ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Одному богу известно, что ответил бы Виттенгер.
– А где твой флаер? – неожиданно подал голос охранник у дверей.
Разумеется, я его проигнорировал, но Рунд повторил вопрос.
– Где б он ни был, он конфискован, – Виттенгер поставил точку по-полицейски афористично. Он будто бы знал, что флаер фактически краденый.
– Вы летали на энергостанцию к Эппелю? – спросил Рунд.
Я подошел к директору вплотную и показал посмертный снимок Чарльза Корно.
– Нет, вот к нему.
Всем известно, что, показывая снимок, надо держать его так, чтобы видеть глаза того, кому показываешь. Это правило я нарушил, потому что Виттенгер буквально вывернул шею, желая подсмотреть, кто там на снимке.
– Кто это? – подняв глаза, с безразличием спросил Рунд.
– Удобнее с глазу на глаз.
Словно потеряв меня из виду, Рунд обратился к остальным:
– Предлагаю на время прерваться. Я оторвал вас от завтрака, вероятно вы хотели бы его, так сказать, завершить… Эппеля мы поселим в каком-нибудь из номеров, пусть Катя сама предложит, в каком номере его удобнее разместить. Мои люди будут его охранять.
– Номер должен быть соседним с моим, – потребовал Виттенгер.
– Я все устрою, – испуганно пообещала Катя.
Бенедикт не принимал ни какого участия в обсуждении его собственной судьбы. Похоже, ему было все равно. Или он планировал очередной побег.
Виттенгер устроил мне выговор:
– Вот как значит! Без меня решил обойтись! Я тебя на «Вершину Грез» взял?
– Взял, – признал я виновато.
– А ты? Почему полетел один?
– Инспектор, вы бы сказали, что это незаконное вторжение на охраняемую территорию. Вы бы и сами не полетели и мне не дали. А чем кончаются ваши официальные запросы, нам обоим известно…
– Чтоб больше никакой самодеятельности! – заревел он.
Я пообещал, хотя в душе понимал, что сдержать обещание мне не удастся.
Кате удалось уговорить одного из соседей Виттенгера перебраться в другой номер. Охранники турбазы установили камеры слежения, выведя изображение на экран в номере Виттенгера и на его же комлог. Следить, чтобы все было как надо Виттенгер поручил мне, поскольку сам он мало смыслил в подобной аппаратуре.
– И никаких с глазу на глаз, – предупредил он меня.
Рунд то куда-то исчезал, то буквально лез мне под руки, но ревнивый Виттенгер зорко следил за тем, чтобы мы не оказались наедине.
Пока шли все эти приготовления, Бенедикт оставался в нижней гостиной под присмотром двух охранников – местного и из Центра. Шишка крутилась возле него, смазывая раны и налепляя пластыри. Охранники сначала ее отгоняли, но в конце концов сдались. Если Шишке что-то надо, она этого добьется. Потом к Шишке присоединился Цанс. Профессор успокаивал любимого ученика и ругал охранников за бесчеловечность. Однако он не обладал ни Шишкиным обаянием, ни изворотливостью, поэтому был вытолкнут из гостиной без лишних церемоний.
Я замети, что бывшие научные оппоненты – Цанс и Рунд – делают вид, что впервые слышат друг о друге. Я посоветовал Цансу продолжать в том же духе и не лезть к Рунду с разговорами о темпоронах. Рунда беру на себя, сказал я ему.
С вопросом «Что случилось?» ко мне то и дело подходили постояльцы. Я всем отвечал, что поймали живого моролинга, и он теперь будет жить с нами. В мгновение ока в коридор третьего этажа набилось человек пятьдесят.
«Зачем вы его в такую тесноту суете, – возмущался народ. – На шестом этаже есть пустые люксы».
Рунд мои слова опровергал, но ему никто не верил. Толпа мешала мне работать, и я сказал, что моролинга сейчас держат в нижней гостиной. Постояльцы, давя друг друга, ринулись туда. Мне очень хотелось пойти следом и посмотреть, чем кончится дело, но шло тестирование, и я не мог отлучиться ни на минуту.
Когда я тестировал камеру напротив двери в импровизированный изолятор, на дисплее моего комлога возникли позывные авиабазы «Ламонтанья».
Я ответил. Работал только аудиорежим.
– Никаких имен. Узнали? – и говоривший для верности заржал.
– Узнал. Откуда у тебя этот номер?
– В одной большой железной штуке, которую ты от меня получил, есть маленький ящик, в котором ты малость наследил. Понятно?
– Как не понять! Гость все еще у вас?
– Свалил. Я что звоню, с тебя причитается.
– Сколько?
– Мы люди простые, в ваши игры мы не играем. Но ты бы знал сколько нервов…
Сзади подкрался Виттенгер. Я поторопил:
– Говори быстрее, сколько…
– Плюс пятьсот.
– Получишь.
– Ты классный мужик, с тобою приятно…
Я его отключил, так и не узнав, что он нашел во мне приятного (кроме денег).
– С кем говорил? – поинтересовался Виттенгер – И чего «сколько»?
– С Шишкой, ее похитили и требуют выкуп. Сторговал до пятисот.
Инспектор выругался и отошел. Потом его позвали разгонять толпу.
Возле нижней гостиной кипели страсти. Ни Катины увещевания, ни грозные окрики инспектора не возымели никакого действия. Охранники держали двери с той стороны и открывали только на условный стук.
Двери в гостиную представляли собой две рамы с матовым стеклом. Узкая – сантиметр шириной – полоска по периметру рамы была прозрачной, но только на первый взгляд. Очередной любопытный постоялец первым делом бросался к этой прозрачной полоске, смотрел в нее и убеждался, что стекло имеет внутренние грани, поэтому кроме ледяной мозаики ничего не видно.
Кто-то из туристов кинул идею, что нужно выбрать представителя и добиться, чтобы представителя пустили внутрь. В качестве представителя предложили Брубера, как человека известного и достойного. Но кто-то крикнул, что писателям верить нельзя. Толпа загудела, находя очередные доводы против кандидатуры Брубера.
«Он не отличит моролинга от моей бабушки!», – кричал чей-то внук. Брубер посочувствовал внуку, что у него такая бабушка.
«Если он выйдет живым, то там не настоящий моролинг», – высказал суждение кто-то из тех, кто читал роман. Наконец, порешили, что Брубер должен идти вместе с Цансом, обладающим большим научным авторитетом.
Цанс сказал, что такой ерундой он не занимается, и пусть идет Брубер. Брубер согласился идти, но не согласился с неявным утверждением, что он занимается ерундой, хотя Цанс, разумеется, не имел в виду ничего такого. Дабы доказать Бруберу, что он ни на что не намекал, Цанс пошел вместе с ним. Их впустили, но назад к народу они не вернулись. Минут десять представителей ждали, потом охваченный беспокойством народ начал ломать двери. Тут двери сами распахнулась, и пара представителей поклялась на туристическом буклете, что моролингов в гостиной нет, не было, и не будет.
Им поверили почти все, однако мало кто поверил, что моролинга не следует ожидать где-нибудь в другом месте. Часть толпы вернулась в коридор третьего этажа, наибольшие энтузиасты уселись на пол у дверей в нижнюю гостиную и сказали, что никуда не уйдут, но большая часть постояльцев, повздыхав от разочарования, разошлась по своим делам.
Во всей этой суматохе Виттенгер утратил бдительность и получилось так, что он находился внутри гостиной, а я и Рунд – снаружи. Мы с ним столкнулись у дверей, когда толпа ожидала возвращения Брубера и Цанса.
– Какой у них условный стук? – спросил я Рунда.
– Может лучше поговорим здесь, – предложил он.
– Пойдемте на смотровую галерею. Виттенгер станет искать нас там в последнюю очередь.
Мы поднялись на четвертый этаж. На смотровой галерее было пусто, свет – притушен, окна черны и полны звезд.
– Кто вас прислал? – спросил он.
– Никто. Я представитель свободной прессы, охотник за убийцами. В ценах закрытия на день вылета с Фаона, голова убийцы Чарльза Корно стоила полмиллиона. Полагаю, с того времени цены сильно выросли. А вы как думаете?
– Думаю, что в таком тоне разговор у нас не получится.
– Предложите свой.
– Правильно ли я вас понял, что Чарльз Корно – это имя того человека со снимка?
– Правильно. Четвертого июля Чарльз Корно был убит в его собственном доме. Вы в тот день находились в Фаон-Полисе.
– Я его не убивал.
Если бы за нами наблюдало сто психологов-физиономистов, то пятьдесят из них высказалось бы за то, что Рунд не врет. Другие пятьдесят дали бы голову на отсечение за то, что на совести Рунда по меньшей мере дюжина убийств – настолько приятна была его улыбка, последовавшая за ответом «я его не убивал».
Поэтому я разрывался.
– Между фразами «кто это?» и «я его не убивал» положено говорить «я его не знаю».
Рунд, нахмурившись, ответил:
– Я опустил ее, как очевидную. Скажите, а этот, как его, полковник…
– …Виттенгер. Он прилетел за Бенедиктом Эппелем. О вашей поездке на Фаон он ничего не знает.
– Выходит, вы не согласны с тем, что убийца – Эппель?
– Пожалуй, нет.
Я показал Рунду кулак, он отпрянул.
– Пять вопросов. Вы задали пять вопросов, и я на все ответил. Настала моя очередь. С какой целью вы прилетали на Фаон?
– Хм, у нас разгибают пальцы… Похоже, господин Ильинский, вы забыли, где находитесь. Ваши наскоки просто смешны.
– Будет ли вам до смеха, если ваше правительство узнает о той поездке?
– Чего вы хотите? – бросил он.
– Узнать, например, что стало со вторым корпусом Центра Радиокосмических Наблюдений. Его взорвали?
– Не совсем. Умышленно никто корпус не взрывал. Взрывные работы шли выше по склону, там мы строили еще один энергоблок. Произошел несчастный случай – самопроизвольный взрыв, когда взрывчатку транспортировали наверх. Сошла лавина и накрыла второй корпус.
– А ученые, которые там работали?
– Все погибли.
– Какое совпадение! Все погибли, кроме вас.
– Никакого совпадения, – окрысился Рунд. – Если бы я был там, взрыва бы не произошло.
– Разумеется! Зачем вам себя убивать!
– Я не это имел в виду, – Рунду не понравилось, что я поймал его на слове. – Была нарушена технология… технология проведения взрывных работ. Я бы этого не допустил.
– Вы что, специалист-взрывотехник?
– Нет, я кибернетик. Кажется, вы перебрали лимит? – он показал растопыренную ладонь.
Я, наконец, рискнул:
– Призовой вопрос. Темпоронный нейросимулятор уцелел?
У Рунда дернулась щека.
– Такой вещи не существует, – ответил он быстро.
– Потому что ее уничтожило вместе со вторым корпусом.
– Не передергивайте! – взвился он. – Нельзя уничтожить то, чего нет. Его просто не существует, и никогда не существовало.
– Возможно, я ошибся в названии. Пусть не нейросимулятор, а компьютер на темпоронах или темпоронный процессор… Не будьте буквоедом, важно, что ЭТО на темпоронах.
– То, чего нет, – нравоучительно произнес он, – можно называть любым именем, но уничтожить нельзя – вот такой парадокс, извините. В литературе последних лет прижился термин Темпоронный Мозг – Т-Мозг, сокращенно. Сама литературность названия – «мозг» – говорит о невозможности его создания. Только фантастическую вещь назвали бы мозгом, а не, как вы тут предлагали, нейросимулятором…
Вранье местного разлива меня дико утомило. Так захотелось домой, к Татьяне, которая обманывает только мне во благо, к Ларсону, который говорит только правду, к Шефу, который прежде чем соврать, всегда предупреждает, что верить ему нельзя. Другое дело, что я не всегда умею распознать такое предупреждение. Но это, как говорит пилот Дуг, мои проблемы.
Я заметил:
– Ваше объяснение тоже попахивает литературщиной.
– Ах так? В таком случае попросите Цанса объяснить вам, почему темпоронные ансамбли не когерентизируемы.
– Эту тему я с ним уже обсуждал. Профессор не был так категоричен, как вы. Кроме мнений ученых, есть еще и факты, указывающие, что Темпоронный Мозг существует. Чарльз Корно прилетал на Ауру в январе этого года – через месяц после того, как к нему в руки попали выигрышные файлы виртуальной игры «Шесть Дней Творенья» – игры, созданной самим Корно и выпущенной компанией «Виртуальные Игры». Без Темпоронного Мозга выиграть в эту игру невозможно.
– Кто вам это сказал?!
– Профессор Цанс, к которому вы меня только что послали за консультацией.
– Пожалуй, больше не стану вас к нему посылать. Можете считать это своей победой.
Довольный тем, что унизил меня, он отвернулся к окну. Большая красноватая луна в зените и луна пожелтее и поменьше на горизонте светили маяками в океане облаков.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...