ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


 

И точно, уж страшнее быть не может. И ещё передние зубки в разные стороны торчат. Я так поняла, что этой рыжей уродине Доминик кое-что лишнее сболтнул, так уж Ярослав из-за этого из себя выходил — вспомнить страшно! «Трепло собачье», — орал. Когда это было?Да уж года два… Да, почитай, два года прошло.И тут Януша словно кольнуло что. Меня всегда приводила в изумление его профессиональная память. У некоторых бриджистов бывает такая, только куда им до Януша! Именно эти слова — худая, рыжая и зубки торчат — слышал он ещё в бытность свою полицейским, года полтора назад. Дело так и осталось нераскрытым, Тиран потерпел тогда сокрушительное поражение. В малонаселённой местности недалеко от озера Черняковского был обнаружен труп женщины. Причина смерти — удар твёрдым предметом по голове. Предмета не нашли, преступника установить не удалось. Первым подозреваемым считался, естественно, хахаль женщины, но у хахаля оказалось железное алиби: в момент убийства он находился на крестинах в городе Млаве. Это обстоятельство следственная группа проверила особенно тщательно. Сомнений никаких. Хахаль был крёстным отцом новорождённого, держал этого новорождённого на руках во время обряда. Данное обстоятельство подтвердили ксёндз, крёстная мать, другие свидетели, а самое главное, среди этих других оказался сержант млавской полиции, родной брат матери младенца.И на крестинах сержант сидел за пиршественным столом рядом с крёстным отцом. Нет, алиби железное! А раз не хахаль — дело гиблое, больше подозреваемых не оказалось. Вернее, не так — подозревать можно было все местное жульё и многочисленных клиентов из более отдалённых мест. Януш сам этим делом не занимался, но помнил, что коллеги говорили — тощая и рыжая, и зубки в разные стороны торчат. Звали убитую женщину Барбара Дорна, рыжей она была от природы…— Связь между треплом собачьим и устранением свидетеля напрашивается сама собой, — сказала я твёрдо. — И по-моему, дело было так: Доминик с Райчиком договорились, специально подгадали, чтобы совпало с крестинами, один поехал крестить, а другой бабой занялся. В подозреваемые Райчик не попал, оно и понятно, ведь Баськи он не знал. Та же Владька на Библии поклянётся, что их знакомство ограничилось тем одним-единственным разом, когда Райчик пинками выгнал Баську из дому.— Ты права, — подтвердил Януш моё заключение. — Насколько я помню, тогда Ярослав Райчик вообще не фигурировал в документах следствия.Погоди, никак не вспомню фамилию этого Доминика. Вроде, какая-то птичья…— Пегжа, — услужливо подсказала я.— Спасибо. Как же его фамилия? Вертится в голове… Срока… Срочка… Кажется, Срочек.— Да не ломай голову, наверняка найдутся материалы дела. И самого Доминика не так уж трудно будет разыскать.— Я тоже думаю — нетрудно. Но это ещё не все.От разговорчивой Владьки я узнал, что тот самый вредный дядюшка умер, но осталась его вдова, а, по словам Владьки, она ничего в квартире не трогала, ничего не выбрасывала, в том числе и бумаги, которыми Ярослав Райчик уж так интересовался! Из кожи лез, чтобы их заполучить, и в некотором смысле заполучил-таки. Видимо, среди бумаг были старые счета за выполненные когда-то строительные работы, а на счетах наверняка фигурировали фамилии заказчиков и, очень возможно, их адреса. Улавливаешь? Следующим шагом стала ипотека…— Да, немалую работку провернул ты для Болека, — заметила я. — Вряд ли Болеку удалось бы вытянуть из Владьки столько сведений, ведь она знает, что Болек — глина. И вообще, полицейский на пенсии на порядок выше обычного полицейского, это я уже по личному опыту знаю. Во-первых, никакой ответственности, во-вторых, никто его не будит среди ночи, в-третьих, имеет право поделиться тайнами следствия со своей любимой. Представляешь, что бы со мной было, если бы ты сейчас ничего мне не рассказал?!— Может, и сейчас я бы тебе словечка не пикнул, если бы ты была как-то связана с Домиником, — нахально отозвался мой личный полицейский. — А поскольку ты с ним не связана… Или я ошибаюсь?— Нет, не ошибаешься.— А поскольку ты не связана, имею право все рассказать тебе. Тем более что знаю — ты не из болтливых. Что это так чудесно пахнет? Очередная приманка для Болека? Может, приступим к ужину, не обязательно же каждый раз его дожидаться.— Хорошо, подождём ещё последние десять минут, и, если не явится, приступим.Нет, я всегда говорила — у полицейских есть какое-то особое чутьё! Болек заявился ровно через десять минут, в тот момент, когда я вытаскивала утку из духовки. Уже на пороге он потянул носом, бросил испытующий взгляд на деликатес, и дотоле нахмуренное его озабоченное лицо просияло.Без приглашения садясь за стол, он заметил с трогательной простотой:— Моя бывшая жена, которая выдержала со мной только два года, совсем не умела готовить. Если бы не вы, я бы наверняка помер с голоду, совсем нет времени поесть. Хорошо, по крайней мере, мне хоть ужин обеспечен…— Закуски пойдут на второе, потому что утку следует есть горячей, — распорядилась я, поставив посередине стола утку в огромной утятнице. Она заняла весь стол, но никто не был в обиде, уж очень приятно было смотреть на отлично запечённую птицу с пылу, с жару.Мы с Янушем не изверги, дали Болеку возможность спокойно заморить червячка, так что утку он ел в своё удовольствие, не отвлекаясь на разговоры.Да и служебный обмен мнениями начали не с расспросов. Болек ещё дожёвывал последний кусок утки, когда Януш принялся информировать его о своём частном расследовании. Правильно, гуманно мы поступили, ибо Януш не закончил ещё говорить о Владькиных откровениях, как Болек, не дожевав утку, уже кинулся к телефону.— Порядок! — сообщил он, садясь на своё место за столом. — Я распорядился, Доминика поищут в наших архивах и, отыскав, примутся за поиски в натуре. Ну и что скажешь? Опять чёртов щенок оказался прав со своим ясновидением, хоть и не очень членораздельно предсказывал…С подачи кошмарного Яся анализ микроследов в ветеринарной клинике был на сей раз сделан с особой тщательностью. И, ко всеобщему отчаянию, подтвердились предвидения проклятого ясновидца. Конечно же кровь, обнаруженная на штукатурке и обломках кирпичей рядом с покойным библиотекарем, принадлежала не библиотекарю, а кому-то другому. Вот четвёртый и обнаружился. Выяснилось, что таинственный четвёртый какое-то время топтался у стены на выдранных из пола паркетинах, истекая кровью. Не слишком сильно истекая, не смертельно. Проклятый Ясь уверяет, что он там полежал себе немного, а потом удалился на собственных ножках, живой и почти здоровый, никто его не волок. Принимал ли он участие в разгроме помещения? По словам Яся, чтоб ему пусто было, кое-какое принимал. Опять же лабораторный анализ подтвердил наличие под собранным паркетом чего-то кожаного, вероятнее всего старой охотничьей сумки.Ягдташ, наверное? Кожа довоенная, высший сорт.У меня тоже было что порассказать. Свои откровения я приберегла на десерт. Начала с вопроса: звонила ли Кася Болеку?— А кто её там знает, — рассеянно отозвался Болек, всецело поглощённый салатом из цикория с дарами моря. — Ведь меня целый день не было в кабинете. А, и в самом деле! Мне сказали, обзвонилась какая-то женщина, даже фамилию сообщила. Пясковская, ну конечно же, это Кася. А что?— Она изъявила желание кое-что дополнить в своих показаниях. Могу сказать, в чем дело, не стану вас томить…Оба полицейских в молчании выслушали мой рассказ. Им я поведала всю правду и предупредила, что Тирану поведаю не всю, поскольку, как мне кажется, этот тип не в состоянии понять самых элементарных человеческих чувств. Вот почему предпочитаю скорее предстать перед ним идиоткой, страдающей провалами в памяти, чем чистосердечно рассказать обо всем, что знаю. Не скажу, что поручик Болек полностью согласился со мной.— Ну, раз уж вы так решили, пани Иоанна, — с некоторым сомнением произнёс он. — Дело ваше, но тогда хорошенько продумайте, что именно станете ему врать, он на такие вещи знаете какой чувствительный? Малейший нюансик почует, не хуже радара. Как, например, вы объясните свой визит к Касе?— Да очень просто. Я вся измучилась, думая о той встрече с ней, вот и помчалась выяснять.— Что ж, это на вас похоже…— А что ещё известно о четвёртом? — перебил наш разговор Януш. — Он до сих пор не всплывал в материалах расследования?— В том-то и дело, никогда! Да и библиотекарь тоже. Непонятно, откуда он взялся, почему его убили.— Есть у вас какая-то версия?— Одни предположения. Логично предположить, что, если после смерти Райчика поисками кладов занялся Доминик и это он там копался, мог подключить к делу помощника. А почему этот помощник, истекая кровью, лежал у стеночки, холера знает…— Притомился и отдыхал, — язвительно заметил Януш. — Стену долбать — работка не из лёгких.— Пьяный, — выдвинула я свою версию. — Хватил немножко для бодрости…— Бутылок из-под водки мы там не обнаружили, — серьёзно ответил Болек. — Скорее покалечился, взламывая стену. Мы нашли кирпич, которым прикончили библиотекаря, с прекрасными отпечатками. Если это сделал Доминик, считайте, преступление раскрыто. Спасибо электронике, действительно, способна совершать чудеса.— А библиотекаря почему убили? — спросила я.Вот уж глупее не придумала вопроса, ведь только что Болек признался, что следствие не располагает никакими убедительными версиями, но мне хотелось знать и о неубедительных.— Ничего конкретного, одни предположения, — раздражённо ответил Болек.Раздражение вызвал не мой глупый вопрос, а отсутствие у следствия достоверных мотивов убийства.Поэтому я не рассердилась на поручика, а с пониманием отнеслась к их трудностям.— Самый очевидный мотив: нежелание делиться с ним трофеями, — продолжал Болек. — Но тогда, на их месте, я бы и труп припрятал, и кирпич. И собака не выла бы, а так, глядите, как все осложнилось. Так что, возможно, эта версия отпадает. Хотя не совсем.Не исключено, все так и было, только помощник, что у стеночки кровью истекал, не мог помочь Доминику, а у него самого не хватило сил унести труп. Ведь ещё и сокровища несли, ягдташ-то был. Впрочем, ещё не установлено, был ли Доминик…— В архивных документах наверняка имеется его фотография, — заметил Януш. — Сравните с фотороботом, а ещё лучше, покажите фотографию Иоле.— Я уже распорядился, — отмахнулся от него Болек.— А что в Рыбенке?… — поинтересовалась я. — Проверяли?К этому времени Болек уже передохнул после салата и охотно принял из моих рук тарелочку с куском орехового рулета со взбитыми сливками. Я очень надеялась, что оба полицейских справятся с рулетом без моей помощи, и тогда я хоть в какой-то степени удержусь в рамках своей диеты для похудания. Ни за что не стала бы для себя покупать этот рулет! Не поскупилась, отрезала гостю огромный кусок и с ножом в руках ждала, пока он его прикончит, чтобы тут же подложить ещё.— Насчёт Рыбенка пока нет точных данных, — справившись и с добавкой, ответил поручик Болек.— Дом мы обнаружили, уцелел. Двухэтажный особняк, в хорошем состоянии и очень густо заселён.После войны селился в нем кто ни попадя, компания та ещё подобралась, за эти годы сжились друг с другом, но не очень-то разговорчивые. О том, что происходит в особняке, знаем в основном из полицейских протоколов, патрульная машина, почитай, там днюет и ночует, дня не обходится без скандала или драки. Я пообщался с местными полицейскими властями, попросил порыться в этих их протоколах, объяснив, что мы ищем. Кое-что выудили. И в самом деле, появлялся там какой-то посторонний мужик, главное, неизвестно зачем, потому как водку не пил, а только мозги пудрил. О чем-то расспрашивал, но тамошний контингент не мог членораздельно пояснить, о чем именно. Во всяком случае, до сих пор в том доме никаких кирпичных работ не производилось, но я считаю, надо лично пообщаться с каждым жильцом по отдельности. Шесть семей там сейчас проживают. Одна ванная на всех, вторую давно превратили в чулан.— Ну как, едем? — спросила я Януша и тоже положила ему на тарелку кусок рулета.— Можем съездить, — согласился Януш. — Тем более, у тебя найдётся предлог, ведь в детстве ваша семья снимала там комнату на лето.— И вовсе я не уверена, что снимала в этом доме, — возразила я.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

загрузка...