ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В смысле– не твое дело. Я же говорю – не успел. И прежде чем советы давать, попробовал бы сам… Узнал что-нибудь?
– Чарльза Корно убил профессор Цанс, чтобы тот не совратил его студента.
– Совратил?!
– В научном смысле.
И я в двух словах пересказал разговор с Цансом и Ливей. Затем резюмировал:
– Серьезный вывод только один: надо менять прикрытие, поскольку научная ценность ларсоновских статей сильно под вопросом. Мне кажется, он исписался. Его доказательство про Другою Вселенную полно ошибок. Из-за него мы стали посмешищем в академических кругах обеих Вселенных…
Шеф поднял руку, я замолк.
– Все это я передам Редактору, – сказал он. – С Бенедиктом надо поговорить, раз уж он попался нам на глаза. Говоришь, у Корно не сохранилось ни одного письма от Бенедикта?
– Ни единого. Бенедикт Эппель присутствует в списке адресатов, но писем нет. Если они что-то там моделировали, то письма должны были остаться. Письма с формулами никто не стирает. Зато иногда их прячут.
– Правильно, – согласился Шеф. – Я над этим подумаю.
– Бенедикта сейчас искать или подождать до семинара?
Шеф не упустил шанса приняться за старое:
– Семинар это хорошо. Тебе нужно расширять кругозор. О чем семинар-то?
– О моролинагах. Я уточнил, там основной докладчик – Эдуард Брубер, писатель. Писал о моролинагах. Роман так и называется «Моролинги». Кстати, Брубер есть в адресной книге Корно.
– А письма?
– Одно письмо от Корно к нему. Даже не письмо, а слайд. Средневековый.
– В каком смысле средневековый?
– В смысле изображения: бородатые господа в беретах и в выпуклых дублетах с накрахмаленными рафами шириной в две ладони. – Вчера я отрепетировал, как все это произнести так, словно сам всю жизнь ношу береты, дублеты и так далее по тексту.
– Где ты слов-то таких нахватался: дублеты, рафы еще какие-то… – Шеф ревниво относится к чужому словарному запасу.
– Датировка изображения по костюму – довольно известный прием. Я датировал изображение шестнадцатым веком. Более грубо: позднее средневековье или эпоха Возрождения, что, в общем-то, одно и тоже. Прошу заметить, я обошелся без чье-либо помощи.
Выслушав мое объяснение, Шеф скомандовал:
– Яна, узнай, что за слайд Корно послал Эдуарду Бруберу.
– Да, Шеф, – ответила Яна, и на полчаса исчезла.
– Значит так, – выполнив задание, сказала она деловито. – Это не слайд, а кадр из фильма «Жизнь и смерть Роберта Грина». Снят четыре года назад. Сценарий писал Брубер. Действие происходит в Англии, в середине тире конце шестнадцатого века. Роберт Грин – это английский писатель и драматург, современник Шекспира. Кто такой Шекспир, я тебе, Федр, расскажу как-нибудь потом.
– Рассказывай сейчас, – сказал я. – Шеф тоже хочет знать.
– Думаю, он знает, – заступилась за Шефа Яна.
Шеф обозвал меня невежественным нахалом и велел убираться с глаз долой. Бенедиктом приказал заняться завтра.
Пусть нахал, но не невежественный… Обвинение меня возмутило. Вернувшись домой, я скачал «Жизнь и смерть Роберта Грина» и стал смотреть. Сначала было интересно, потом я уснул и проснулся от того, что Роберт Грин громко кричал что-то страшное в адрес Шекспира. Шекспир ответил скабрезной эпиграммой, Грин слег и до конца фильма так и не встал. Пожалев несчастного Роберта Грина, я отправился в спальню досыпать.

6
Чем Шеф мне всегда импонировал, так это тем, что об всех изменениях в моих планах он извещает меня точно в срок.
Итак, ночь с четверга на пятницу, три часа. Я сплю мертвым сном в своей постели. В три ноль одну комлог пищит, я подпрыгиваю и левым хуком бью его в кнопку «вкл.» На экране – Шеф – выглядит так, словно не ложился. – Завтра, то есть сегодня, выпускают Амиреса, – говорит он зевая. – Полиция провела следственный эксперимент, который полностью подтвердил мою версию о том, как было совершено убийство.
– А до утра эта новость не могла…
– Эта ночь – последняя, когда дом Корно пуст, – прерывает он меня.
– А с вечера нельзя было…– продолжаю вяло возмущаться я.
Шеф дискутировать не склонен:
– Поторопись! Нам здорово повезло: уходя после обыска, полиция забыла включить сигнализацию. Кстати, почему выяснением того, включена ли сигнализация в доме Корно или нет, занимаюсь я?
– Наверное, потому что Ларсон занят игрой в «ШДТ».
– Или потому что ты спишь!
– Извините, что делаю это ночью… А что мы ищем?
– Глиняные таблички, – говорит он и исчезает как то привидение из анекдота.
Насчет глиняных табличек у Шефа есть целая теория. Способов, как уберечь информацию от разных любопытных личностей вроде нас с Шефом, существует масса. Можно просто зашифровать. Можно не шифруя расквантовать и каждый квант информации отправить на отдельный накопитель в какой-нибудь другой планетной системе или даже в другом Секторе. Можно сделать и то и другое. Но мой босс убежден: проделав все эти сложные операции, человек все равно оставит себе про запас одну нетленную копию – нестираемую, скажем так, – чтобы проснувшись ночью достать из-под подушки и полюбоваться на сокровище, поскольку в иных случаях информация – и есть настоящее сокровище. Полюбуется и уберет обратно. Нетленные копии Шеф называет глиняными табличками, но, как правило, это кристаллы постоянной памяти.
Сомнительно, чтобы такой продвинутый в смысле компьютерных технологий человек, как Корно, поддался вышеописанному соблазну, но приказ есть приказ и раздумывать тут нечего.
Таблетки, каждая из которых способна на один раз заменить тарелку соевой похлебки и три чашки крепкого кофе, я нашел в коробке из-под хруммелей. Коробку из-под хруммелей – за холодильником, холодильник – на кухне, кухню – в квартире ну и так далее. Эти таблетки мы зовем «завтрак шпиона», они содержат кофеин или вроде того и отбивают аппетит не хуже соевой похлебки, особенно, если ее приготовить на животном жиру и без соли. Насытившись тошнотной таблеткой, я стал готов к любому рискованному предприятию, кроме морской прогулки, но этого от меня никто не требовал.
От меня требовалось незаметно проникнуть в дом жертвы и найти там что-нибудь стоящее. Во исполнение первой части задания, я посадил флаер среди зарослей фаонских кактусов, в пятидесяти метрах к северу от участка Корно. Катусы на Фаоне растут там, где температура летом поднимается выше нуля по Цельсию. Замечу, что таких теплых мест на нашей планете в два раза меньше, чем на Земле, хотя по размерам обе планеты почти одинаковы, да и с виду, то есть из космоса, практически не отличаются. На зиму кактусы сворачиваются в спираль, наподобие штопора, причем, чем ниже температура, тем туже спираль. От кактусовых колючек спасают только специальные комбинезоны. Дома я облачился в такой противокактусный комбинезон. Подобное облачение, на самом деле, не слишком хорошо с точки зрения конспирации: любого человека в противокактусном комбинезоне первым делом спросят, зачем он полез в заросли, и почему нельзя было припарковать флаер на посадочной площадке или на любом другом открытом месте. Поэтому мне не следовало попадаться на глаза кому бы то ни было.
Как я ни старался втиснуть флаер между кактусами, несколько мелких кактусов я все же придавил. Насколько громко они хрустнули, я не знал, поскольку кабина флаера звукоизолирована, как кабинет Шефа. Сапфо, несчастливо влюбленная в Фаона, стояла высоко и светила в спину. Крупнозернистый град, которым закончился последний в этом году дождь, предательски скрипел по ногами. До самой весны град уже не растает.
Я выбрался из кактусов, перешел посадочную площадку и подошел к дому. В свете Сапфо пепельно-белая геометрия дома отчетливо выделялась на фоне черных кустов и черно-фиолетового неба. Подойдя к дверям, я сменил кожаные перчатки на тонкие резиновые. Универсальный сканер-ключ легко справился с замком. Я надеялся, что насчет сигнализации Шеф не ошибся, поэтому не стал сканировать охранную систему дома – на это ушло бы слишком много времени.
Ручной фонарь осветил знакомый тамбур. Я выключил фонарь и надел очки ночного видения. Вторая дверь оказалась не заблокированной. Радуясь беспечности полицейских, я проник в холл, затем в гостиную с невыносимо мягкими диванами, оттуда – в кабинет.
Окно закрывала плотная штора. Желая всей душой, чтобы она оказалась светонепроницаемой, я снова включил фонарь. Он светил узким лучом, поэтому я не сразу получил представление об общих размерах кабинета. Стеллажи занимали боковые длинные стены, стол с терминалами стоял у окна в торцовой стене.
Осмотр начал со стеллажей. Сотни кассет с кристаллозаписями, десяток бумажных книг. Что ж, это тоже способ спрятать секретную глиняную табличку: налепить на нее ярлык, скажем, «Фата-Моргана-7» и поставить среди прочих кассет с играми. Все кассеты мне не унести, просмотреть не успею. Я продолжал перебирать кассеты. Пустая трата времени, думал я. Это время лучше потратить на взлом компьютера.
Моролинги…
Черт, у меня уже галлюцинации. Я вернул луч назад вдоль полки. Наткнулся на книги. «Моролинги» Брубера стояли вместе с тремя его другими романами. Рядом – еще несколько незнакомых авторов.
Вернулся к кассетам. Все с этикетками. А время продолжало улетать.
Вот тупица. Я же могу осматривать стеллажи, пока программа-взломщик подбирает пароли.
Подошел к столу. На нем стояли четыре терминала, провода от них шли к нескольким металлическим ящикам, уложенным друг на друга сбоку от стола. В столешницах было пусто, мелочевка вроде канцелярских принадлежностей меня не интересовала. Много времени ушло на то чтобы понять, где у компьютера кнопка «вкл.» и куда подсоединять комлог. Нестандартная конструкция. Вместо меня, Шефу надо было послать Ларсона. Наконец все что включается я включил, все что подсоединяется, подсоединил. Взломщик занялся делом, а я вернулся к стеллажам.
Проклятье, какую полку я начал осматривать перед тем как перейти к компьютеру? Вспомнил: она была на уровне глаз, там стояли «Моролинги». Всегда надо начинать с нижней.
Закончил с полкой, где «Моролинги». Теперь надо перейти к нижней…
Стоп. Что там Ливей говорила про причины и следствия? Никакой свободы воли. У всего есть причина. Почему я вдруг вспомнил про нижнюю полку? Потому что устал стоять. Голова внезапно сделалась такой тяжелой, что подкосились ноги. Воздух вокруг загустел и уплотнился. Я вообразил, что если подогну ноги, то останусь в нем плавать…
Я уже сидел на полу, глаза застилал туман. Ужасно хотелось спать. Кассеты, папки, книги – все расплывалось. Что за сволочь придумала те таблетки с кофеином…

7
– Ну как, очухался?
– А стоило? – спросил я и присел на кровати. – Сколько времени?
– Полседьмого, – сказал Шеф, усаживаясь рядом.
– Утра?
– Вечера.
Я проанализировал ответ и понял, что чего-то не понимаю. Спросил:
– Только для самопроверки: какой сегодня день?
– Суббота. Восьмое июля по синхронизированному календарю. Где ты сейчас, сказать?
Я обвел взглядом комнату.
– Похоже, у себя дома. А вы где?
– Тут.
И в самом деле, где же еще ему быть?
– Шеф, не заставляйте меня спрашивать, что случилось. Если я спрошу, вы наверняка скажете, что я взорвал Отдел, потом бегал по городу голым, приставал к прохожим, насмерть загрыз пару бродячих вапролоков, приняв их за вас с Виттенгером, и, под конец, покушался на губернатора. Давайте предположим, что я все помню, но вы решили на всякий случай мне напомнить, поскольку вы любите напоминать. Договорились?
Приняв во внимание мое болезненное состояние, Шеф согласился.
– Голышом ты не бегал, но был близок к тому. Виттенгера ты действительно чуть не загрыз, когда смывался из полицейского участка.
– Я побывал в полицейском участке?!
Шеф почесал проволокой нос.
– В чем дело? – спросил я.
– Намекни мне, с чего начать. Как ты пришел в дом Корно, ты, надеюсь, помнишь?
– А кто такой Корно?
Шеф в отчаянии выронил проволоку.
– Шучу, Шеф. Конечно помню. Это наш новый министр юстиции. Зачем вы меня к нему послали?
Так смотрят на видеофон-автомат, проглотивший последний жетон.
– Фамилия министра – Карнов, – процедил он.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...