ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


 

Кася послушно опрокинула рюмку, слегка поморщившись. Видимо, и в самом деле помогло, на бледном лице выступил румянец, и девушка сказала:— Нет, я все-таки не по порядку рассказываю.Сначала случилась та история с Бартеком. Его подло обманули, а надо было вернуть людям восемьдесят миллионов злотых долга. Я его утешала, ободряла, но и сама не представляла, как мы сумеем расплатиться с долгами. И вот тогда я впервые задумалась над тем, о чем мне говорила пани Крыся. О том богатстве, которым располагал прадедушка и которое он попрятал по всевозможным тайникам в бывших своих домах. Мы с Бартеком выбрали дом в Константине. Почему именно его? Во-первых, эту виллу прадедушка не сдавал внаём, сам ею пользовался, во-вторых, этот дом не пострадал в войну, не был разрушен. Бартек взял на себя всю работу. Для начала пошёл туда на разведку. Делать это приходилось по ночам, днём он работал, опять вкалывал, чтобы вернуть долг, четыре ночи заняла разведка, и так получилось, что мы практически не виделись это время.Впрочем, он сам на этом настаивал. Говорил, чтобы я держалась подальше от всей этой операции, вдруг тут что незаконно, так пусть вся ответственность, в случае чего, падёт на него…— Ну а теперь опять вернусь к тому страшному дню… Райчик ударил тётку молотком по голове, она упала, а он преспокойненько вернулся в гостиную.Я еле на ногах устояла, подглядывая в щель двери, а его, похоже, все это не слишком взволновало. Тут до меня дошло: так хладнокровно прикончил тётку, ему ничего не стоит и меня прикончить, если узнает, что я здесь. Тут меня стало трясти, я только заметила, что он вынес в кухню остатки грязной посуды и вернулся к своей работе. Опять послышались удары молотка о железо. Стало слышно, как посыпался кирпич из стены. Я сообразила, что под шумок могу попытаться незаметно выбраться из квартиры, и стала потихоньку пробираться ко входной двери. Но тут вдруг смолкли удары железом по железу, послышались другие звуки. Отваливалась штукатурка со стены с обломками кирпича, что-то забренчало. Потом на мгновение все замерло, и вдруг грохот падающего на пол тела. И все затихло.Я тихонько подкралась к полуоткрытой двери в гостиную. Райчик лежал на кучке вывалившегося из дыры в стене кирпича, а рядом с ним, на полу, — целая куча золота. Райчик не шевелился.Осмелев, я вошли в комнату. Не хочу оправдываться, хотя я и в самом деле действовала, как в трансе, под впечатлением всего случившегося, но я подумала: вот спасение для нас с Бартеком…Я не знала, живы ли они. Я не стала проверять.Я вообще не подходила к ним. Говорю, действовала, как в тумане. Подумала только: наконец смогу спокойно поискать те фотографии…Собственно, не так уж много осталось углов, которые я ещё не обшарила. Теперь можно было бы не соблюдать осторожность, не стараться уложить просмотренные вещи в том же порядке, в каком они лежали. Я вываливала на пол содержимое ящиков и узлов. И очень скоро нашла альбомы с фотографиями родителей. И золото я тоже прихватила. Не стала звонить ни в милицию, ни в «скорую помощь».Не знаю, о чем я думала, сейчас не вспомню. Может, вообще ни о чем не думала, действовала чисто автоматически.В спешке собрала я с полу рассыпавшиеся монеты, как попало запихала в сумку, где уже лежали альбомы. И помню, испытала чувство огромного удовлетворения: вот, у меня в руках то, чего она решила любой ценой мне не давать!Не помню, захлопнула ли я за собой входную дверь.Услышала, что кто-то поднимается в лифте, и не стала его ждать. Прижимая обеими руками к животу альбомы и золото — жуткая тяжесть! — я в панике выскочила из квартиры и кинулась вниз по лестнице. Нет, наверное, не закрыла дверь, рук не хватало, а ещё попыталась локтем захлопнуть дверь — не получилось.И я помчалась по лестнице вниз. В нашем доме никто по лестницам, к счастью, не ходил, все ездили на лифте. Мне повезло, я никого не встретила. Через двор выбежала на Пулавскую и там взяла такси.— А вы все-таки проверяли, — вдруг сказал Януш.Замолчавшая Кася непонимающе уставилась на него.— Как вы сказали? Что я проверяла?Януш повторил, придавая словам особое значение:— Вы все-таки проверили, живы ли ваша тётка и тот мужчина. Убедились, что оба мертвы, и поэтому не стали вызывать «скорую помощь». Вы были в шоке, поэтому не помните.Веснусчатый Бартек вдруг поднял голову и внимательно посмотрел на Януша. Смотрел и смотрел, и в глазах парня появилось такое выражение, такое выражение… ну словно перед ним никакой не Януш, а особо почитаемая икона. Того и гляди повалится на колени.— Но… — начала было Кася и не договорила.Януш тоже больше ничего не говорил, но во взгляде его был приказ. Поняв, что приказ надо выполнять, Кася сказала, тяжело вздохнув:— Ну хорошо, однако я-то знаю… А потом я не скрывалась, ждала Бартека, работала, как раз много навалилось заказов. И понемногу продавала золотые монеты. Довольно большую порцию взял один такой… Знакомый моего заказчика, я знала, что он при деньгах, и как-то раз выследила его в казино.Разумеется, пошла туда переодевшись и нацепив парик, сделала новый макияж, он не узнал меня и купил у меня золотые двадцатирублевки за восемьдесят миллионов. Теперь мы с Бартеком могли оставить прадедушкины тайники в покое.А потом я подумала, что меня полиция обязательно отыщет, вдруг в квартире произведут обыск и обнаружат золото, поэтому остатки его я припрятала на чердаке дома на Вилловой. Я хорошо знала там укромное местечко, где в своё время прятала от тётки свои детские «сокровища». Это меня пани там встретила, когда я выходила из дома, спустившись с чердака. У меня сделали обыск и ничего не нашли, потому что уже ничего не было…— А деньги? — удивилась я. — Восемьдесят миллионов слишком крупная сумма, полиция не могла не обратить на неё внимания.— А их я тоже прятала на чердаке. Золото и деньги. И сразу после обыска поехала туда и привезла все обратно домой, подумала, вряд ли станут устраивать новый обыск в квартире, а вот обыскать чердак вполне могут догадаться. Ну и потом появился Бартек…— В виде пострадавшего кретина, — засмеялся Бартек.— А сейчас я не знаю, что делать, — заметила Кася. — Я нашла список, составленный прадедушкой собственноручно, и среди них не значится клад на Вилловой. Выходит, это не наше имущество. Вот почему мне ещё так хотелось с пани посоветоваться.Я устала врать, а полиции я всю дорогу не говорила всей правды, я не знаю, что мне за это будет, и у меня больше нет сил! Возможно, золото надо вернуть, но я не знаю, как это сделать, не знаю, что мне грозит за сделанное мною, если я во всем признаюсь, а не признаться нельзя. Ведь, в конце концов, я могла предотвратить преступление, достаточно было сообщить в полицию хотя бы о Райчике. А тётка… Нет, она его не постеснялась бы убить даже в моем присутствии, с тёткой я бы не сладила… Господи, что я несу? Ага, ещё надо сказать о деньгах. Теперь у нас есть деньги, я нашла сберкнижки на свою фамилию, ещё бабушка положила на них деньги, много денег. Но как быть с теми, чужими? Их надо вернуть.— Немедленно успокойтесь! — сурово потребовала я. — Интересно, кому вы собираетесь их возвращать? В наше министерство финансов? Чтобы эти ворюги ещё раз повысили себе оклады?— Сама успокойся! — прикрикнул на меня Януш. — Думай, о чем говоришь! В конце концов, тебя могут и к суду привлечь за клевету на власть, всенародно избранную!— Пусть привлекут! — совсем разбушевалась я. — По крайней мере выскажу им все, что думаю! Пусть все услышат! Если и засудят, так с треском!— Сумасшедшая!В нашу перепалку вмешался Бартек:— Так вы думаете, уважаемая пани Иоанна, что мы должны скрыть золото и никому его не возвращать? Я не слишком уж жадный, но раз нам в руки такое богатство попало в кои-то веки…Внезапно сорвавшись с места, я сбросила со стола пепельницу, полную окурков, и кинулась к книжной полке. Быстренько отыскала нужную книгу, вернулась к столу и, от нетерпения чуть не разодрав страницы, отыскала нужную. И стала зачитывать присутствующим таким громким, прерывающимся от бешенства голосом, что Януш замер на пороге комнаты с совком и щёткой в руках.— «Лицо, нашедшее чужую вещь… или приблудившееся животное…» — нет, пока оставим в покое животных, они имеют в виду коров. Так, «…и в течение двух недель со времени находки не известившее компетентные органы…» и так далее, «…либо другим законным способом не разыскавшее владельца, облагается штрафом в размере до полумиллиона злотых или подвергается публичному осуждению». Слыхали? «См, приложение, параграф пятнадцатый».Холера, нет у меня приложений… Ну ладно, может, на теперешние деньги это будет не полмиллиона, а пять. Переведите в государственную казну пять миллионов, сохраните квитанцию, и к чертям собачьим все ваши проблемы! Кстати, мне ещё не доводилось читать более глупой книги, чем этот «Кодекс административных правонарушений».Я раскалилась от негодования, и меня уже нельзя было остановить.— Да вы сами послушайте! — гремела я. — «… Лицо, не обеспечившее безопасности места, представлявшего опасность для здоровья и жизни людей… подвергается аресту… или облагается штрафом…» Каково? Оставили дыру в мостовой, машина за шестьсот миллионов вдребезги, водитель в травмах, инвалидность пожизненная, а виновник отсидит трое суток…— Уймись! — душераздирающе крикнул Януш и уронил совок.Окурки и пепел разлетелись по всей комнате.Суровый окрик привёл меня в чувство, я виновато взглянула на гостей. Кася и Бартек замерли, остолбенело уставившись на меня.— Извините, у каждого своё хобби, — устало сказала я. — Всю жизнь не могу спокойно слышать о таких вот разных глупостях в нашей жизни. Да ладно, Януш, успокойся, может, и две недели отсидит, не обязательно трое суток, не в этом же дело. Ладно, хватит о политике. Что бы вам такое сделать… на законном основании, чтобы никто не мог придраться? Ага, можете дать объявление в газету: «Найдены старинные золотые монеты, законного владельца просят обратиться по адресу…» Очень надеюсь — не обратится, для этого законному владельцу пришлось бы воскреснуть из мёртвых. А если вас совесть гложет, пожалуйста, перечислите деньги в фонд бездомных животных, у нас есть и приюты для таких животных, и добрые люди, которые подбирают брошенных собак и кошек. Ведь мы живём в мире, устроенном людьми и для людей, люди в нем выживут, а животные не смогут…Поскольку я оседлала своего любимого конька и витийствовала с таким жаром, что остановить меня было все равно, что остановить разогнавшийся локомотив, Януш не мог решиться оставить меня даже на мгновение и не стал выносить в кухню вновь собранный мусор, а оставил его на совке в прихожей, у двери. Оба мы забыли об этом, и утром, споткнувшись о совок, я села на него.Касю явно оглушил взрыв моего негодования, и она не совсем разобралась в моих выкриках — что по существу дела, а что просто наболевшее с давних пор. Бартек, похоже, сориентировался лучше девушки и пришёл к выводу:— Правильно Кася решила с вами посоветоваться.Вы разрешите пригласить вас обоих свидетелями на нашу свадьбу?Януш наконец снова сел за стол. Я отправилась в кухню и вернулась с бутылкой шампанского.— Ну! — бросила я ему, водрузив бутылку на стол.— Мастерица же ты все доводить до абсурда! — вздохнул Януш и обратился к девушке:— Пани Кася, не сочтите за бесцеремонность… Вообще-то с вашим делом мы хорошо знакомы, а теперь и вовсе знаем все обстоятельства. В частном порядке вы можете и венок возложить на могилу Райчика, и бездомных животных спонсировать — дело ваше. Но официально советую вам придерживаться данных ранее показаний. И никаких объявлений в печати! Что же касается унаследованного имущества, оформите все в законном порядке с помощью адвоката. Ремонт в квартире имеете право хоть сейчас начинать. А лично у меня к вам одна просьба. Разрешите?Явно заинтригованные, Кася с Бартеком одновременно кивнули.— Если можно, на свадьбу пригласите не только нас с Иоанной, но и ещё одного моего друга… * * * — Догадываюсь, ты имел в виду Болека, — сказала я, когда мы с Янушем остались одни. — А зачем?— Сдаётся мне, — с грустью ответил Януш, — для бедняги это будет последняя возможность вкусно поесть. Пойми, моя радость, я получил своё.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

загрузка...