ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Добро пожаловать в «Сломанную шпору», Луиза. Мы постараемся, чтобы тебе здесь было хорошо.
— Я рада познакомиться с вами, мисс Стэндиш, — ответила Луиза подчеркнуто настойчивым тоном, словно старалась убедить самое себя. — Надеюсь, вы не против, что Джек привез меня с собой. Он мог бы оставить меня в школе и…
— Я была бы очень огорчена, если бы он так поступил, — перебила ее Тринити, мысленно добавив, что ее в детстве очень часто «оставляли в школе», в то время как ей хотелось ездить по всему миру со своим путешествующим отцом.
Повинуясь внутреннему побуждению, чисто импульсивно, Тринити ласково обняла Луизу за плечи и была рада, что та не отстранилась. Потом Тринити повернулась к дому и оказалась лицом к лицу с Джеком Райерсоном, улыбка которого стала еще более завораживающей, чем прежде, когда он предложил девушке руку, чтобы проводить ее к крыльцу.
Кровь бросилась Тринити в лицо, едва она положила руку на сгиб его локтя. Неужели она всерьез верила, что они смогут вступить в квазиромантические отношения, ни капельки не смущаясь? Это казалось возможным, пока Тринити воображала себе Джека как серьезного, угрюмого человека, одержимого страстью к фактам и цифрам. Однако этот красивый мужчина был наделен иным талантом: один только взгляд его зеленоватых глаз вызывал у неискушенных особ женского пола дрожь предчувствия чего-то неведомого, но прекрасного.
Мысль о том, чтобы провести брачную ночь в его объятиях и сохранить на следующий день трезвую голову, казалась попросту смешной, однако завещание деда и собственные планы Тринити на будущее не оставляли ей выбора.
Джек, судя по его виду, не испытывал ни малейшего волнения, и Тринити решила пока что последовать его примеру и вести себя как ни в чем не бывало. Но при ближайшей возможности она под каким-нибудь предлогом улизнет к себе в комнату и хорошенько обдумает, как справиться с неожиданно возникшим положением дел.
И переоденется во что-нибудь понаряднее.
* * *
Джек и девочки долгих семь недель добирались до Сан-Франциско, где Рассел Брэддок поселил их у себя в доме и всячески ублажал еще десять дней, прежде чем проводить в дальнейший путь — теперь уже на ранчо.
«И за все это время, — твердил себе Джек, сопровождая хозяйку дома вверх по ступенькам на крыльцо, — лукавый брачный агент ни разу не упомянул, что Тринити Стэндиш — ошеломительно красивая девушка. Слава Богу, что она в трауре. То есть, — поспешил он поправить себя, — хорошо, что она одета в черное по случаю понесенной ею утраты. И пожалуйста, не забывай в дальнейшем, что, хоть вас свел брачный агент, ты находишься здесь исключительно по деловым причинам».
Если до сих пор у Джека и были сомнения в гениальности Брэддока, то теперь они значительно поубавились.
Брачный агент не только не упомянул о красоте Тринити, он тщательно избегал иных определений, кроме самых общих: она-де здоровая, приятная собеседница, что и вынудило Джека прийти к убеждению, что хозяйка ранчо обладает заурядной внешностью, а возможно, и вовсе не привлекательна.
Каковы были при этом мотивы агента? Хотел ли он, чтобы Джек внутренне расслабился, так сказать, разоружился, и тогда первая встреча с Тринити, новым деловым партнером, произвела бы на него особенно сильное впечатление? В подобной тактике есть свой смысл.
В конце концов Джек ясно дал понять, что едет на ранчо с целью определить потенциальные вложения, не давая обязательств самому сделать подобные вложения и принять ответственность за предприятие на себя лично.
Он хотел в первую очередь объективно оценить сильные и слабые стороны ранчо.
Знай Джек, что одно из преимуществ — возможность проводить время с красивой девушкой, он бы соответственно подготовился. Вместо этого его деловые качества вынуждены были, по крайней мере в данный момент, уступить место более непосредственным порывам.
Черное платье оказалось в этом случае прямо-таки даром богов, напомнив ему, зачем он сюда приехал. И тем не менее Джек не смог полностью скрыть чувства, испытанные им, когда он впервые увидел стоящую на крыльце Тринити. А как было сказано в первом письме Брэддока, ему предстояло на ней жениться. Он тогда особо не задумывался над таким осложнением ситуации, полагаясь на свое умение находить выход из любого положения. Но теперь, познакомившись с невестой, Джек не мог удержаться от фантазий на тему брачной ночи, несмотря на то что эта брачная ночь была лишь частью делового соглашения о союзе, которому предстояло завершиться разводом через полгода.
Джек был в состоянии лишь весьма смутно представить отношение самой Тринити к брачной ночи как всего лишь к части делового плана. Ему показалось, что она нервничает и чувствует себя виноватой. Насколько же более нервной — или, хуже того, угнетенной, даже испуганной! — она почувствует себя при мысли оказаться в одной постели с совершенно чужим мужчиной.
«И к тому же мужчиной высоким», — усмехнувшись, сказал себе Джек, припомнив первую реакцию Тринити на его появление. Она была явно встревожена, когда долгожданный деловой эксперт появился перед ней весьма бесцеремонно и весь в пыли.
«Покрытый пылью деловой партнер лучше, чем пропыленный любовник», — мысленно произнес он, поднимаясь вместе с Тринити по лестнице на крыльцо и улыбаясь ей.
Тринити ответила ему улыбкой — несколько принужденной, как показалось Джеку, — и сказала:
— Элена приготовила для вас и для девочек освежающие напитки и закуску, но я полагаю, вы сначала захотите привести себя в порядок. Если вы предпочитаете до обеда отдохнуть, нам это вполне понятно. Я провожу ваших сестер и Луизу в их комнаты. Вы займете комнату дедушки, она у нас самая удобная. — Тринити слегка поморщилась. — Он умер не у себя в комнате, но если вы испытываете некое предубеждение.., по отношению к подобным вещам…
— Если это самая удобная комната, может быть, вы сами займете ее? — осторожно спросил Джек.
Улыбка Тринити потеплела.
— Когда дедушка строил этот дом, я жила в Мэриленде, но он рассчитывал на мои приезды и приготовил для меня очень красивое помещение. Комната дедушки — настоящее жилье для ранчера, и так как вы станете его преемником и будете управлять ранчо…
— Поскольку есть вероятность, — Джек произнес последнее слово с подчеркнутым ударением, — что я буду управлять ранчо, то сочту за честь занять его комнату. Благодарю вас.
Маленькая морщинка неудовольствия промелькнула на лбу у Тринити, и Джек еле сдержал смех.
— Надеюсь, мистер Брэддок объяснил вам это, не так ли? — спросил он.
— Мистер Брэддок был совершенно точен, — признала Тринити. — В течение двух недель вы можете познакомиться с описью имущества, проверить отчетность, задать все необходимые, с вашей точки зрения, вопросы и после этого принять решение. Дело в том, что всего два года назад это ранчо было чем-то вроде золотого прииска, куда более доходного, чем настоящие золотые прииски в этом районе. Если вы управляющий столь высокого уровня, как о том говорит мистер Брэддок, вам и двух недель не понадобится, чтобы убедиться, какая это для вас замечательная возможность. — Она покраснела и поспешила добавить:
— Здесь, конечно, есть свои сложности, но если мы отнесемся с уважением и доверием друг к другу, дело принесет нам обоюдную выгоду. И не затронет нашего чувства собственного достоинства.
— Нашего чувства собственного достоинства?
Тринити снова покраснела.
— Я не хотела намекнуть на то, что чего-то стыжусь, сэр. Так же, как и вы. Дедушка поставил нас в особые условия, но если мы последуем совету мистера Брэддока…
Джек не без удивления увидел, что она вдруг опустила свои фиалкового цвета глаза и произнесла удрученно:
— Может, не стоит обсуждать все это при детях?
— Обсуждать что? — спросил Джек, но прежде чем слова успели вылететь у него изо рта, он догадался, о чем речь, и едва не застонал с досады на себя. — Уж не имеете ли вы в виду наш брак? Разумеется, Брэддок пояснил вам мою позицию… — Тут он прервал себя, обнаружив, что Луиза жадно ловит каждое его слово. С нервической усмешкой Джек предложил:
— Вы, кажется, собирались показать девочкам их комнаты, это замечательно. Я сам найду комнату вашего дедушки, и когда мы все приведем себя в порядок, мы с вами можем поговорить наедине. Например, в гостиной.
Тринити уставилась на него так, словно он вдруг перешел на какой-нибудь неизвестный латинский диалект.
— О вашей позиции? — Глаза у нее загорелись. — Мне это соглашение нравится не более, чем вам, как мне кажется, сэр, по брак — обязательное условие нашего успеха. Вам лишь стоит познакомиться с завещанием дедушки, и вы в этом убедитесь. Если я каким-то образом разочаровала вас…
— Конечно, нет!
— Позвольте мне договорить! — Она отступила, как бы не уверенная в том, что держится от него на расстоянии большем, чем необходимо для пощечины. — Прошу прощения, если вы ожидали, что я встречу вас с определенной долей кокетства и стану завлекать. Но я рассматриваю наши отношения как чисто деловые и призываю вас к тому же.
Огонь в ее глазах настолько потряс Джека, что он на время утратил дар речи. Никогда еще он не сталкивался так близко с дикой, неукротимой красотой, тем более вызывающей по контрасту с траурным платьем и строгой прической.
И тут он понял все: и почему она так оделась, и почему нервничает, почему смущается.
Гордая молодая женщина, убежденная в том, что должна поступиться своим достоинством во имя уважения к памяти деда. Если бы этот взрыв негодования не был настолько мгновенным и безумным, он тронул бы его сердце. Но теперь следовало держать сердце в узде, если он хочет спасти положение.
Джек обратился к Луизе:
— Возьми с собой сестер и поднимайтесь наверх.
Можно вас на минутку, Элена? — Он повернулся к поварихе, которая буквально таращила на него глаза. — Можно попросить вас показать девочкам их комнаты, пока мы с мисс Стэндиш обсудим между собой деловые вопросы?
— Н-нет, сеньор Райерсон. То есть si . Да, сэр. — Элена повернулась к девочкам. — Идемте, деточки. Я принесла в ваши комнаты цветы и постелила свежее белье. Пошли скорее, я все вам покажу.
Тринити энергично кивнула в знак согласия.
— Идите с Эленой, девочки. Когда вы приведете себя в порядок, мы все вместе попьем чаю с пирожными на крыше . Спасибо тебе, Элена, — добавила Тринити сердечно. — Что бы я без тебя делала?
Экономка в ответ только беспомощно пожала плечами и повела девочек вверх по лестнице, оставив Джека наедине с его новым деловым партнером.
— Поверьте, мисс Стэндиш…
— Молчите! — Тринити взяла его за руку и втолкнула в ближайшую комнату, большую часть которой занимал огромный письменный стол красного дерева. Тринити закрыла раздвижные двери и повернулась к Джеку лицом, бледная и встревоженная. — Я могу представить, что вы намерены были сказать после происшедшего. Я доверилась вам и мистеру Брэддоку…
— Прошу вас, выслушайте меня хотя бы в течение пяти минут, и ваше доверие восстановится. И ваше мнение о мистере Брэддоке — ладно, мы и об этом поговорим попозже. А пока… — Джек улыбнулся самой обезоруживающей улыбкой. — А пока не присядете ли вы, мисс Стэндиш?
Она отнюдь не казалась успокоенной, и Джек впал в уныние. Долгие годы он имел дело с инвесторами мужского пола и внушал им полное доверие, но у него совершенно не было опыта подобного рода с женщинами.
В тех достаточно редких случаях, когда жена или дочь клиента принималась его расспрашивать о стратегии вложений, они, как правило, отвечали на его разъяснения и уговоры доверительными улыбками и даже — это случилось раз или два — начинали кокетничать и благодарить.
Ничего подобного не угрожало ему в данных обстоятельствах. Пылающие глаза Тринити превратились в холодные как лед. Руки она положила на бедра — верный признак того, что она готова откусить ему голову, если он точно помнил дни своего общения с Эрикой.
Она и не думала садиться, и Джек тоже вынужден был стоять, но позволил себе прислониться к столу, надеясь, что непринужденная поза приведет к некой доверительности. Затем он заговорил как можно мягче, рассчитывая найти слова, способные устранить страхи разгневанной невесты.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...