ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но запрещенный при некоторых оговорках… М-да, все крайне зыбко… – С этими словами Шеф прибавил шаг. Мы подошли к опушке леса. Отсюда начинаются красные дюны, стометровой полосой они разделяют озеро и «редакционный» лес. Дюны нисколько не возвышаются на уровнем озера и в ветреную погоду – как, например, сегодня, – кажется, что волны вот-вот захлестнут песок. И озерные волны и песчаные сейчас были одного размера и формы. Я сказал:
– Достигнув берега, озерная волна мгновенно обращается в песок. Поэтому, даже если западный ветер усилится, низкий берег вода не затопит.
– Когда ветер усилится, озеро замерзнет, – по привычке возразил мне Шеф. Он вытягивал из-под воротника шарф, стараясь натянуть его до носа. Наверное, под озером Шеф подразумевал себя.
– А я думал, с бородой теплее… – сорвалось у меня с языка.
Заметив, что лысеет, Шеф отпустил бороду, поэтому любое упоминание о бороде он воспринимает как намек на расползавшуюся на макушке плешь. Он буркнул: – Не над тем думаешь. Ну да ладно, – он обернулся на Редакцию, – прогулялись и хватит. Пойдем, Виттенгер нас заждался.
– Да вряд ли. Надеюсь, Яна его развлекла, пока мы тут бродили.
– В каком смысле? – В его голосе были слышны нотки ревности.
– В хорошем, Шеф, только в хорошем.
Мы пошагали назад тем же путем.
Виттенгер нас не только не ждал – похоже, наше скорое возвращение его расстроило. Он собирался улизнуть из Отдела до нашего прихода. Пока мы гуляли, Яна потчевала инспектора черным кофе с шоколадными конфетами и светским разговором. От коньяка и виски Виттенгер отказался.
– О, я думал вы уже не вернетесь! – воскликнул он, вытирая испачканные шоколадом пальцы дорогой шелковой салфеткой из неприкосновенного запаса Отдела. Я указал на вазочку, где вчера лежали конфеты – тоже из НЗ.
– Там что-нибудь осталось?
– Не думаю… Но Яна сказала, что у вас их еще много.
– Вы ее больше слушайте. Хью, как ты такое допустил?
– Меня не спрашивали, – ответил эксперт, зачем-то вышедший нас встречать.
– Инспектор, вы уходите? – удивился Шеф.
– Да-с, служба-с, – Виттенгер театрально развел руками и стал пятиться к дверям. – Служба-с…– Тихо прикрыв за собою дверь, он удалился. Яна помахала ему ручкой и заметила:
– Когда инспектор улыбается, он похож на крокодила.
– Обожравшегося импортного шоколада, – прибавил я.
– Яна, с инспектором все в порядке? – поинтересовался Шеф и покрутил проволочкой у виска.
– Наверное, у него просто хорошее настроение.
– После общения с тобой?
– Да, я умею улучшать людям настроение. Инспектор приходил на разведку. Ему хотелось узнать, не летит ли кто из нас на Ауру. Я убедила его, что никто туда не летит. Ведь никто же не летит, так, шеф?
Шеф смущенно посмотрел на меня. Выходит, Яна была не в курсе моей командировки на Ауру.
– Я сделала что-то не так? – напряглась Яна.
– Ты умница, – ласково сказал Шеф. – Виттенгер не должен знать о наших планах.
– Интересно, почему он-то вдруг заинтересовался Аурой… – вслух недоумевал я.
Шаф как бы спохватился:
– Забыл тебе сказать. Некий господин пожаловался охране Терминала ТКЛ­– четырнадцать-семьдесят шесть, что у него украли документы и билет с транзитом до Ауры. Когда просмотрели видеозапись пассажиров, садившихся на рейс до Ауры, обнаружили Бенедикта. Виттенгер, пройдоха, попытался скрыть от меня такую новость! – Шеф произнес это так веско, будто Виттенгер скрыл новость не от него, а от правосудия.
Я поинтересовался:
– ТКЛ– четырнадцать-семьдесят шесть – это который? Путеводитель по галактике у меня, к сожалению, в флаере.
– Развилка на границе секторов Фаона, Кита и Земли. От семьдесят шестого есть три пути: назад к Фаону, к Земле и к Ауре.
– Шеф, – недовольно заметила Яна, – похоже, мне вы забыли сказать, что кто-то из нас летит на Ауру за Бенедиктом. Из-за вашей забывчивости я солгала начальнику Департамента Тяжких Преступлений!
– Я полагал, Виттенгер нас дождется, и мы все обговорим, – оправдался Шеф. – Итак, как говорится, все концы ведут на Ауру.
– В Рим, – поправил я.
Яна продолжала злиться:
– Дикие вы. В Рим – дороги, концы – в воду.
– Ты не солгала, – стал успокаивать ее Шеф, – ведь ты не знала, что Федр летит на Ауру.
– А должна была знать! – она обиженно топнула и ушла жаловаться Бьярки.
Я зашел к Ларсону попрощаться.
– Почему так трагично? – выслушав меня, спросил он.
– Почитай «Моролингов».
Ларсон протянул руку. Я пожал.
– Удачи тебе. Что сказать Татьяне?
– Чтоб не дожидалась. Одежду я завещаю тебе.
– Спасибо. Ушивать кое-где придется, – он окинул меня взглядом, повздыхал. – Может, лучше завещать одежду Армии спасения?
– Сам решишь, мне некогда. Ладно, пошел улаживать земные дела.
Мы еще раз пожали руки, я направился к выходу.
– "Земную жизнь пройдя до половины…" – продекламировал он вслед.
«Я умер. И клюют меня павлины», – мысленно завершил я строчкой одного известного поэта из двадцать первого земного века.
Всю дорогу до космопорта я пытался переделать павлинов в моролингов, вышло неудачно, поэтому результат не привожу.
Пассажиры, стоявшие в очереди на регистрацию, делились на две категории. Первая – самая многочисленная – включала в себя тех, кто одет по сезону. В эту категорию входило большинство командировочных и прочие, кто покидает Фаон на долгий срок или, как я, навсегда. Поэтому в первой категории оказался во-первых ваш покорный слуга, и во-вторых – старший инспектор Виттенгер. Он стоял через пять человек впереди меня и пока меня не заметил.
Ко второй категории относились пассажиры одетые теплее, чем того требовала погода. После недолгого отдыха на каком-нибудь из оркусовских курортов, такие пассажиры желают встретить суровую фаонскую зиму во всеоружие. Рассматривая пассажиров и распределяя их по категориям, я все ждал, когда же Виттенгер, наконец, обернется. Стоявшая позади инспектора дама в дорогой шубе и собачкой на руках что-то у Виттенгера спросила, он обернулся, увидел меня, позеленел, даму – проигнорировал и неожиданно махнул полицейскому сержанту – тот топтался возле регистрационного окошка и следил за порядком в очереди.
Сержант откликнулся на зов, но подходил он не спеша, вразвалочку и поглядывая по сторонам. Шел он пока не уперся носом (а это была у него самая выдающаяся часть) в железный полицейский жетон, который Виттенгер держал на вытянутой руке и на соответствующей высоте. Жетон у Виттенгера старый, там крупными блестящими буквами написано «ОТДЕЛ УБИЙСТВ» и больше ничего. На новом жетоне было бы написано мелкими буквами «Начальник Департамента Расследований…» ну и так далее – не всякий сержант станет читать до конца, поэтому Виттенгер новый жетон не заказал. Тем более, что свое звание и должность он в состоянии произнести вслух и членораздельно.
Сержант оценил жетон и встал по стойке смирно. Виттенгер указал ему на меня:
– Сержант, немедленно арестуйте вот этого человека.
Я сам подошел к ним – арестовать он меня не арестует, а пять человек в очереди я обгоню. Но на всякий случай стал набирать номер Шефа.
– За что, инспектор? – плаксивым голосом поинтересовался я.
– За… – он запнулся. – За жестокое обращение с животными!
Тем временем Шеф ответил на звонок.
– Тебе чего?
– Шеф, я в Центральном, тут рядом стоит один полковник из конкурирующей организации и полицейский сержант, который уже достал наручники. Спасайте!
На Шефа иногда находит бзик – он вдруг начинает воображать, что я сам придумываю себе трудности.
– Снова забыл задекларировать бластер? Выкручивайся сам.
– Нет Шеф, тут все намного серьезнее. Помните хозяйку ручного вапролока? Она выполнила-таки угрозу подать на нас в суд за то, что Ларсон скрутил вапролоку хвост и лапы. А ведь говорил ему, не трогай хвост…
– Короче…
– Короче, дело попало к Виттенгеру, поскольку преступление Ларсона отнесено к разряду тяжких. Виттенгер собирается меня арестовать, и тогда плакали наши полмиллиона.
– Дай мне его, – прорычал Шеф.
– Нате, – я подал комлог инспектору. – Огребайте.
Разговор длился две минуты. Виттенгер сначала два раза сказал «вранье», но потом отвечал только «да» и «нет», но чаще – «да». В конце сказал: «хорошо, пусть половина» и вернул мне комлог.
– Свободен, – прикрикнул он на сержанта. Тот послушно отчалил.
– Ну как, договорились? – спросил я у инспектора.
Лицо у него было пунцовым, но по сравнению с зеленым – это хороший знак.
– Договорились, черт бы вас побрал. Только не путайся под ногами.
– Тогда помогите даме, она хочет что-то у вас спросить.
На даму в богатой шубе и с мопсом на руках вся сцена произвела неизгладимое впечатление.
– О, я только хотела спросить, как вы думаете, пропустят ли меня с Пегасиком без справки от ветеринара, – заливаясь краской пролепетала она.
Виттенгера вот-вот должно было разорвать от злости. Жертв я не хотел, потому ответил за него:
– Вы же слышали, господин инспектор – известный борец за права животных. Пусть только попробуют не пропустить!
– О, на вас вся надежда, – вымолвила она проникновенно. Пегасик благодарно тявкнул.
Очередь двигалась медленно, Виттенгер стоял отвернувшись, не произнося ни звука. Дама в шубе возлагала надежду на него, а он – на Терминал Фаона – власти у него там столько же, сколько и на Фаоне, а с Шефом с Терминала так быстро не свяжешься.
«У нас пополнение», – хотел шепнуть я инспектору, завидев в конце очереди молодого брюнета с «гарвардской» физиономией и в дорогом пальто. Но передумал.
Вейлинг меня заметил. Он скроил недовольную, презрительную физиономию и отвел взгляд. По его мнению, я не был достоин и кивка.
Подошла наша очередь. Инспектор миновал стойку регистратора первым. Я, как человек вежливый, пропустил вперед даму с собачкой.
– Мы с инспектором, – заявила дама служащему космопорта.
– Везем важного свидетеля, – поддакнул я.
Пегасик подтвердил мои слова тихим, но уверенным рыком.
Виттенгер что-то буркнул, но рукой сделал такой жест – мол, пусть проходят.
На движущейся дорожке пассажирского перрона мы вновь оказались вчетвером, считая Пегасика. Пес жалобно завыл, когда крытый перрон стал медленно разворачиваться, целя одним из своих выходов в бок стометрового челнока, готового за два часа доставить нас к Пересадочной Станции. Там нас уже ждет дальний космический лайнер. Три дня в одноместных каютах – и мы на Терминале Фаона. Оттуда, по Трансгалактическому Каналу, Пегасика и его хозяйку транспортируют к Терминалу Земли, а меня, Виттенгера и, черт его дери, Вейлинга – к Терминалу Ауры.

Часть вторая.
Аура
18
– Праздничный Стол закрыт. Будем садиться в Ламонтанье, – сказал пилот корабля, что нес нас от Терминала Ауры к планете Аура.
– Где это? – спросил меня Виттенгер.
– В Акрии.
В ауранской географии я уже более-менее ориентировался.
Три дня длился перелет, и три дня я не выпускал из рук справочник «Обитаемые планеты» за прошлый год. Слава богу, справочник составляли не для туристов, поэтому кое-чему в нем можно было верить. Про Ауру там было сказано, что поверхность этой землеподобной планеты на девять десятых покрыта водой, а на одну десятую – ни за что не поверите – сушей! То есть суши на Ауре совсем немного, и это делает ее похожей на Фаон. Все три континента названы в честь бразильских штатов: Акрия, Амазония, Рондония. Наверное, хотели пойти навстречу моролингам, но те вряд ли оценили. Континенты расположены в экваториальной области, поэтому климат на континентальной Ауре довольно мягкий – субтропики и тропики, но это не относится к горным районам, на которые приходится примерно одна треть суши. В горах климат суровый – чем выше тем суровей, и, начиная с четырех километров над уровнем моря, Аура неотличима от Фаона. Отдельные пики достигают двадцатикилометровой высоты, максимальная же высота вершин – двадцать пять километров.
Вторая волна переселенцев облюбовала две горные области – по одной в Амазонии и в Акрии. Соответственно, и посадочных площадок, пригодных для приема тяжелых межпланетных кораблей, было две: Праздничный Стол в Амазонии, и Ламотанья в Акрии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...