ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Если бы спасение «Сломанной шпоры» зависело от моего умения совладать таким способом с одним из этих бычков, мы бы закончили, прежде чем начали, — рассмеявшись, ответил Джек. Про себя он добавил; «До того как я отсюда уеду, непременно постараюсь освоить хоть один из этих приемов, хотя бы из чисто спортивного интереса».
Клэнси, кажется, прочитал его мысли.
— Я могу научить вас парочке таких штучек, просто ради забавы. Чтобы связать телка, нужна большая практика. Но загонять его, как я уже говорил, по большей части дело лошади. Если хотите, попробуйте вот на Рейнджере…
— Плутон вполне с этим справится, — возразил Джек, усмехнувшись по поводу собственного воинственного тона; он прищелкнул языком и обратился к Плутону:
— Ну как, старый дружище, попробуем?
Конь взялся за дело с азартом и понесся к стаду, словно решил выполнить задачу как настоящий чемпион, каким он и был. Но по мере того как они все больше приближались к стаду, огромному и вонючему, Плутон терял решимость. Оказать полное неподчинение хозяину он не мог, но начал делать курбеты и мотать головой, словно учуяв опасность.
— Держись, Плуто, — сказал Джек, надеясь успокоить араба. — Поработаем над этим вместе. Ты видишь, какое клеймо у того вон бычка? Корона, а это говорит нам все, что надо. Отправим чужака домой?
Но Джек добился лишь того, что насмерть перепугал злосчастное животное, и поспешил натянуть поводья, бормоча:
— А ведь страшновато, верно? Кто бы мог предположить, что эти скоты такие массивные? Нам лучше ретироваться, пока не поздно.
Когда они выбрались из скопища животных, Джек увидел, что вокруг Клэнси собралось несколько человек; широкие улыбки сияли на загорелых лицах. Джек счел, что сейчас смирение паче гордости, и подъехал к собравшимся с улыбкой, обменялся рукопожатиями со всеми и каждым, весело расспрашивая ковбоев о том, как они управляются с бычками, какими приемами пользуются, откуда кто родом и обо всем прочем, что только приходило ему в голову.
* * *
Тринити понимала, что ей следует терпеливо дожидаться, пока ее предполагаемый партнер завершит инспектирование ранчо, но ей не хотелось, чтобы вопрос о лазейке повис в воздухе, поселив в голове у Джека сомнения в разумности его инвестиции. Ей просто необходимо было добиться, чтобы он как можно скорее принял решение.
Ведь она обещала маленькой Джейни показать коров, не так ли? Лучшего времени для такого визита не найти:
Клэнси и Джек и все остальные мужчины на пастбище.
Надежная защита!
Тринити усмехнулась: она прекрасно понимала, что затевает эту экскурсию к коровам ради возможности снова увидеть Джека. А если быть точной, то увидеть его верхом на коне, в пропыленной одежде и черной шляпе, из-под широких полей которой сверкают его зеленые глаза. Таким он грезился ей долгие часы ночью, она снова и снова вспоминала его поцелуй, его прикосновения, волнующие и очень бережные, вызывающие уверенность в том, что он не воспользуется преимуществом своего воздействия на нее.
Джек слишком благороден для того, чтобы подчиниться чисто плотским порывам. К тому же он стремится показать своим сестрам и кузине добрый пример и научить их уважению к самому институту брака, уважению такому же глубокому, какое испытывал он сам.
Тринити, конечно, испытывала уважение к институту брака, но не менее глубоко чтила волю покойного деда.
И чем больше она об этом думала, тем больше убеждалась в том, что Абрахам Стэндиш хотел бы, чтобы Джек Райерсон взял бразды правления в «Сломанной шпоре» в свои руки, — если не как внучатый зять, то по крайней мере как дельный управляющий.
— Вон они, Элена! Ты их видишь?
— Si. Вон они. Работают.
Последнее слово Элена произнесла с подчеркнутым ударением, очевидно, желая упрекнуть свою хозяйку за то, что она смеет беспокоить мужчин в такое время.
— Чем тяжелей у них работа, тем больше им нужно есть, чтобы поддержать силы. Потому мы и привезли с собой столько припасов, так что прекрати ворчать и давай достанем из корзины цыплят и галеты.
— Я вижу коров! Я вижу Джека! — в восторге закричала Джейни, размахивая руками над головой.
Девочка бросилась было бежать вниз по склону холма, но Тринити со смехом подхватила ее на руки.
— До них дальше, чем тебе кажется. Коровы — животные непредсказуемые. Что бы ты стала делать, если бы они ни с того ни с сего бросились на тебя всем скопом?
— Я угостила бы их галетами, — ответила Джейни.
— Подожди своего брата или Клэнси. Они возьмут тебя с собой и покажут коров с близкого расстояния.
Ой… — Тринити почувствовала, что щеки у нее загорелись огнем. — Он нас уже заметил. Ты видишь, Джейн?
Он скачет сюда. Ты когда-нибудь видела более великолепного жеребца?
— И лошадь тоже красивая, — заметила Элена.
— Элена! — прикрикнула на нее Тринити. — Что подумают девочки? Веди себя пристойно!
Волосы у Тринити были свободно распущены по плечам. Она слегка растрепала локоны пальцами, чтобы придать им вид грациозный и вместе с тем немного небрежный. Она надела костюм персикового цвета и накинула белую кружевную шаль, полагая, что Джеку это одеяние напомнит о соблазнительном ночном неглиже, в котором он видел ее накануне вечером, хотя сегодняшний наряд был куда более строгим.
Джек вежливо приподнял шляпу и окинул Тринити взглядом полных озорства зеленых глаз. Тринити снова вспыхнула — на этот раз от радости. Самообладание вернулось к ней, пока Джек спешивался и отряхивал пыль со своих серых, в обтяжку, брюк для верховой езды. Он поднялся к ним наверх легкой походкой.
— Вот так сюрприз! Как вы чувствуете себя сегодня, мисс Стэндиш?
— Отлично, сэр. Вы провели утро с пользой?
— Это самое подходящее определение. — Джек наклонился и взял Джейни на руки. — Ну а вы, юная леди? Вы познакомились со своей первой коровой?
Девочка рассмеялась.
— Мисс Стэндиш говорит, что я должна подождать тебя или мистера Клански.
— Клэнси, — поправил ее Джек. — Ну, поскольку я уже здесь, почему бы не предоставить эту честь именно мне? — Он обратился к другой своей сестре:
— Ты хотела бы рискнуть и подойти поближе к стаду, душенька?
— Мне и здесь хорошо, — заверила его Мэри.
— Запах достаточно скверный и здесь, — поддержала ее Луиза. — Мы привезли с собой все для пикника, Джек.
Ты голодный?
— Звереют. Но сначала дело, а потом удовольствие. — Он было собрался усадить Джейни на седло, но вдруг, к удивлению Тринити, сказал:
— Погодите минутку, хорошо? — и передал малышку Тринити, которая прижала Джейни к себе.
Джек тем временем повел своего жеребца туда, где в тени под огромным дубом стояли лошади. Привязав Плутона несколько поодаль, Джек снял путы с передних ног крепкой рыжей лошадки и легко вскочил в седло.
«Его красивый жеребец, должно быть, устал, — решила Тринити. — Из-за чего бы еще Джеку менять его на самую обыкновенную лошадь? Но он выглядит отличным наездником даже на ней».
Она позволила себе некоторое время понаблюдать за Джеком, еще раз отметив про себя, как свободно он держится в седле. Воспоминание об их поцелуе словно омыло Тринити горячей волной, в ушах зазвенело, но звон утих, как только Джек, подъехав совсем близко, наклонился к ней. Она бессознательно облизнула губы и подалась к нему, запрокинув голову, но тотчас опомнилась, когда Джек подхватил Джейн и усадил ее к себе на колени.
— Оставьте хоть немножко еды для нас, — бросил он Тринити, развернул лошадь и, прищелкнув языком, направил ее вниз, к стаду. В одно мгновение брат с сестрой ускакали галопом прочь.
— У тебя красивый нареченный, — произнесла Элена у Тринити за спиной.
Тринити обернулась как раз вовремя, чтобы поймать огонек в глазах у поварихи.
— Неужели? А я и не заметила, только он вовсе не мой нареченный.
— Нет?
— Нет.
Элена неодобрительно вздернула бровь.
— Твой дедушка это предвидел. Говорил, что ни один мужчина не придется тебе по вкусу, а я еще тебя защищала! А ты даже такого мужчину отталкиваешь от себя. Чем он тебе нехорош? Высокий, сильный и умница. Превыше всего ценит свою семью. Мужчина…
— Мужчина, — перебила Элену Тринити, — который не хочет жениться на мне. — Элена хотела было запротестовать, но Тринити не дала ей такой возможности. — Если не веришь мне, спроси у него сама! Он ясно дал мне это понять вчера вечером. И можешь поверить, что это нежелание обоюдное.
— Я ему скажу…
— Только посмей! — не дослушав, оборвала Элену хозяйка. Потом добавила уже мягче:
— Ведь ты знаешь, что это брак не настоящий. Через шесть месяцев мы бы развелись. Дедушка поставил нас в ужасное положение, но, к счастью, мистер Райерсон нашел менее неприятное решение, чем этот брак. Он попросил меня положиться в этом случае на его суждение, и во всем, что касается «Шпоры», тоже. Я согласилась. Жду, что и ты мне в этом посодействуешь.
Элена вздохнула:
— Ты больше никогда не надевай это безобразное черное платье. И перестань спорить с мистером Джеком. Он настоящий джентльмен. Веди себя по-другому.., будь помягче, пококетничай с ним…
— Кокетничать с ним? — усмехнулась Тринити. — Может, нарядиться в роскошное платье и попробовать соблазнить этого твоего джентльмена?
— Si.
— Я попробовала прошлой ночью.
Глаза у Элены едва не вылезли из орбит, а Тринити расхохоталась и быстро обняла повариху. — Это к лучшему, уж поверь мне. Он без ума влюблен в другую женщину, которая разбила ему сердце.
— Verdad? — Элена снова вздохнула. — Я не хочу, чтобы такое случилось с тобой. Сердце моего мужа принадлежало другой, когда я вышла за него замуж, и я до сих пор помню, что чувствовала.
— Я этого не знала. Как ужасно.
— Прошло время, и он привык ко мне, но я всегда понимала, что какая-то часть его души не принадлежит мне. Когда он умер, я велела похоронить его рядом с ней.
— Элена! — Тринити обняла ее еще раз, крепче и нежнее. — Какая печальная история!
— Я рада, что тебе не придется испытать эту боль.
— Даже если бы я вышла замуж за мистера Райерсона, он никогда не причинил бы мне боли, потому что у меня нет романтических надежд. Это был бы всего лишь временный брак. И ты своим рассказом сделала так, что я рада сотрудничать с Джеком Райерсоном, не связав себя брачными узами.
— Если он тебя не хочет, значит, он тебя не стоит.
— А я — его, — со смехом сказала Тринити. — Вспомни, у меня ведь не было намерения стать этому несчастному настоящей женой. Через полгода я развелась бы с ним и уехала в дальние страны, даже не оглянувшись в его сторону.
— Если бы не понесла от него ребенка.
— Признай, что такими были твои далеко идущие планы. Разве не так?
— И планы твоего деда, — подтвердила Элена. — Он понимал, что ты достаточно упряма, чтобы выйти замуж на шесть месяцев, только бы выполнить условия его завещания. Но он говорил, что женщины из рода Стэндишей всегда были плодовиты и рожали первого ребенка еще до первой годовщины свадьбы.
Тринити сердито мотнула головой.
— Тогда я вдвойне рада, что мистер Райерсон нашел другой выход из положения. Дедушка не имел права распоряжаться моей жизнью подобным образом.
— Он беспокоился о тебе, милочка. Боялся, что ты проведешь жизнь, скитаясь по белому свету в поисках того, чего не бывает, в то время как тебе лучше бы сидеть дома да рожать детей.
— «В поисках того, чего не бывает»? — Тринити нахмурилась. — Чего это ради… Ладно, хватит. Кажется, Джейн уже насмотрелась на коров. Для одного дня вполне достаточно. Давай-ка достанем и разложим еду. А потом… — Она глубоко вздохнула и произнесла, обращаясь скорее к самой себе, а не к Элене:
— Пора доказать мистеру Райерсону, что я могу быть понимающим и покладистым партнером, пообещав ему все, чего он захочет в обмен на его помощь в спасении ранчо.
— Все, чего он захочет? — Элена снова вздернула бровь. — Будь поосторожнее. Может, он и любит другую женщину, но у него те же потребности, что у всех мужчин. А ты красивая девушка. Очень красивая и привлекательная. Твоей семье только и не хватает еще одною скандала.
Тринити снова рассмеялась:
— Я не буду до такой степени покладистой, даже если он меня об этом попросит, а он этого делать не собирается.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...