ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


 

Сколько времени лежал без сознания — не знаю. Постепенно сознание стало возвращаться, я ещё не мог пошевелиться, но голова уже работала. Услышал человеческие голоса, сообразил, что лежу у стенки в том самом месте, где свалился. И тут до меня дошёл смысл разговора двух мужчин.Голова ещё плохо соображала, но я понял, что они переговаривались, занимаясь работой. Видимо, именно они стукнули меня, так как из их разговора понял, что стал для них конкурентом. Понял, они ищут то же самое, что искал и я, — ценности, запрятанные Касиным прадедушкой. Из двух мужчин один был главным искателем, другой только его помощником. Понял: тут они что-то нашли. Лежал я ничком, лицом вниз, осторожненько повернул голову, чтобы взглянуть на них. Один был постарше, другой молодой. И они страшно ссорились. Тот, что постарше, кричал: его обманули, он и не думал, что это уголовное дело, теперь только получил доказательство и не желает принимать в нем участия. Второй пытался смягчить ссору, обещал хорошую долю от найденного имущества. А первый не соглашался. От слов перешли к делу, чуть ли не врукопашную схватились, что-то опрокинули в комнате, на кирпичах и досках пола спотыкались… Если хотите, могу описать, как они выглядели, я их хорошо рассмотрел.Тиран, естественно, ухватился за это предложение, и мы с Янушем выслушали описание внешности Доминика и библиотекаря, очень подробное и точное. Тиран попытался сбить свидетеля вопросом, как тому удалось увидеть то, что происходило у него за спиной, коли лежал ничком, Бартек пояснил, что потихоньку все сильнее поворачивал голову и смог хорошенько рассмотреть обоих преступников, тем более что те были целиком поглощены ссорой.— Ссорились они, значит, — продолжал Бартек, — оба злые, как черти. Потом гляжу, тот, что старше, оттолкнул молодого и кинулся к выходу, крича, что с него достаточно и он приведёт полицию. Тогда молодой схватил обломок кирпича и врезал по затылку, должно быть, так же, как и меня оглушил.А кирпич там был клинкерный, особой прочности, из него не только фундамент, но и цоколь до самого пола был выложен. Пожилой упал, не знаю, живой или мёртвый, а я не мог ни рукой, ни ногой пошевелить. Молодой явно был настроен решительно, ему что один труп, что два — без разницы, ну я и решил притвориться мёртвым. Впрочем, особенно и притворяться не было необходимости, и в самом деле опять сознание потерял, когда попытался на руку опереться, чтобы подняться. Потом уже выяснилось, она была вывихнута, а тогда я от боли опять потерял сознание.— Вы видели, что именно преступники извлекли из пробитой вами дыры в стене? — задал вопрос Тиран.— Да, видел, на полу стояла большая сумка, старая, вроде из кожи.— А что дальше было?— Пришёл я в себя, когда собака начала выть.Уже светало. Я понял, что оказался в положении хуже некуда. Надо сматываться. С трудом поднялся, стараясь опираться на другую руку, кое-как помылся, чтобы от меня люди на улице не шарахались, смыл с лица кровь и одежду от пыли немного вычистил, отряхнул и вышел из дому. Ни души не встретил, ну и потащился потихоньку… Очень болела рука, оказалось, она вывихнула в локте. Я ничего не украл, может, это послужит смягчающим обстоятельством…— А руку врачу показывали?— Да, в частной клинике, там сразу поверили, что я немного повздорил с дружками, вправили.После того, как по просьбе Тирана Бартек назвал адрес частной клиники, наступила пауза. Плёнка перематывалась с лёгким шорохом. Отчётливо слышалось, как на зубах Болека похрустывала запечённая гусиная шкурка. Похоже, гусь запечён на славу.А мы с Янушем так ещё и не попробовали…Послышался голос Тирана:— Вы сумеете опознать убийцу? Ну, того молодого бандита.— Конечно, — ни минуты не сомневался Бартек. — Я его рассмотрел хорошо, к тому же у него легко запоминающееся лицо.— Хорошо. В таком случае посмотрите на эти фотографии…Послышался шелест бумаги и какие-то непонятные звуки. Болек оторвался от гуся.— Тиран предъявил ему для опознания целую кучу фотографий, всегда держит под рукой. Тот без труда сразу же выловил среди них Доминика, — пояснил он.— Вот он, — послышался голос Бартека. — И в натуре тоже могу его опознать. Тем более, что ещё раз довелось встретиться с ним, на Вилловой. Наверное, об этом я тоже обязан вам рассказать. Только я вошёл в квартиру, услышал шум в кухне и Касин голос. Бросился туда, а там этот мерзавец на Касю напал. Оказывается, без кирпича в кулаке он не герой, вышвырнуть его не составило труда.— Теперь расскажите о том, что произошло на Вилловой, — потребовал голос Тирана.— Так я же говорю…— Да нет, не об этой сцене в кухне, а о том, что происходило там раньше. О совершённом в этой квартире двойном убийстве и обнаружении клада в стене гостиной.— О6 этом я знаю только со слов Каси, — грустно признался Бартек. — Мы не виделись четыре дня, я занят был поисками клада в Константине и не только никакого клада не нашёл, но и ещё заявился к ней инвалидом с раскровавленной мордой. Какая от меня уж помощь?… От неё и узнал о кошмарном преступлении в квартире тётки. Невезучий я какой-то: сначала нарвался на мошенников, обвели они меня вокруг пальца, в долги влез, чтобы свою долю внести в их липовое предприятие, а потом с этим прадедушкиным кладом тоже неувязка вышла. Хорошо, подвернулась работа, за неё очень хорошо платили, но пришлось вкалывать по-страшному. Только вчера закончил, теперь рассчитаюсь полностью с долгами, да и нам с Касей останется немного. Но уж зато за эту неделю спал я от силы всего часа четыре в общей сложности, так что, если посадите, особенно огорчаться не буду, хоть отосплюсь в камере. Хотя… В общем-то, там ещё одна выгодная работа наклёвывается, очень бы мне хотелось деньжат прикопить. Говорила мне Кася, вроде ей от тётки наследство осталось, но мне совсем не улыбается тянуть деньги с девушки, я бы хотел и свою долю в общее хозяйство внести.— А что за работа?— Установка электронного оборудования в одной фирме. Связь, аппаратура, охранное устройство.Вроде бы фирма солидная и состоит не из одного человека, как в тот раз.— Назовите фирму, её адрес и телефон.— Ну вот, и снова не повезло, — горько вздохнул Бартек. — Если полиция станет у них про меня расспрашивать, фиг мне работу доверят. Раз я на подозрении у полиции…— Вы и останетесь на подозрении только у полиции, — холодно парировал Тиран. — Фирме об этом знать не обязательно.Похоже, Бартек не очень поверил капитану, потому что, судя по звукам, не сразу полез в карман за записной книжкой. Порылся в ней, отыскал нужную запись и продиктовал требуемые сведения.Потом Тиран переключился на прадедушку: что они с Касей знают о нем, где ещё искали сокровища, случайно, не в Рыбенке, знакома ли Бартеку фамилия «Райчик»?Я слушала вполуха, меня заинтересовало обещание Тирана не выдать Бартека работодателю.— Интересно, как это ваш Тиран собирается порасспрашивать фирму про Бартека и одновременно сделать так, чтобы те об этом не догадались? Ведь парень прав. Как только узнают, что глины им интересуются…— Какие глины? Кем интересуются? — удивился Болек. — Придёт в фирму предприниматель, дескать, наслышан, как им хорошо электронику установили, не могут ли и ему тех же умельцев порекомендовать?Ещё рекламу парню сделаем!Тиран продолжал допрос:— Теперь расскажите, с какой целью пани Пясковская побывала в квартире соседей пани Бернацкой?— Вы о чем? — спросил Бартек с таким искренним недоумением, что сразу стало ясно: не имеет ни малейшего понятия о Касиных целях. — Она мне ничего об этом не говорила. Когда она там была?— Сегодня утром.— Так откуда же мне знать, если я Касю ещё не видел? Только сказала мне по телефону, чтобы я сразу же к вам явился.На этом закончилась запись допроса. Я устремила на Болека взгляд, хотелось верить, исполненный большой внутренней силы. Как выяснилось, не надо было прилагать никакой особенной силы, поручик Болек был мягок, как масло в знойный день.Безо всякого принуждения он принялся рассказывать о том, что было дальше.— Тут нам позвонил дежурный снизу и сообщил: явилась гражданка Пясковская и требует, чтобы её допустили к капитану Тиранскому. Естественно, её допустили. Сейчас вы услышите продолжение.И поручик снова включил магнитофон. После приветствий и вступительной фразы Тирана мы услышали жалобный Касин голосок:— Вот, это то, что я скрыла от вас.— Что это и где пани нашла документ? — официальным тоном поинтересовался Тиран.— Нашла среди бумаг, которые тот бандит… тот человек выбросил в спальне. За шкаф завалилось.Да, это копия, а не оригинал. Оригинал написан собственноручно моим прадедушкой, и я намерена оставить его себе. А вам вот, принесла ксерокс.Послышался шум отодвигаемых стульев и шелест бумаги. Видимо, Тиран знакомился с историческим документом. После продолжительной паузы он задал Касе вопрос:— И поэтому вы решили проникнуть в квартиру соседей пани Бернацкой?— Да, видите оглавление? Перечень запрятанного прадедушкой имущества. А вот здесь написано «фамильные ценности». Может, у меня уже бзик на почве фамильных традиций, но я хочу, чтобы у меня тоже были предметы, некогда принадлежавшие моим родным. И сразу же информирую: в тайнике не было никаких драгоценностей. Наверное, бабушка сама их забрала. Вы знаете, что эта квартира когда-то принадлежала моей бабушке и я там жила вместе с ней?Так вот, я нашла только письма. Письма личные, очень интимные. Они помогли мне понять причины такого отношения тётки ко мне… Если можно этого предмета не касаться…— Тиран тоже человек, — сообщил поручик. — Сказал, что не потребует заносить в протокол её показания и никто о них не узнает. На мой взгляд, её тётка была с большим приветом и тронулась умом, так сказать, на сексуальной почве.Следующий вопрос Тиран задал Бартеку:— Как же вам удалось избежать претензий лиц, у которых вы взяли деньги в долг?— А я занимал у других и по частям возвращал, а сегодня, получив расчёт, окончательно расплатился. Ну, не совсем окончательно, но осталось совсем немного. И если вы меня не посадите надолго…— Проше пана! — важно заявил Тиран, с трудом сдерживая бешенство. — Неужели вы думаете, что мы не в состоянии определить вину подозреваемого?То, о чем вы нам рассказали, подтверждается материальными доводами и показаниями подозреваемого. А полицейским, представьте, тоже иногда случается думать и делать выводы, мы видим разницу между людьми, замешанными в одном деле, например, между вами и неким Срочеком…На этом, собственно, запись кончилась, а Болек радостно засмеялся и сказал:— Было уже два часа ночи, когда присутствующие пали друг другу в объятия, а Кася расплакалась.И можно было расходиться по домам. Где же ваше шампанское? Неважно, идёт оно под гуся или нет.Впрочем, гуся тоже уже нет…Януш молча извлёк из холодильника бутылку шампанского и поставил на стол. При этом со странным выражением на лице пробормотал:— Ничего, куплю ещё одну. Охладиться успеет…Я хорошо знала своего Януша, поэтому пока ничего не стала говорить. Подождала, пока не ушёл Болек. А он не сразу ушёл, они вдвоём с Янушем благородно вымыли посуду, рассудив, что мне за такого гуся положен отдых. И когда за Болеком захлопнулась дверь, я не спешила задавать вопросы.Януш не стал дожидаться.— Послушай, моя дорогая, — сказал он мне, — не притворяйся, что ни о чем не догадываешься. Тиран закрыл дело, и он прав. Сама посуди, у него все козыри: убийца, доказательства и свидетель. А то, что в деле осталась пара неясностей… Столько работы ждёт, что Тиран не только может, а просто должен позволить себе не обращать на них внимания. Если считает, что они не представляют социальной опасности… Тиран закрыл сразу два дела! Он может себе это позволить, его ждёт другая работа. А я не могу, и в настоящее время я на пенсии, можно сказать, так что…— Что?— Ничего особенного, но не мешает проверить, что там на твоём телефоне.Я не стала препираться с ним, все равно бесполезно. Кинулась к себе. И правда, автоответчик подмигивал. Нажав на голубую кнопку, я услышала:— Уважаемая пани, очень прошу извинить мою настойчивость, но умоляю — позвоните мне, когда вернётесь… — Голос Каси прерывался от рыданий. — Я буду ждать, буду очень ждать. Сейчас я на Вилловой, не уйду отсюда, пока не услышу ваш голос.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

загрузка...