ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И надо присмотреть за малышкой, не то она, не дай Бог, побежит в свинарник в нарядном платье. — Элена вздохнула и спросила:
— Ты хочешь побыть здесь до начала церемонии? Мой дядя и его друзья сыграют для тебя серенаду, когда ты пойдешь по проходу. Или ты предпочитаешь…
— Нет-нет, это прекрасно придумано. Девочки пойдут со мной, верно? У нас хватит роз для Джейни, чтобы она разбрасывала их на дорожку? Это, быть может, глупо…
— Это очень мило, m'ija. Я об этом позабочусь. А ты просто отдохни. И поешь чего-нибудь, чтобы не упасть в обморок. Нам ни к чему, чтобы кто-нибудь подумал, что ты embarazada .
— Что? Ох! — Тринити покраснела. — Джеку это, наверное, пришлось бы по душе. Это избавило бы его от хлопот сделать меня беременной нынче ночью.
— M'ija!
— Ладно, для безопасности я поем тамалес. Можно Прямо здесь? Я не хочу, чтобы меня видели раньше времени.
— Конечно, можно. Я пришлю достаточно для тебя и для Луизы.
— Она все еще у себя в комнате? Неужели она посмеет не явиться на свадьбу?
— Она будет на свадьбе, — успокоила Тринити Элена. — Она хорошая девочка и понимает семейные обязанности. Ни о чем не беспокойся. Это твой день. Мы постараемся сделать его приятным для тебя.
— Ладно, — ответила Тринити мягко. — Спасибо за все, Элена, и особенно за то, что напомнила мне об этом.
* * *
Так много было дел: составить программу действий, выправить документы, заполнить распоряжения, но Джек понимал, что очень важно выглядеть уверенным и непринужденным, когда съедутся гости. Если не считать стычки с Краунами, это первая для него возможность выступить в роли хозяина ранчо «Сломанная шпора» и показать съехавшимся на свадьбу соседям, что, вступив в брак с Тринити, он становится не просто деловым консультантом, но преемником Эйба Стэндиша.
Элена мастерски справилась с делом, создав впечатление богатства и изобилия, с невероятным размахом наготовив угощения; благоухало великое множество бледно-розовых роз. Мэри и Джейн тоже приняли участие в приеме гостей; одетые в украшенные ленточками платьица длиной чуть ниже колен, они прислуживали взрослым гостям и одновременно успевали поиграть с детьми.
Даже Луиза сменила гнев на милость и присоединилась к кружку молодых женщин и девушек.
«Все чем-то заняты, кроме тебя, — ругал себя Джек. — Из-за твоего скотского поведения в кабинете невеста глаз не кажет, и глаза эти распухли за ночь от слез. Если она нуждалась в еще одной причине бояться этого дня, а вернее сказать, ночи, то ты ей эту причину предоставил».
Если бы он считал, что мог бы хоть немного улучшить ее настроение, зайдя к ней в комнату, он бы так и поступил, но у него было такое чувство, что он последний человек, которого она хотела бы сейчас видеть. И его появление могло вызвать новый поток слез.
И потому Джек с глубоким вздохом вышел из тени и смешался с толпой гостей, изображая по мере сил радушие и гостеприимство. Ранчеры засыпали его вопросами о будущем «Сломанной шпоры», и Джек отвечал экспромтом с небрежной легкостью, которой на самом деле не испытывал.
Потом Джейни крепко схватила его за руку и отвела обратно в тень, где окончательно запыхавшаяся Элена прочитала ему наставление насчет грядущей церемонии.
«Пора, — твердила она. — Ее дядя готов исполнить серенаду в честь невесты; гости выпили вполне достаточно». Солнце уже начало склоняться к вершинам дубов, длинный ряд которых тянется за помостом. Джеку только и осталось, что занять свое место на помосте рядом с отцом Короной.
— Сейчас, одну минуточку, — несколько раз повторил он, спроваживая Элену и сестер и тряся головой в полной растерянности. Он был так занят мыслями о ранчо, что совершенно не подготовился к прощанию с холостяцкой жизнью, о которой, впрочем, ничуть не сожалел. И женится сегодня на красивой, целомудренной и умной девушке, которая вызывает в нем невероятное, дикое желание, не испытанное прежде ни к одной женщине, включая Эрику.
«Только не допускай, чтобы она об этом догадалась. Ни сегодня днем, ни тем более ночью, — твердил он себе. — Если она догадается, это напугает ее до смерти. Не доводи ее до того, чтобы она убежала в слезах к себе в комнату еще до того, как начнется ее замужняя жизнь».
Распрямив плечи, он обошел толпу гостей стороной и поднялся на помост, где представился тощему старику священнику, который удостоил его поистине железным рукопожатием и прочитал краткую, но содержательную лекцию об, обязанностях новобрачного.
Ошеломленный строгими наставлениями священника, Джек окинул взглядом сборище гостей в поисках лица хоть одного близкого человека, но его сестры и Луиза исчезли, Элена и Клэнси также. Но вдруг среди присутствующих поднялся общий гул восхищения, и все взоры обратились ко второму этажу дома. Джек повернул голову.
Выстрел в грудь не поразил бы его сильнее, чем вид Тринити, которая стояла на балконе во всем великолепии ангела, легонько помахивая гостям; лицо ее озарилось улыбкой, когда дядя Элены ударил по струнам гитары и запел.
Открытое платье с множеством оборок, розы в кудрях, обрамляющих лицо, улыбка сияющая и уверенная. Песня кончилась, и Тринити исчезла с балкона, но Джек все еще видел ее перед собой, представлял, как она спускается по лестнице — само воплощение красоты и грации, которое вот-вот появится перед ним во плоти.
Сердце у него было готово выскочить из груди, но тут в конце прохода Джек увидел Джейни и сосредоточил внимание на милом, оживленном личике девочки, которая горстями разбрасывала на дорожку розовые лепестки. За ней шла Мэри, очень серьезная и сосредоточенная, с сознанием собственной значимости и такая хорошенькая, какой он ее раньше, пожалуй, не видел.
Джек не ожидал, что и Луиза примет участие в церемонии, и пришел в смущение чуть ли не до слез, когда она не только прошла с гордым видом к помосту, но и улучила момент, чтобы посмотреть ему прямо в лицо, лучась улыбкой теплой и всепрощающей. С чувством благодарности и облегчения Джек кивнул ей и тоже улыбнулся.
И наконец на дорожку вступила Тринити, такая высокая, грациозная и невероятно красивая, что Джек задрожал от предвкушения. Она явно чувствовала себя свободно, проходя мимо рядов стульев, и одаривала каждого гостя приветливой улыбкой, но ни разу, ни на одно мгновение не взглянула на будущего мужа. Даже когда до помоста оставался всего шаг и Джек подал ей руку, чтобы помочь подняться, Тринити ничем не показала, что узнает его и приветствует, зато очень почтительно поздоровалась со священником и кивнула, давая понять, что можно начинать церемонию.
Джек видел плечи Тринити раньше благодаря открытой ночной сорочке, в которой она была в первый вечер в кабинете, но это ничего не значило. Эти плечи, казалось ему, были вообще первыми обнаженными женскими плечами, увиденными им в жизни — и совершенно необыкновенными в своей прелести, чувственными и благоуханными. Он умирал от желания прижаться губами к теплой, нежной коже, он хотел спустить с них платье, чтобы вычурные оборки не скрывали ее полной, упругой груди, он хотел…
— Сеньор Райерсон!
Джек слепо уставился на священника.
— Во имя неба, Джек, — прошептала Тринити, опустив глаза на букет, который держала в руках. — Хотя бы притворись, что ты смирился с этим. Что подумают девочки?
— Девочки? — повторил он, смущенный вопросом.
— Берете ли вы эту женщину в жены, сеньор? — решительно вмешался в их диалог отец Корона.
— Да. Да. Безусловно.
— А вы, Тринити Кэтрин Стэндиш, берете ли этого мужчину в мужья? Чтобы любить его, почитать и повиноваться ему всю свою жизнь?
— Да, святой отец, я беру его.
В висках у Джека стучало, он не соображал ничего, осознавая лишь то, что ему предстоит поцеловать Тринити. Заключить в объятия и поцеловать со всем пламенем страсти, сжигающим его.
Но, к его глубокому разочарованию, отец Корона пустился в пылкие и пространные рассуждения на тему о самом важном в браке — верности и преданности супругов.
Это было бы еще переносимо, если бы Тринити разделяла нетерпение Джека, но она по-прежнему его игнорировала, слушая с подчеркнутым вниманием каждое слово увлекшегося собственной проповедью патера.
Возбужденный донельзя новобрачный уже готов был прорычать: «Заканчивай с этим, достопочтенный!», когда священник наконец умолк, предложив новобрачным подумать об услышанном из его уст, то бишь предаться некоторой медитации. Джек видел, как Тринити склонила голову, и понял, что должен сделать то же самое, но вместо этого облизнул пересохшие губы, моля небеса, чтобы поцелуй оказался следующим этапом затянувшегося действа.
Он был уверен, что священник прекрасно понимает, сколь мучительными были для жениха последние минуты, — карие глазки старика подозрительно поблескивали, к тому же он подтвердил правильность догадки Джека, обратившись к нему со словами:
— Терпение, сын мой, — это добродетель, которой следует овладеть каждому мужу. — Потом он улыбнулся и добавил:
— Не пора ли вам дать поцелуй вашей прекрасной новобрачной? Поцелуй почтительный.
Джек полыхнул глазами и наклонился к своей жене.
Тринити обратила к нему лицо, слегка запрокинув голову; выражение этого лица было хоть и приятным, но отчужденным. Джек положил ладони ей на талию и привлек Тринити к себе; с трудом подавив желание куснуть ее за плечо, он прижался губами к ее губам и поцеловал жарко и крепко.
Она приняла поцелуй, но не ответила на него. Не закинула руки ему за голову, не запустила пальцы в волосы, как делала раньше. При других обстоятельствах он добился бы от нее ответа, но понимал, что совет патера Короны насчет почтительности был мудрым. Он прервал поцелуй, но не отпускал жену, пытаясь по выражению ее лица понять, какие чувства она сейчас испытывает.
К несчастью, окончание поцелуя послужило сигналом для бурной вспышки энтузиазма у гостей, они буквально снесли помост, ринувшись поздравлять новобрачных. Джек оглянуться не успел, как Тринити была увлечена прочь толпой женщин, выражающих свое восхищение красотой церемонии. А мужчины пожимали новобрачному руку до боли и утверждали очевидное: он женился на редкой, исключительной красавице, и каждый должен ему завидовать.
* * *
При первой возможности Тринити убежала в дом и поднялась к себе в спальню, в ее спасительные стены. В собственную спальню, а не ту, которую она будет делить нынче ночью с Джеком. Ей необходимо побыть хоть несколько минут одной и понаслаждаться воспоминаниями о каждом моменте своей свадьбы. Картины, звуки, милые маленькие девочки, очаровательный священник, страстные слова серенады… Что могло быть лучше? Увы, только не для Джека.
Он был, как всегда, красив, но недоволен тем, что его оторвали от дел, от забот о ранчо. Даже во время церемонии просто кипел от нетерпения, так что отец Корона был вынужден сделать ему замечание!
— Вот погоди, попадем мы в суд, и что, если судья услышит об этом? — проговорила Тринити. — Как нам убедить кого бы то ни было в том, что брак у нас настоящий, если жених даже не нашел времени произнести обеты?
Но все равно, за исключением Джека, все было отлично. И поцелуй оказался чем-то большим, чем она ожидала.
Тринити невольно рассмеялась над собой, понимая, что радуется.., так, чуть-чуть. И постарается получить удовольствие от первой брачной ночи — назло Джеку! Разумеется, если он проделает все с тем же нетерпением и с той же основательностью, какие ему свойственны (странная смесь!), то через девять месяцев она станет матерью!
Она снова рассмеялась и выскользнула на балкон, чтобы понаблюдать за праздником, не привлекая внимания к тому, что сама она праздник покинула. Увидев происходящее, она удовлетворенно вздохнула. Луиза в окружении поклонников. У Мэри тоже нашлась парочка юных обожателей. Элена, сияющая, несмотря на трехдневную усталость, танцует с Клэнси под звуки гитары своего дяди. И разумеется, Джейни с растрепавшимися волосами носится как сумасшедшая, подбивая Ники грабить вместе с ней подносы, полные разных лакомств.
Прикрыв глаза, Тринити вообразила, как танцует со своим мужем. Это было бы приятно. Она была почти готова послать за ним Джейни и предложить ему потанцевать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...