудом сдерживаемый хохот.
– Мое бедное, бедное дитя, – говорила старшая, прижимая обе мои руки к своей груди. – Они так тебя напугали. Не беспокойся. Мы пришли сюда предложить поддержку Богини.
– Хвала Богине! – произнесли другие.
Старшая сжала мои руки.
– Мы уже начали церемонию очищения. Пожалуйста, избавься от земных одежд и присоединяйся к нам.
Кортес снова подавился, затем склонился к моему уху и прошептал:
– Я пойду, проверю Саванну. Если ты решишь согласиться с этой просьбой, Пейдж, то дай мне знать.
Он отправился назад в дом, сотрясаемый внезапным приступом кашля. Я схватила с земли ближайший ворох брошенной одежды.
– Не могли бы вы одеться? Не могли бы все одеться? Пожалуйста!
Женщина только спокойно улыбалась мне.
– Мы одеты так, как требует Богиня.
– А Богиня требует, чтобы вы обнажались у меня на лужайке?
– Мы не обнажены, дитя. Мы одеты в небо. Одежда мешает ментальным вибрациям.
– А, правильно. Послушайте, я знаю, что все это очень естественно, человеческое тело и все такое, но вы просто не имеете права раздеваться здесь. Здесь нельзя. Это запрещено законом.
Еще одна красивая улыбка.
– Нас не волнуют законы людей. Если они придут за нами, мы не уйдем без борьбы.
– О боже!
– Богиня, дорогая. И не произноси Ее имя всуе.
– Хвала Богине, – пропели остальные.
– Это все… з-э-э… очень… я имею в виду…
«Ты должна быть вежливой», – напомнила я себе. Ведьмы должны уважать викканок, даже если мы до конца и не понимаем все это почитание Богини. Я знакома с несколькими викканками и они очень хорошие люди, хотя должна признать: они никогда не заявлялись обнаженными ко мне на задний двор и не целовали мою грудь.
– Вы… э-э-э… из Вермонта, как я слышала? – удалось вымолвить мне. Это ведь вежливо, да?
– Мы отовсюду, – сказала старшая. – Мы – странствующие миссионеры, свободные души, не порабощенные никакой традиционной системой вероисповедания. Богиня прямо разговаривает с нами и отправляет нас туда, куда посчитает нужным.
– Хвала Богине, – пропели ее подруги.
– О, ну, все это очень мило, – выдавила я. – Я, конечно, очень ценю вашу поддержку…
«О боже, пожалуйста, уберитесь с моего двора, пока вас кто-нибудь не увидел!»
– Но сейчас не самое лучшее время для беседы.
– Мы можем прийти позднее, – сказала старшая.
– Да, правда? Это было бы отлично. А как насчет следующего понедельника? Например, в восемь?
Я схватила одежду и раздала женщинам, чуть не подвернув ногу из-за поспешности. Вскоре викканки оделись и направились к боковой двери в заборе.
– М-м-м, наверное, вам лучше выходить из задней калитки, – заметила я. – И идти через лес. Получится великолепная прогулка. Там отличная… э-э-э… природа.
Старшая кивнула и улыбнулась.
– Очень интересно. Мы так и сделаем. О, подожди, – она опустила руку в карман и протянула мне визитку. – Вот номер моего мобильного и адрес электронной почты, если ты захочешь связаться с нами до понедельника.
– Хорошо. Спасибо.
Я отодвинула щеколду на калитке, открывающейся в лес, и придерживала ее, пока они выходили, выстроившись в затылок. Как раз когда выходила последняя, мимо них проскочила фигура и схватила калитку до того, как я успела ее закрыть. Во двор шагнула Лия, повернула голову и последила за уходом викканок.
– Какие милые у тебя друзья, – заметила она. – Ведьмы, как я предполагаю?
– Вали отсюда.
– О-о, вижу, раздражаешься. Тяжелая неделя?
– Что ты хочешь?
– Я пришла… – она схватила с земли прутик и угрожающе им размахивала – вызвать тебя на дуэль. Нет, погоди, не так. Я пришла поговорить, хотя сразиться на дуэли было бы весело, не правда ли?
– Убирайся с моей территории.
– Или ты… – Лия бросила взгляд через мое плечо и замолчала. – О, вы только взгляните, кто здесь – малыш Кортес.
Кортес встал рядом со мной.
– Твое присутствие здесь неуместно, Лия. Она рассмеялась.
– О, как мне нравятся твои выражения. Не «удивляет», не «нахально», не «глупо». Нет, он выбирает «неуместно». Он так здорово умеет пользоваться словами! Ты согласна, Пейдж?
– Ты прекрасно меня поняла, – заметил Кортес.
– Да, конечно я поняла, но возможно нам следует кое-что объяснить нашей подруге не из Кабал-кланов. Лукас имеет в виду, что мое присутствие здесь, без сопровождения Габриэля Сандфорда, колдуна и таким образом руководителя проекта, является прямым нарушением установленных Кабал-кланами правил, – она улыбнулась. – Да, выражаюсь очень похоже на него? Между нами, девочками, Пейдж, у этих ребят слишком много правил. Итак, Лукас, твой папа знает, что ты здесь?
– Если и не знает, не сомневаюсь: узнает, хотя, как тебе известно, это едва ли повлияет на сложившуюся ситуацию.
Лия повернулась ко мне.
– Он хотел сказать, что папе Кортесу просто наплевать… пока его дорогой мальчик не пострадал. Если ты считаешь меня сумасшедшей, тебе стоит познакомиться с его семьей, – она покрутила пальцем у виска. – Все невменяемые. Этот бегает по свету, словно последний из тамплиеров. И как на это реагирует папа? Хвастается сыном. Ребеночек наносит урон прибыльным предприятиям, даже собственной семье, а папа им гордится. Затем есть еще мачеха… Можно ли называть мачехой женщину, которая была замужем за твоим отцом, как до, так и после твоего зачатия? – Лия склонилась ко мне и произнесла громким шепотом: – Знаешь ли, этот парень родился не совсем так, как положено…
– Насколько мне известно, это называется незаконнорожденный ребенок, – заявил Кортес. – Так, если ты закончила…
– А на сегодняшний день, каковы размеры вознаграждения, Лукас?
– Я прошу тебя уйти.
– Позабавь меня. Сколько? Миллион? Два? Знаешь, мне на самом деле не помешало бы такое количество наличных.
– Не сомневаюсь. А теперь…
– А Пейдж знает про вознаграждение? Готова поспорить: не знает. Ты не посчитал нужным про него рассказать, как, вероятно, не посчитал нужным объяснить и почему оно назначено. Вот тебе подсказка, Пейдж. Если когда-нибудь захочешь разбогатеть, поговори с Делорес Кортес. Или одним из братьев Лукаса. Они все готовы очень хорошо заплатить, чтобы от него избавиться. Можешь догадаться, почему?
– Потому что отец назвал меня своим наследником, – ответил Кортес. – Политическая хитрость, как тебе прекрасно известно, Лия, поэтому, пожалуйста, прекрати создавать проблемы. Я уверен, что Пейдж наплевать на мои личные обстоятельства.
– Ты не думаешь, что у нее будут проблемы, если окажется в долгу перед будущим главой Кабал-клана?
– Я уверен, что она понимает: эта коронация никогда не состоится. Даже если мой отец и настаивает на продолжении этого курса, меня самого положение главы клана не интересует.
– О, прекрати. Мы все смотрели «Крестного отца». Мы все знаем, как разрешаются такие ситуации и что выходит в конце.
– Проваливай вместе со всеми своими сплетнями, – сказала я. – Меня это не волнует.
– Нет? А что если я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться? – Лия улыбнулась и подмигнула мне. – С этими ребятами из Кабал-кланов нужно разговаривать на том языке, который они понимают.
Нужно признать, в Лие было что-то обезоруживающее, детское – рядом с ней почти забывалось, насколько она опасна. Пока она улыбалась и шутила, я постоянно повторяла себе: эта женщина убила мою мать.
– Я иду в дом, – объявила я вслух.
– Мы оба идем, – добавил Кортес и положил руку мне на локоть. Лия закатила глаза.
– Ой, ребята, как с вами скучно. Ну, как хотите. Значит, я буду серьезной. Я хочу поговорить.
Я пошла прочь. Кортес последовал за мной. Когда мы оказались в доме, я допустила ошибку, выглянув из кухонного окна. Лия стояла во дворе и махала мобильным телефоном. Я увидела, как у меня на аппарате мигает красная лампочка, и взяла трубку.
– Так лучше? – спросила Лия. – Радиус действия воло – примерно пятьдесят футов, что, как я не сомневаюсь, ты уже выяснила. Такая гениальная девочка, как ты. А как насчет того, чтобы я сейчас начала отходить назад и ты скажешь мне, когда почувствуешь себя в безопасности?
Я бросила трубку на рычаг и постаралась взять себя в руки.
– Я не могу, – прошептала я. – Она… она убила мою мать.
– Я знаю, – Кортес положил руку мне на спину. – Позволь мне с ней разобраться.
С лужайки перед домом донесся крик. Взяв себя в руки, я вышла в гостиную и отодвинула занавеску. По лужайке, словно перекати-поле, катилась видеокамера, ее владелец, подросток, пытался ее догнать. Примерно дюжина зрителей наблюдала за ним и смеялась. Затем с головы одной женщины слетела шляпа.
– Эта су… – я прикусила язык, резко развернулась и вышла на кухню. – Она хочет поговорить? Отлично, поговорим. Я сейчас выйду и покажу, что ей меня не испугать.
– Нет, – донесся спокойный голос Саванны из-за моей спины. – Пусть она войдет в дом. Покажи ей, что мы на самом деле ее не боимся.
* * *
Мы впустили Лию. Как сказал Кортес, внутри она сможет принести не больше зла, чем снаружи. Грустно, но так. Если бы Лия хотела нас убить, то смогла бы убить, находясь в радиусе пятидесяти футов. Ее не остановят стены. Все, что мы могли сделать, – это постоянно оставаться начеку.
– По ней можно определить, когда она соберется действовать, – сказала я Кортесу. – Все воло подают какой-то знак. Предупредительный сигнал. Если она соберется сдвинуть с места какой-то предмет, она себя выдаст. Следи за нервным подергиванием, судорожными движениями, внезапными движениями – всем подобным.
Он кивнул, затем отправился на задний двор, чтобы провести Лию в дом. Минутой позже открылась дверь в задней части дома. Лия зашла и огляделась. Затем ее взгляд остановился на Саванне, и она улыбнулась.
– Саванна, – воскликнула она. – Как ты выросла! Ты почти такого же роста, как я.
Саванна смотрела на нее десять долгих секунд, затем развернулась на пятке и отправилась к себе в комнату, Лия уставилась ей вслед и нахмурилась, словно такое приветствие ее удивило.
– Что ты с ней сделала? – спросила она у меня.
– Я? Именно ты… Кортес решил вмешаться.
– Как заметила Лия, мы, колдуны, очень любим всякие правила.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...