ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— В завещании вашего дедушки есть одна лазейка. Если мы воспользуемся этим преимуществом, то сможем владеть предприятием, свободным от притязаний благотворительных организаций, и нам не нужно будет вступать в брак.
— Лазейка?
Она произнесла это негромко и спокойно, что побудило Джека продолжать.
— Из первого письма мистера Брэддока ко мне я понял, что вы утрачиваете право на наследство, если не проживете в законном браке со своим мужем в течение шести месяцев, непрерывно следующих один за другим в течение первого года после смерти вашего дедушки. Вы понимаете это условие точно таким же образом?
Тринити кивнула.
— Если я не выйду замуж в самом скором времени, все перейдет к приюту для мальчиков «Дельта-Вэлли». Я читала завещание, мистер Райерсон. Оно лежит здесь, на письменном столе. Может, вы познакомитесь с ним сами?
Джек снова показал на одно из кресел возле письменного стола:
— Обсудим все спокойно?
Тринити помолчала, потом кивнула и села.
Джек с чувством облегчения обошел стол кругом и устроился в потертом кресле, которое, как видно, очень добросовестно служило Эйбу Стэндишу в течение десяти лет.
Принудив себя не обращать внимания на то, какой волнующей и милой выглядит сейчас его хозяйка, он наклонился и посмотрел ей в глаза.
— Поскольку вы знакомы с завещанием, позвольте задать вам такой вопрос: если мы с вами поженимся в этом месяце и станем жить вместе как муж и жена в течение шести последующих месяцев, что получит «Дельта-Вэлли»?
— Простите? — Тринити склонила голову набок, явно смущенная. — Они не получат ровным счетом ничего, во всяком случае, ничего по завещанию.
— Совершенно точно. — Джек помолчал и улыбнулся. — Вам не кажется, что они предпочли бы получить хоть что-то вместо этого ничего?
Тринити облизнула губы и кивнула.
— Как вы считаете, если бы мы посетили их и сообщили, что намерены пожениться, но хотим обсудить иной способ решения дилеммы, это их заинтересовало бы?
— Иной способ?
Джек кивнул и продолжал:
— Мое намерение, если я вступлю как партнер в это предприятие, заключается в том, что я предложу им процент с текущих доходов ранчо — должен добавить, из моей доли дохода — за их согласие не настаивать в собственных же интересах на скрупулезном соблюдении условий завещания насчет нашего брака. Вам понятно, что я имею в виду?
Тринити прикусила нижнюю губу и снова кивнула.
— И как вы полагаете, каким будет их ответ?
— Я склонна полагать, что их ответ будет отрицательным, мистер Райерсон.
— Отрицательным? — Джек призвал себя к самообладанию и произнес как мог мягче:
— Я не уверен, что выразился достаточно ясно…
— Вы изложили суть дела предельно ясно, — заверила его Тринити. — Мой дед вложил все средства в участок голой земли и в течение долгих десяти лет превратил его в процветающее скотоводческое ранчо. Я предпочла бы думать, что хозяева сиротского приюта уважают его право на изъявление своей воли. Он потом и кровью заработал это право. Кто такие они и кто такие мы, чтобы отыскивать лазейку ради нарушения его воли?
И снова это с ним произошло — она разозлилась, и в гневе ее диковатая красота поразила его чувства, и ему хотелось только одного: перемахнуть через стол, сжать ее в объятиях и поклясться, что никогда больше он не упомянет ни словом о такой неподобающей идее, как попытка обойти предсмертную волю ее дедушки.
Может, он так и поступил бы, если бы она не вскочила на ноги первой и, устремив на него весьма выразительный взгляд, буквально приковала его к месту.
— Можно мне кое-что сказать вам, мистер Райерсон?
— Разумеется, — ответил он тоном весьма сдержанным и далеким от фамильярности.
Подбородок Тринити гордо взлетел вверх.
— Я не в обиде на вас за то, как вы со мной обходитесь. Сказать по правде, я оделась так единственно из желания не показаться привлекательной. Такого со мной еще не было… — Голос ее слегка дрогнул, и она, стараясь говорить с большей уверенностью, продолжила:
— Теперь я понимаю, что совершила ошибку.
Закинув руку на затылок, Тринити вынула из волос несколько черепаховых шпилек, тряхнула головой, и ее светло-золотые волосы потоком хлынули ей на плечи и на спину.
Джек застыл как зачарованный, не смея представить себе, что он почувствовал бы, погрузив лицо в эти шелковистые, мягкие локоны и шепча слова — о, любые слова! — способные успокоить ее.
И тут он заметил, что пальцы Тринити снова заняты: на этот раз тем, что она быстро-быстро расстегивала пуговицы на спине своего уродливого черного платья. Она произнесла заносчиво, хотя голос ее дрожал от волнения:
— Я сделаю все возможное, чтобы доставить вам удовольствие, мистер Райерсон. Само собой, в известных пределах. Я вовсе не ханжа, но и не шлюха…
— Конечно, нет! — Райерсон подбежал к ней и взял ее руки в свои. — Господи помилуй, мисс Стэндиш, неужели вы думаете, что я считаю вас непривлекательной? Вы самая красивая женщина, какую мне когда-либо довелось обидеть. Если бы это было просто искушение, я упал бы перед вами на колени в тот же миг, как впервые увидел вас. Но я доверенное лицо, ваш потенциальный деловой советник и не вправе пользоваться преимуществами создавшегося положения. Ведь вы это понимаете, не так ли?
С минуту Тринити изучала выражение его лица, потом улыбнулась трепетной улыбкой, от которой у Джека замерло сердце.
— Я и вправду самая красивая женщина, которую вам когда-либо довелось обидеть?
— Безусловно.
Тринити рассмеялась негромко и мелодично.
— Как это мило звучит. Глупо, но приятно. Благодарю вас.
Райерсон отпустил ее руки.
— Рискуя обидеть вас еще больше, позволю себе предположить, что на самом деле это Расселу Брэддоку должно быть стыдно за себя.
Тринити выпятила губы.
— Он знал, что вы намерены сделать такое предложение, но ничего не сообщил мне. Чего ради он так поступил?
— Он брачный агент, — напомнил Джек.
— Да, но… — Тринити нахмурилась. — Столько усилий ради того, чтобы устроить брак на шесть коротких месяцев? Или вы полагаете…
— Я не могу придумать иного объяснения, а вы?
Глаза у нее снова вспыхнули, но на этот раз Джек чувствовал себя свободно и радовался тому, что гнев Тринити направлен на Рассела Брэддока.
— Никогда не видел таких глаз, как у вас, мисс Стэндиш. Цветом они напоминают фиалки.
— У моей мамы были такие же.
— Она, вероятно, была очень красива.
— Мне говорили, что это так, — вздохнула Тринити. — Я разочаровалась в мистере Брэддоке. Он, конечно, принимает наши интересы близко к сердцу, но я объяснила ему в совершенно недвусмысленных выражениях, что не намерена осесть дома возле мужа до тех пор, пока не объеду весь белый свет. А на это уйдут годы. Зачем же он в таком случае пытается манипулировать мной?
Джек только пожал плечами, а Тринити повторила сказанные им слова:
— Он брачный агент. И попросту льет воду на свою мельницу, верно?
— Я так не думаю, — возразил Джек.
Явно смягчившись, Тринити вернулась в свое кресло.
— Хотелось бы, чтобы он меня к этому подготовил.
— Мне тоже хотелось бы этого. Но все же новость добрая, не так ли?
— Не знаю, — протянула Тринити. — Я имею в виду, хорошо, что нам не надо вступать в брак из одних только деловых соображений. Но такова была последняя воля дедушки, мистер Райерсон. Даже если ваш план удастся, я не уверена, что когда-либо смогу с этим примириться и чувствовать себя нормально.
Джек присел на краешек стола поближе к ней.
— Вдумайтесь в то, что вы говорите. Неужели вы верите, что, умирая, ваш дед желал, чтобы вы сочетались браком с незнакомым человеком? Осудить себя на первую брачную ночь с мужчиной, который женился на вас только из меркантильных соображений, это ведь… Нельзя, впрочем, утверждать, что тут имели бы место лишь финансовые причины, — поспешил добавить Джек, — я просто имел в виду…
Тринити расхохоталась.
— Бедняга, вы, должно быть, сочли меня помешанной. Я понимаю, о чем вы говорите, и согласна с вами по крайней мере в одном отношении. Я уверена, что в глубине души дедушка надеялся, что я и мой муж полюбим это ранчо, захотим прожить здесь всю жизнь и создадим семью.
— Это верно, — сказал несколько приободрившийся Джек. — Но вы хотите от жизни совершенно иного. Прежде всего путешествовать. Я пока не могу ручаться, что добьюсь для ранчо прежнего процветания, но, несомненно, вернусь в Бостон, как только дела здесь пойдут гладко.
Уверяю вас, что по натуре я отнюдь не фермер.
Глаза у Тринити озорно заблестели.
— Не беспокойтесь, сэр. Я вовсе не хочу сделать из вас фермера или своего мужа на всю оставшуюся жизнь. Но я понимаю, почему мистер Брэддок не мог отказаться от мысли найти для вас невесту. Вы так привлекательны и добросердечны. Постараюсь найти для вас невесту сама.
— А я найду для вас жениха, который захочет объехать весь мир вместе с вами и к вашему глубокому удовлетворению, — парировал удар Джек. — Кстати, вы не думали попросить Брэддока заняться поисками такого молодца?
Уж ему-то известно, где их искать, я это знаю по собственному опыту.
— Неужели?
Джек откашлялся, досадуя на себя за то, что не к месту вспомнил об Эрике и ее моряке, но слово уже сорвалось с губ, а оно, как известно, не воробей; выпустишь, так не поймаешь.
— Брэддок не говорил вам, как он услышал обо мне?
— Говорил, что у вас с ним есть общая приятельница, которая высоко ценит и вас и его.
— Меня она просто обожает, — с кривой усмешкой произнес Джек. — Она, собственно, вышла бы за меня замуж, не вмешайся в это дело Брэддок. Это длинная история, но если я здесь останусь, то как-нибудь расскажу ее вам, хотя бы для того, чтобы убедить вас, что Брэддок мастер отыскивать любителей приключений для женщин, которые страстно жаждут подобной чепухи.
— О Боже!
— Мои слова прозвучали горько?
— Отчасти. — Тринити встала и посмотрела ему прямо в глаза. — В целом это звучит так, словно Брэддок сделал для вас доброе дело.
— Он так и говорит.
— И наверное, это правда. Вы заслуживаете женщину, которой нужен такой мужчина, как вы.
Джек рассмеялся, услыхав это краткое и четкое определение.
— Не надо так расстраиваться, мисс Стэндиш. Брэддок твердо намерен добиться, чтобы я жил «в ладу и согласии», не случайно так называется его брачная контора. Он лишь ждет моего разрешения, чтобы начать поиски другой, более подходящей для меня невесты.
— Вы все еще любите эту вашу общую приятельницу? — Тринити сдвинула брови. — Все еще негодуете по поводу того, что она позволила мистеру Брэддоку встать между вами?
— Негодую? — медленно произнес Джек. — Да, пожалуй, это была бы наиболее уместная реакция. Но я никогда не был в состоянии злиться на нее больше одной минуты, хотя, видит Бог, она часто доводила меня до бешенства своими… — Он прервал себя, сообразив, что откровенничает с почти незнакомым человеком — красивой незнакомкой, глаза которой лишали его самообладания, но тем не менее она была ему чужой. Ни больше ни меньше чем деловым партнером. И к такому положению вещей им обоим следовало относиться с должным уважением — ради собственной безопасности.
Тринити пристально смотрела на него.
— Совершенно очевидно, что вам трудно говорить о ней, тем более с чужим человеком. Почему бы нам не сменить тему разговора? Однажды, когда мы станем друзьями, а не только деловыми партнерами, вы сможете выплакаться у меня на плече, или разразиться негодующей филиппикой по поводу перенесенной вами несправедливости, или просто расскажете мне обо всем, когда утихнут боль и горечь.
Тронутый этими словами, Джек жестом пригласил ее снова занять место в кресле, а сам склонился над письменным столом.
— В настоящее время нам с вами стоило бы сосредоточиться на проблеме лазейки в завещании вашего деда.
Вы должны все это очень хорошо и не спеша обдумать.
Потом, если вы не согласитесь с моим советом, мы обсудим другие возможности. А сейчас я хотел бы пойти и посмотреть, как там девочки. Они совершили долгое и трудное путешествие.
— Разумеется! Хороша же я, завладела вашим вниманием, а эти славные девчушки предоставлены самим себе в чужом доме!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...