ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И будет счастлив, что у него такая деловая женушка. А теперь тебе пора спать. Я и сам хочу сегодня лечь пораньше.
— Ты, наверное, устал разъезжать на Рейнджере? Завтра собираешься заниматься этим? Было так интересно слушать рассказы Клэнси за обедом.
— Моя карьера в качестве букару закончилась в один день. Но Клэнси обещал научить меня бросать лассо, так что будут еще поводы для веселья. — Он поцеловал Мэри в щеку и встал, протянув руку девочке, чтобы помочь ей подняться. — Иди ложись, солнышко. Попозже я зайду взглянуть на тебя.
— Спокойной ночи, Джек.
Мэри обняла его еще раз и выбежала из комнаты, предоставив ему удивляться тому, как она быстро повзрослела. Он гордился сестрой. Надо же, она и в самом деле говорила с ним о делах с неподдельным интересом! После истории с Эрикой ему казалось, что ни одна женщина не имеет к этому склонности.
Как случалось нередко после его приезда в «Шпору», воспоминание об Эрике навело его на мысли о другой упрямой красавице с бурным темпераментом, которая, как он подозревал, тоже не имела склонности к бизнесу. Он представил себе, как она сидит у себя в спальне — или скорее на балконе, — погрузившись в мечты о приключениях в дальних странах. Однако через пару недель ей придется уяснить себе, что она должна заниматься своим ранчо в одиночестве. Не пора ли подготовить ее к такому повороту событий?
* * *
Тринити сидела у себя в спальне у камина, обложенная со всех сторон географическими картами собственного изготовления, и пыталась сосредоточиться на своем так хорошо спланированном будущем. Как только «Шпора» будет спасена от Краунов, она отправится путешествовать по следам отца, который подробно рассказывал ей о своих странствиях в неисчислимых письмах, накопившихся за многие годы.
«Первым долгом Марокко, — напомнила она себе с меланхолической улыбкой. — Там он находился в момент твоего рождения, стало быть, это самое подходящее место для начала. Вспомни письмо, которое он написал матери в тот самый день. Он даже не знал, что стал отцом, хотя его приводила в восторг сама мысль об отцовстве. Разумеется, он считал, что родится мальчик. — Здесь Тринити прервала ненадолго свой внутренний монолог и втянула воздух носом. — Но письмо, которое он прислал, узнав о рождении дочери, было таким радостным, что его разочарование явно оказалось мимолетным».
Теперь Тринити обратилась к карте Каира. Отец находился именно там шесть лет спустя, когда мать Тринити стала жертвой жестокого приступа чахотки и умерла прежде, чем отец успел увидеть ее в последний раз. Тринити плохо помнила те дни — только маму, невероятно исхудавшую и сотрясаемую ужасным кашлем, а потом отца, рыдающего на кладбище о своей утрате.
Тринити вздрогнула от резкого стука в дверь и поспешила смахнуть выступившие на глазах слезы. Она инстинктивно почувствовала, что к ней явился с визитом не кто иной, как Джек. Вовсе ни к чему, чтобы он увидел ее в таком состоянии. Он уже поверил, что она не в меру темпераментна и сентиментальна.
— Но ведь это он меня целовал, — вслух напомнила она себе, задетая несправедливостью предполагаемого обвинения. — И разве он сам не проявил излишний темперамент сегодня, когда швырнул Фрэнка через всю комнату? Подобное поведение совершенно неразумно, а теперь стучит среди ночи в дверь моей спальни! Что там такое важное не терпит до утра? Неужели нельзя было выбрать более подходящее время и место?
И вдруг ее поразила неожиданная мысль. Может, он явился к ней в комнату с намерением снова целовать? Если так, его ждет глубокое разочарование, а у нее есть право и основание заявить ему, что она более не желает следовать советам Рассела Брэддока насчет необходимости получше узнать друг друга, если Джек воспринимает это как позволение являться к ней в спальню в любое время.
Напустив на себя самый неприступный вид, Тринити распахнула дверь.
— Что-нибудь случилось, мистер Райерсон?
— В постели у моей младшей сестры обнаружено безволосое визгливое существо, — с улыбкой сообщил Джек. — За исключением этого все в порядке.
— Безволосое? Ox! — Тринити невольно расхохоталась. — Как это мило!
— Элена уверяет, что, как только Джейни уснет, она проберется в комнату и унесет незваного гостя к его собратьям. — Зеленые глаза Джека потеплели. — Я знаю, что уже поздно, однако понадеялся, что мы сможем немного поговорить.
— Конечно. Я приду к вам в кабинет или… — Она повела рукой в сторону балкона. — Ночь так хороша. Видите, как вырисовываются на фоне неба силуэты гор?
— Да, это великолепно. Но я отниму у вас не больше минуты. Хотел сказать вам, что завтра утром собираюсь поехать в сиротский приют…
— О! — Тринити хлопнула в ладоши в полном восторге. — Значит ли это, что вы решили остаться? Так скоро?
Джек слегка поморщился, входя в комнату.
— Останусь я или нет, я должен провести переговоры с опекунами «Дельта-Вэлли».
— Ах, разумеется.
— Вы намерены сопровождать меня?
— Сопровождать вас?
— Да, в приют для сирот. — Он посмотрел на Тринити очень серьезно. — Наверное, вам полезно знать все подробности.
— На тот случай, если вы уедете? — спросила она тихо, сразу приуныв при мысли, что ей самой придется управляться с ранчо.
— Даже если я останусь, вы должны быть равноправным партнером в нашем предприятии, не правда ли? Я рад вашему доверию, однако в ваших интересах разобраться в ситуации самой. Это весьма интересно.
— Уверена, что это завораживает, Джек. И рада, что вы хотите взять меня завтра с собой. Но не вызовет ли мое присутствие сомнений в умах опекунов?
— Простите?
— Пойдемте присядем ненадолго. — Тринити направилась к выходу на балкон и уселась там на ближайшей скамейке, предоставив Джеку более удобное кресло-качалку. — Если вы поедете один, вас сочтут человеком, управляющим моими делами. Они рассудят, что вы остаетесь и намерены жениться на мне, если они настолько глупы, что откажутся от вашего великодушного предложения. Если я поеду с вами, они придут к заключению, что отношения между нами неопределенные, чтобы не сказать больше.
— Разумные слова и разумная точка зрения, — признал Джек. — Вы лучше разбираетесь в делах, чем я предполагал. — Он несколько раз энергично кивнул. — Пока вопрос о приюте не улажен, мы с вами должны являть единое целое.
— В таком случае вдвойне хорошо, что вы своей оплеухой привели Фрэнка в бессознательное состояние сегодня днем, — поддразнила его Тринити. — Возможно, они решат, что вы готовы на все, вплоть до женитьбы на мне.
Джек усмехнулся.
— Я подумывала, не стоит ли мне извиниться перед Уолтом Крауном за то, что в лицо назвала его убийцей после того, как обещала прекратить подобные обвинения, — добавила Тринити удрученно. — Вы не считаете, что они станут преследовать нас по суду?
— Им невыгодно рассказывать в суде о подробностях этой встречи, — заверил ее Джек. — Не позволяйте им выводить вас из себя. Я поступлю так же.
— Попробую. И постараюсь узнать об управлении ранчо как можно больше. Кое-что мне уже разъяснил нотариус, которого мистер Брэддок нанял для расчетов в связи с выплатой процентов по закладной.
Взгляд Джека смягчился.
— Расе говорил мне, что ради этой выплаты вы продали свои драгоценности. Это очень прискорбно, и я постараюсь избежать повторения. Если я здесь не останусь, то составлю опись имущества ранчо, особо выделив то, что вам следует продать, чтобы сохранить ваши личные ценности.
— Это сомнительное преимущество, поскольку личных ценностей у меня больше не осталось. — Заметив, что Джек снова поморщился, Тринити поспешила его заверить:
— У меня есть все, что нужно. Плюс твердое предложение работы от Портеров, так что не тревожьтесь.
Некоторое время Джек молча смотрел на нее, потом спросил:
— Вы читали дневники своего деда?
— Нет. Я читала и помногу раз перечитывала его письма. А дневники не читала. Еще нет.
— Это в большей или меньшей степени азбука управления преуспевающим ранчо. Он был гением бизнеса — вы это знали? Он добивался потрясающих результатов, предвидел и использовал любую возможность.
— Почему это звучит знакомо?
— Простите? О! — Джек покраснел. — Признателен за сравнение.
— Он был бы рад иметь такого сына, как вы. Его собственный сын — мой отец — был импульсивным и недисциплинированным — А почему и это звучит знакомо?
Тринити выпрямилась, удивленная и обиженная.
— Значит, я недисциплинированная? Вы это хотели сказать?
— Я не вкладывал в свои слова обидный смысл, — заверил он. — Вы склонны к приключениям, как и ваш отец. Таким, разумеется, был и Эйб, но он сочетал любовь к авантюрам с холодным, логическим расчетом.
— Вот как? Выходит, я и нелогична, и недисциплинированна.
Джек наклонился вперед, и глаза у него заблестели.
— Вы впутали себя в самую нелогичную, иррациональную форму человеческих взаимоотношений — кровную вражду. Вы бы смогли лично накинуть петлю на шею Уолтеру Крауну, если бы шериф допустил это. Вы готовы вступить в брак с чужим для вас человеком ради спасения ранчо, которое в принципе вам и не нужно. И вы одержимы стремлением путешествовать по экзотическим странам без сопровождения.
Тринити с трудом удержалась от улыбки.
— Я считаю это еще одним не правомерным сравнением с вашей бывшей нареченной.
— Что ж, это верно, — со смехом согласился Джек.
Потом кашлянул и добавил:
— Я просто дразнил вас.
— Да ну? — Тринити выразительно подняла бровь. — Пожалуй, нам стоит переменить тему. А еще лучше, — сказала она, резко вставая, — вам уйти к себе. Надо отдохнуть перед сражением с опекунами, если вы хотите завтра уговорить их принять ваше предложение.
— Тринити. — Джек встал и взял ее руки в свои. — Вы неотразимо красивая девушка, которая любит путешествия и выискивает ошибки в каждом моем слове. Признайте это. Вы находите мою позицию безумной, мое внимание к подробностям и мелочам скучным, а мою приверженность к делам тягостной для окружающих. Прошу прощения, если во всем этом я вижу неуловимое сходство с Эрикой.
— А внешне я на нес похожа?
Джек покачал головой.
— Нисколько. У нес рыжеватые волосы, а глаза золотисто-карие. Вы так же красивы, как и она, даже красивее, но этим и заканчивается ваше с ней физическое сходство.
Ревность Тринити улетучилась при этих искренних и сердечных словах.
— Мне жаль, что она причинила вам боль, Джек. Вы сильно страдали все прошедшие с того времени месяцы?
— Вряд ли можно сказать, что я страдал. Скорее был разочарован. И сбит с толку. И принял твердое решение не повторять ошибку.
Тринити нахмурилась:
— Что верно, то верно. Вы до безумия аналитичны.
— Точно. — Глаза у Джека снова заблестели. — И поскольку это нами доказано, не вернуться ли нам к проблеме обучения вас ведению дел на ранчо?
— Мне очень хотелось бы прочитать дневники дедушки, особенно первую тетрадь, в которой он рассказывает о тех шпорах, историю которых поведал нам сегодня Клэнси за обедом.
— А почему вы думаете, что есть дневник именно того времени?
— Простите, но вы же сами говорили…
— Да, и я предполагал, что вы уже прочли тетради, которые я просматривал в библиотеке. Но я не обнаружил тетрадь тех времен, когда Эйб служил старшим рабочим на ранчо Краунов. Я просто подумал, что ее не существует, но, судя по вашим словам, она есть.
— Она существует или по крайней мере существовала. — Тринити вернулась в спальню и взяла большую конторскую книгу, в которую вкладывала письма деда одно за другим начиная с того времени, когда была еще маленькой девочкой. Быстро перелистав страницы, она остановилась на том письме, которое дед написал ей перед тем, как она уехала в Европу с Портерами. — Вот смотрите. Он пишет, что готовит мне сюрприз. Придумал спрятать здесь на ранчо брошку, чтобы я сама ее отыскала в свой следующий приезд и тогда взяла бы ее себе.
Тринити грустно улыбнулась:
— Он постоянно совершал такие поступки. Старался заманить меня сюда. Разжечь во мне интерес к «Шпоре».
По правде говоря, я-то знала, что он так или иначе отдаст мне эту брошь. Она принадлежала моей бабушке и хранилась в нашей семье четыре поколения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...