ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Врачи просили его еще неделю побыть дома.
Она сняла пуховую куртку, делавшую ее в четыре раза толще, включила компьютер, он автоматически стал загружать «ШДТ».
– Далеко продвинулись?
– Вывела синие водоросли, – сказала она с гордостью.
– Отчего не зеленые? Желтой краски не хватило?
– Вы эволюцию в школе проходили? (я кивнул) Сразу видно, что нет. Или вы прогуливали уроки. Синие водоросли – это фотосинтез. Вы понимаете, на моей планете включилась фотонная мельница – основа основ жизни. Теперь все пойдет как по накатанному: появится кислород, а вместе с ним и озоновый слой. Озоновый слой защитит живых существ от ультрафиолета. А двухатомным кислородом будут дышать мои моролинги.
– Кто?! – я едва не опрокинул на себя стакан горячего чая. (Ливей заботливо предложила мне чай сразу после того, как загрузились «ШДТ».)
– Чего вы так пугаетесь? Поставьте стакан на стол, а то разольете.
Мне удалось несколько унять волнение. Ливей раскладывала на столе папки с бумагами, что-то весело напевала себе под нос.
– Своих сапиенсов вы назвали моролингами в честь туземцев из романа Брубера?
– Какой БрубЕрр ? Я знала одного Бруберра, когда еще жила в Париже. Бог мой, сколько лет прошло… Десять? – и она посмотрела на меня, словно я знал ответ. – Нет, все двенадцать! Он приехал из Кёльна, такой высокий…
– Хорошо, пусть не из романа, – мне пришлось ее перебить. – Но все же, почему вы назвали сапиенсов моролингами, хотя никто не мешал вам назвать их неандертальцами, кроманьонцами или, к примеру, австралопитеками?
– О, какие слова вам известны! Кто б мог подумать.
– А если без иронии.
– Как же можно без иронии? Ну хорошо, эту таинственную историю мне поведал мсье Сёмин. Сёмину рассказал профессор Цанс, которого вы так жаждете видеть. А профессору, вероятно, рассказали сами моролинги. Моролиги утверждают, и профессор Цанс с ними согласен, что первыми на Земле появились они, потом люди мутировали – все, за исключением моролингов. Мы с вами мутанты, господин Федре, настоящие земляне – моролинги.
– И все это всерьез?
– А вы видели когда-нибудь моролинга с чувством юмора?
– Меня они не насмешили.
– Ну вот вам и ответ… ох, – она сжала губы и уткнуло лицо в ладони.
– А «ох» к чему относится?
– Я все время забываю, что Бенедикта больше нет, – всхлипнула она. – Я такая легкомысленная… Наверное, это из-за увлечения играми.
– Да, – согласился я, – в играх через каждый килобайт убивают какого-нибудь Бенедикта. Легко привыкнуть.
– Больше не буду в них играть… Кстати, вот и профессор, – она утерла слезу и сделала изящный жест ладонью, словно Цанс должен был появиться на ладони, а не из дверей.
Я взглянул на пустую ладонь, потом обернулся. Профессор шел, опираясь на трость из шпастого бамбука, украшенную индейским орнаментом. Трость ему подарила Катя в память о Ламонтанье.
– Вы ко мне? – спросил Цанс.
– Да, профессор. Вчера я прочитал последнюю статью Бенедикта: динамическая лингвистика, ее приложения и так далее. Мне не все в ней понятно.
– Статья большая, вы задавайте конкретные вопросы, мы постараемся ответить.
– Хорошо. В статье Бенедикт объяснял, как по совокупности мифов понять их источник и их смысл. И я подумал, нет ли связи между динамической лингвистикой в том виде, в каком она представлена в статье, и проблемой вычислимости аттракторов, которую… которую мы знаем, как решить… – последние слова я произносил с оглядкой на мадемуазель Ливей и ждал, что профессор сам предложит пройти к нему в кабинет.
Цанс, однако, ответил сразу:
– Начнем с мышления, ибо динамическая лингвистика, по сути, наука о мышлении. Мышление– это физический процесс, и, как всякий физический процесс, оно описывается некоторыми физическими законами. Более конкретно – законами хаоса, хотя некоторые из нас по-прежнему склонны верить в свободу воли. Поэтому сознание идет не куда попало, а к некоторым областям притяжения…
– К аттракторам, – догадался я.
– Да, к аттракторам. Ну так вот, законы хаоса, управляющие мышлением, те же самые, что и у эволюционных процессов. Построив соответствующую математическую модель, теоретически можно спрогнозировать тот или иной аттрактор, который в данном случае является в общем смысле текстом. Есть и обратная задача: зная текст, восстановить предысторию его появления, иначе говоря восстановить ментальные флуктуации, приведшие к появлению исходно текста. Вот, в целом, суть проблемы. Не знаю, довольны ли вы моим ответом…
Я сказал, что для полного удовлетворения мне не достает совсем чуть-чуть. Потом предложил:
– Давайте я попробую перевести ваш ответ на человеческий язык. Итак, у сознания есть аттракторы. Пусть одним из аттракторов первобытного индейца стал миф о любвеобильной собаке. Теперь пойдем назад во времени и по пути спросим себя, что подтолкнуло сознание индейца к созданию мифа об упомянутой любвеобильной собаке, а не о фригидном муравьеде. В прошлом, в некоторый момент произошло событие – флуктуация или возмущение – которое направило сознание к аттрактору-собаке. И Бенедикт задался бы вопросом – что это было за возмущение? После вашего объяснения, мне кажется, что задача вычисления возмущения очень похожа на ту задачу, которую решал… эээ… известный нам прибор. А вам так не кажется?
– Вероятно, вы правы… – пробормотал Цанс.
Ливей смотрела на меня как на шимпанзе, вдруг заговорившего об экзистенциализме.
– Рад это слышать… У меня к вам еще одно дело, – удовлетворив личный интерес, я решил перейти к интересам корпоративным.
Цанс наконец догадался проводить меня в кабинет.
– Стакан-то захватите, – крикнула вдогонку Ливей.
Профессор тяжело опустился в единственное кресло. Отставив трость, он машинально стал выкладывать из портфеля на стол бумаги, исписанные непонятными формулами.
– Над чем вы сейчас работаете? – спросил я со своего места на подоконнике.
Глядя мимо меня в окно, Цанс поднял несколько листов и постучал ими по столу, выравнивая стопку.
– Возможно, – сказал он, всматриваясь в даль, – уже в этом веке, а в худшем случае – в следующем, мы научимся общению с Другой Вселенной. Мы станем задавать ей вопросы. Сколько времени уйдет на ответ у тех, кто нас услышит, мы не знаем. В любом случае, ответ придет. Но, следовательно, он уже пришел – ведь время в Другой Вселенной идет в обратную сторону. В какой форме пришел ответ, нам не известно. И нам неизвестно, какой след оставил этот ответ в нашей истории. Я намерен найти этот след, иначе говоря, найти ответы на незаданные вопросы.
Переварив объяснение, я тактично осведомился:
– А причинно-следственной путаницы вы не боитесь?
– Я же еще пока ничего не нашел…– усмехнулся он. – Так о чем ваше дело?
– Профессор, вы помните тот семинар, на котором Эдуард Брубер призвал нас встать на защиту моролингов?
– Да, конечно.
– Потом вы устроили обед в честь гостя.
– И это было…
– Во сколько он закончился, вы не припоминаете?
– Около десяти, кажется…
– И вы сразу поехали домой?
– Да, Брубер довез меня до дома.
– А остальные преподаватели – доцент Семин, академик Чигур и прочие – они были с вами?
– Нет, каждый из них отправился домой на своем флаере… Хотя нет, кажется Семин был без флаера. Он хотел идти к «трубе». Чигур предложил подвести, но Семин, по-моему, отказался.
– Вы пригласили Брубера к себе?
– Да, но он куда-то спешил, поэтому приглашения не принял.
– То есть в тот вечер вы оставались один.
– Если бы я не знал, что вы расследуете убийство, – недовольно заворчал Цанс, – я бы назвал этот вопрос вмешательством в личную жизнь.
– Итак, вы были одни.
– Один. Это то, о чем вы собирались меня спросить?
– Нет, я приехал с предложением. С предложением от моего босса. Ему необходима ваша консультация.
– Какого рода? – спросил Цанс настороженно.
– Профессионального. Он попросит вас поработать с программой, написанной Корно для Темпоронного Мозга. Наши специалисты не в состоянии расшифровать ее содержание. Помочь нам сможете только вы.
– Перешлите мне программу.
– Нет, профессор. Я понимаю, что сейчас вам очень тяжело надолго покидать дом, но вся работа должна быть проведена у нас, в нашей лаборатории. Мы обеспечим вас всем необходимым, включая транспорт и медицину.
– Последнее излишне, – гордо возразил он, – ночевать, я надеюсь, мне позволят дома?
– Безусловно. Но под охраной.
– По-моему, это тоже излишне… – проворчал Цанс. – Хорошо, я согласен.
– Прекрасно! Во сколько вы сегодня освободитесь?
– У меня одна лекция… Часа через полтора.
– Я вас подожду.
– Как угодно… – он нащупал трость и поднялся. – Сам-сам… – предупредил он мою попытку ему помочь. – Откройте дверь…
Я проводил его до аудитории. После окончания лекции отвез в Отдел, где представил его Шефу. Шеф представился сам – не настоящим именем, естественно.
Особым приказом Шеф освободил меня от умственного труда. Произошло это десятого августа по синхронизированному времени, перед совещанием, на котором присутствовали Шеф, Цанс и Ларсон. Меня на совещание не допустили. Нет, конечно, мне не сказали «тебе сюда нельзя». Напротив, мне поручили ответственное задание: проследить, насколько успешно или насколько усердно полиция ищет бар, где Бенедикт встречался с убийцей. Дюжина сержантов прочесывала квартал за кварталом, не пропуская ни одного заведения. Я избрал другую тактику: начал с самых дорогих ночных клубов в центре Фаон-Полиса и продвигался в направлении уменьшения суммы, складывающейся из платы за вход, стоимости двух порций «Балантайна» и стоимости галстука вышибалы. Третье слагаемое я ввел не сразу, а после того как подрался с вышибалой в «Диком птероркусе». Чтобы он не задохнулся, пришлось резать галстук. К счастью для шефского кошелька, галстук оказался фаонского пошива, хотя и с ярлыком «Ланвэн». Вышибале он шел, как юной деве бакенбарды. Собственно, из-за этого сравнения мы и подрались.
Чрез два дня, я заменил стоимость «Балантайна» на стоимость пинты пива. Эта замена сказалась двояко: к вечеру я крепче стоял на ногах, зато был вынужден увеличить чаевые, потому что пинта пива – слишком незначительный повод, чтобы просить бармена взглянуть на снимки.
Еще через два дня, по настоятельному совету Ларсона, я перешел на шипучку и, одновременно, опустился на самое дно фаонской ночной жизни. Деньги, отпущенные на подкуп барменов и официанток, утекали как сквозь пальцы. В тоже время по барам прошел слух, что за один только взгляд на снимок какого-то студента, можно получить двадцатку, в то время как полиция предлагала сделать то же самое, но бесплатно. Полицейские сержанты стали все чаще и чаще наталкиваться на принципиальный отказ смотреть на снимки. Один раз они меня подкараулили и, несмотря на мою угрозу пожаловаться Виттенгеру, отобрали снимки.
Надо ли говорить, что все поиски были бесплодны. У Цанса тем временем наблюдался какой-то прогресс. Вечером пятнадцатого он часа два что-то объяснял Шефу. После объяснения Шеф вышел из кабинета с расцарапанным лбом. Ларсон наложил Шефу на лоб пластырь. Потом он обмотал пластырем конец проволочки, высказав при этом надежду, что отупевшая проволока не ухудшит умственных способностей Шефа. Шеф психанул и сорвал пластырь с проволоки.
На следующий день, опять-таки вечером, я заехал в Отдел сказать, что день прошел впустую. Эти бессмысленные доклады я практиковал уже три дня, надеясь, что Шеф не выдержит и поручит мне что-нибудь другое. Но Шеф был не прошибаем. Выслушав меня, он позвал Яну и приказал ей сменить в его доме сигнализацию.
– Шишка посетила? – спросил я.
– Езжай домой и жди звонка, – ответил он.
Без чего-то одиннадцать он действительно позвонил.
– Завтра в полдень, – сказал он. – Восточный пригород. Парковка у супермаркета напротив «Мак-Дональдса». Всё.
– Указания?
– Посмотри «Жизнь и смерть Роберта Грина».
– Чтобы быстрее уснуть?
– Чтобы проверить твою наблюдательность. До завтра.
Я сразу же поставил фильм.
Проявив чудеса силы воли, я позволил глазам сомкнуться только, когда замелькали титры.

36
Окраина Фаон-Полиса, тихий уютный район в предгорье, в пятидесяти километрах к востоку от озера.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...