ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


 

Мы договорились с Бартеком, он тоже ждёт у телефона, хотели бы прийти к вам вместе. Очень прошу вас…Вернувшись к Янушу, я сообщила:— Кася с Бартеком будут здесь через полчаса.Сбегай за пивом, все кончилось. Откуда ты знал про телефон?— Дорогая, а где же вторая линия, на которую Тиран махнул рукой? Ты, что ли, свистнула тогда золото с Вилловой? Ты оставила открытой дверь в квартиру, где лежали два трупа? Кто у тебя сбежал из-под носа с чердака? Так вот, я намерен до конца разобраться в этом деле — для своего собственного удовольствия. И что-то мне подсказывает: есть шансы разобраться… * * * — Я была там, — сказала Кася.Мы не стали расспрашивать, где была и когда.Знали и без того. И молча ждали продолжения.Кася пришла к нам вместе со своим парнем. Я с любопытством оглядела Бартека. Красивый молодой человек, веснусчатый правда, но очень симпатичный.Кася не протестовала против присутствия Януша, он улыбнулся ей, и, как всегда, дело было в шляпе.Ладно, постараюсь не ревновать…— Я была там, — повторила девушка. — Могла спасти её. И не сделала этого. Сейчас расскажу вам все, мне необходимо все рассказать, и я сделаю так, как вы мне посоветуете. Меня это так мучает, что больше не могу, должна все вам рассказать…Странно, девушка обращалась ко мне, а не к Янушу, как обычно поступали все женщины, с кем мы вдвоём беседовали. Действительно, ни на кого не похожая девушка.— Начну с самого начала, — продолжала Кася. — Когда я переехала от тётки в квартиру пани Яжембской, мне намного легче стало жить, почувствовала себя человеком, но надо мной все время висели те самые наши фамильные альбомы с фотографиями.Я понимаю, проше пани, что это уже стало навязчивой идеей, своего рода сумасшествием, но я ничего не могла с собой поделать. Я должна была наконец увидеть лица отца и матери! По ночам они снились мне, днём я ни на минуту о них не забывала. Фотографии — вот главное, о деньгах я не думала, хотя пани Крыся и рассказала о том, как я богата.Преувеличивает, думала я, да и не до богатства мне.Главное — стать человеком, как все, а не Иваном, не помнящим родства.Я прекрасно понимала, что добровольно тётка мне никогда не отдаст фотографий, просьбы лишь подначивают её, толкают к новым издевательствам надо мной. Я перестала просить, решила сама искать. Ключи я заказала ещё тогда, когда мы жили вместе. Иногда тётка выходила из дому, особенно это участилось после моего отъезда. Правда, продукты заставляла меня покупать и привозить, но вот к врачам я вместо неё ходить не могла. Как подделала ключи? Очень просто. С пластилином я давно привыкла иметь дело, изготовила слепки с ключей и уговорила одного хорошего слесаря сделать мне ключи по слепкам. Он не соглашался, ведь им же запрещено, только имея ключи на руках, могут делать дубликаты, но я наврала ему с три короба, дескать, уронила ключи в лифтовую шахту, теперь мне попадёт от тётки, вот и прошу его, очень прошу. Ну и слесарь сделал очень хорошие ключи, а тётка не знала, что они у меня есть, и я могу в её отсутствие попадать в квартиру.Кася вздохнула. То ли опять испытала удовлетворение от того, что наконец ей сделали ключи от собственной квартиры, и это был вздох облегчения, то ли вспоминая то, что пришлось вскоре после этого пережить. Я понимала девушку. Ключи явились важным этапом на её пути к независимости, к освобождению из-под тёткиной тирании.Помолчав, девушка продолжила свой рассказ:— И я принялась за поиски родительских альбомов. Я подкарауливала у выхода из дома, дожидалась, когда тётка отправлялась к врачам, и, войдя в квартиру, принималась за поиски. Старалась вести их методично и аккуратно, кладя каждую вещь на место. Впрочем, там был такой бардак, что вряд ли я могла оставить следы. Поисками я занялась в принципе недавно, года полтора они у меня заняли, и все безрезультатно. Два раза тётка меня чуть не застукала в квартире, но я не паниковала. Зная её привычки, была уверена, что она в спальню и не заглянет, и спокойно пережидала там, а потом, выбрав подходящий момент, пробиралась в прихожую, бесшумно открывала замок входной двери — специально смазала его — и выскальзывала в парадное, так же бесшумно закрывая за собой дверь. Тётка всегда громко хлопала дверью и долго возилась с замками…В этот раз тётка тоже застала меня в квартире, и я затаилась в спальне. Я не успела покинуть квартиру, пришёл Райчик. Похоже, они договорились о встрече заранее, потому что тётка открыла ему дверь сразу, без долгих расспросов. И вообще я обратила внимание на то, что в последнее время он чаще стал приходить к тётке, какие-то общие дела их связывали. Ну вот, они сидели в гостиной, я затаилась в спальной и, не имея возможности убежать, не только была вынуждена слушать их разговоры, но и могла видеть их лица… Не все время, разумеется, раза два, но мне и этого хватило…Разговор они вели о сокровищах прадедушки.Я уже кое-что о них слышала, поэтому сразу поняла, в чем дело. Райчик доказывал тётке, что вот в этой квартире тоже обязательно что-то замуровано в стенах, он голову даёт на отсечение, у него есть основания так полагать, и если тётка разрешит ему поискать, он непременно с ней поделится. Тётка ни за что не соглашалась, нет и нет. А сама, в свою очередь, пыталась похитрее (это она считала, что похитрее, хитрости её были шиты белыми нитками) выведать у него, где именно ценности замурованы. Он не дурак, не говорит, ну а она страшно упрямая и жадная, за копейку удавится. Все, говорит, что в этом доме — моё, и я не намерена никому уступать. А он уверял старую ведьму, что без его помощи она все равно не найдёт, так что ей же хуже. И тогда тётка заявила ужасную вещь: поскольку она решилась продать квартиру, будет делать в ней ремонт, чтобы продать подороже, и во время ремонта в стенах обязательно обнаружат тайник, так что обойдётся и без него, Райчика. «А где же вы жить намерены?» — поинтересовался Райчик. А тётка ему и выложила с ядовитым удовлетворением: «К Касе перееду». «Вот панна Кася обрадуется!» — не менее ядовито отозвался Райчик, а у меня мурашки по спине пробежали, все тело стала бить мелкая дрожь. И в ответ тётка так премерзко захихикала…При одном воспоминании девушку передёрнуло от отвращения, и она замолчала, будучи не в состоянии продолжать. Мы тоже молчали.Справившись с собой, Кася произнесла немного охрипшим от волнения голосом:— По правде говоря, тогда я ещё не до конца поверила в эту тёткину затею. Успокаивала себя: хочет припугнуть Райчика, просто, по своему обыкновению, торгуется, чтобы поменьше заплатить за поиски сокровищ. Но даже и тогда у меня руки опустились при одной мысли о том, что до конца дней моих я не освобожусь от тётки. Теперь же, когда я прочитала найденные письма, знаю, это было серьёзное намерение, хорошо продуманное, и она уже предприняла шаги к его осуществлению. Но и тогда, услышав об её жутких планах, я решила — жить с ней не буду. Ни за что!…Тут уж и у меня мурашки побежали по коже.Езус-Мария, не она ли, в конце концов, прикончила тётку? Вот сейчас признается нам в этом. Эх, напрасно я согласилась на присутствие Януша… Если бы его не было, выслушала бы признание бедной девушки и тайна её навеки осталась бы погребённой в моей душе. Я целиком и полностью оправдывала несчастную, на её месте сама бы так поступила.И в самом деле, ведь другого выхода у неё не было!Зачем я послушалась Януша? Поговорили бы с Касей один на один, ей нужен был мой совет. Посоветовала бы не являться в полицию с повинной, а бежать на край света, лучше всего в Гренландию, пусть бы на пару с Бартеком и бежали, в Гренландии тоже, небось, нужны хорошие специалисты-электроники…Нет, пусть лучше бежали бы туда до того, как она прикончила тётку, в конце концов, тётка со временем померла бы сама по себе… Такие вот мысли в считанные доли секунды прокручивались в моей голове. Кася взглянула на меня и все поняла.— Нет, я её не убивала, — тихо произнесла девушка, и с моей души свалился огромный камень. — Но это её намерение стало последней каплей… Она перестала для меня быть человеком. Да, теперь это был не человек, а нечто ужасное, омерзительное, не вызывающее никаких человеческих чувств. Я не виновата, она сама лишила меня этих чувств, ещё до того, как я познакомилась с письмами, я не виновата…— Ничего, ничего, — поспешила я успокоить девушку, которую всю трясло при одном воспоминании о том, что пришлось пережить. — Я вас понимаю, с каждым может случиться… Вы лучше о фактах, не о чувствах…Не так легко оказалось Касе восстановить душевное равновесие.— Этот её мерзкий хохот, — бормотала девушка, не помня себя. — До сих пор его слышу…— Хохот тоже не факт, дорогая, — нежно обнял девушку Бартек. — Она уже заплатила за него. А ты кончай скорее со своим психоанализом, вон чего это тебе стоит!Видимо, сильно любила Кася этого милого парня, его нежность помогала ей взять себя в руки. Она вернулась к прерванному рассказу.— Да, ты прав. Извините меня. Со мной все в порядке, не беспокойся, милый. Хотя, боюсь, совершенно нормальной мне никогда не быть, очень уж досталось моей психике, не смейся над психоанализом… Ну вот, они разговаривали в гостиной, а я подслушивала из спальни. Потом тётка отправилась в кухню приготовить для гостя кофе, а я видела, каким взглядом гость проводил её! Опять по спине мурашки пробежали. Наверное, тогда я и поняла: он её обязательно убьёт. Но я гнала от себя эту мысль, не хотела понимать и ничего не предприняла. Оказывается, спальня очень удобный наблюдательный пункт. Из неё я могла подсмотреть, чем тётка занимается в кухне. Приготовив кофе, она сняла с полки бутылку с мухоморной отравой, взболтнула, рассмотрела на свет и, почему-то засомневавшись, отставила её обратно на полку. Видимо, сменила решение, потому что, вернувшись с кофе в комнату, вдруг заявила, что согласна, так и быть, позволит Райчику поискать в стенах тайники, но только все, что там обнаружится, — её! Райчик не соглашался, они принялись яростно торговаться, тётка настаивала на своём и спустила самую малость. В конце концов Райчик согласился работать и за эту малость. Я уверена — делал вид, что согласен, уже тогда решил все забрать себе, но чтобы не возбуждать у тётки подозрений, долго и настырно торговался. Тётка ему поверила, она сама отстаивала свою долю с пеной у рта. А я уже понимала — они готовятся убить друг друга, и ничего не сделала, чтобы воспрепятствовать этому…Всю ночь потом не спала, пыталась убедить себя, что мне это только почудилось, да и не поверили бы они мне… Доводы не убедительные, но говорю пани — я уже как-то вся закаменела, никакой жалости у меня к тётке не осталось…Ну а потом я пришла в квартиру на Вилловой в тот самый день…Пришла в отсутствие тётки и опять просчиталась, она вернулась раньше, чем я предполагала, пришла с какими-то покупками. И вскоре после неё пришёл и Райчик. Я, как и раньше, затаилась в спальне, тётка курсировала между кухней и гостиной, где сидел Райчик. Когда они занялись кофе и разговором, я собралась незаметно выскользнуть из квартиры, но Райчик внезапно поднялся и направился в кухню, тётка за ним, вручила ему наш молоток, правильнее его было бы назвать молотом, большой такой. Я опять скрылась в спальной и услышала, как Райчик принялся стучать-бить молотом по зубилу, видимо, вскрывал стену. Тётка, наверное, какое-то время наблюдала за работой, потом отправилась в кухню с грязной посудой из-под кофе, и я слышала, как, остановившись на пороге кухни, она громким противным голосом заявила: «Можете больше не беспокоиться. Что моё, то моё, пан ничего не получит».Слышали бы вы, с каким злорадством это было сказано! Она обхитрила Райчика, он показал место, где сделан тайник, а теперь она и сама управится. И ещё добавила, что видела, как он намеревался её отравить, она видела, как налил в её рюмку отраву, но она так и не прикоснулась к коньяку, и не прикоснётся, пусть не надеется. И тут Райчик с молотком в руках вышел из гостиной, они в дверях столкнулись, и он стукнул тётку своим молотом…Закрыв глаза, Кася замолчала, тяжело дыша.Януш решительно воткнул ей в руку рюмку с коньяком, шутливо заметив, что этот она может выпить спокойно, ей необходимо подкрепить свои силы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

загрузка...