ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он вроде бы не обратил ни малейшего внимания ни на ее внешний вид, ни на хорошее поведение и все комплименты расточал Элене, нахваливая приготовленное ею тушеное мясо под острым соусом и пышные белые лепешки из маисовой муки, которые в Мексике называют тортильями.
А потом, в полном соответствии со своей репутацией, Джек с грациозным поклоном встал из-за стола и удалился, любезно поблагодарив Тринити за гостеприимство. Своим девочкам он сообщил, что ему придется просидеть над бумагами и расчетами далеко за полночь, а потому он ждет, чтобы каждая из них заглянула к нему в кабинет и поцеловала на сон грядущий, перед тем как лечь в постель; он же, в свою очередь, не ляжет до тех пор, пока не зайдет к ним взглянуть, все ли в порядке, — как бы поздно ни было.
Подождав, пока Джек окажется достаточно далеко и не услышит ее, Тринити обвела взглядом лица оставшихся за столом гостей.
— Вы знаете его настроение, так скажите мне, что вы думаете. Заинтересован ли он в ранчо? Разочарован? Отпугнула ли я его своим скверным характером и жаждой мести?
К ее удивлению, девочки заерзали на стульях, потом Луиза сказала:
— Начинай ты, Мэри. По-моему, ты всегда знаешь, что у него на уме.
Девятилетняя девочка облизнула губы, прежде чем заговорить:
— Джек не проделал бы весь этот долгий путь, если бы не был заинтересован. Я считаю, что для него самое приятное занятие — рыться в книгах и бумагах, мисс Стэндиш. И оно раздражало Эри.., то есть его бывшую невесту.
— Правда?
Мэри утвердительно кивнула.
— Эрика всегда старалась убедить его не проводить так много времени в кабинете. Она думала, что ему будет веселее в другом месте. Не понимала, что он счастлив, когда вот так работает.
— И ты советуешь мне не повторять ее ошибку? Спасибо, Мэри. Я приму твой совет к сведению.
— Теперь моя очередь, — вступила в разговор Луиза. — Я считаю, что вы встревожили Джека, когда заявили, что станете преследовать убийцу сами.
— Это правда, — вздохнула Тринити. — Он убежден, что мистер Краун возбудит против нас дело в суде. Против нашего партнерства. Он попытается оттягать ранчо.., если я предъявлю ему обвинение.
— Дело вовсе не в этом. — Хорошенькая Луиза надула губы. — Он заботится о вашей безопасности. Он такой.
Защищает и оберегает нас, потому что мы его родня. А теперь оберегает и вас, потому что вы его работодатель.
Он уверен, что вы попадете в беду, если подадите в суд на мистера Крауна.
— Понятно.
— Джек не понимает, что не может уберечь нас от нашей судьбы. Вы должны отомстить за дедушку, так же как я должна найти свою истинную любовь и пережить бурные приключения.
— А я должна обзавестись мужем и детьми, — добавила Мэри, явно радуясь игре.
— А я? — спросила молчавшая до сих пор Джейни. — Должна у меня быть моя очередь?
— Твоя очередь? — улыбнулась Тринити.
— Моя очередь сказать что-нибудь о Джеке.
— Само собой. Что ты думаешь? Хочет он остаться или уехать?
— Он хочет остаться.
— Это было бы чудесно. А почему ты так уверена в этом?
— Потому что вы очень красивая.
Мэри и Луиза захихикали, но Тринити бросила на обеих предостерегающий взгляд и обратилась к маленькой Джейн:
— Очень мило сказано. Но я не думаю, что твой старший брат приехал сюда в поисках хорошенькой девушки. Вернее было бы сказать, что он приехал ради того, чтобы выбросить из головы такую девушку. Я имею в виду Эрику.
— Тогда почему вы говорили о том, что выйдете за него замуж?
— Это сложный вопрос, — поморщилась Тринити.
— Но ведь мистер Брэддок обычно занимается браками, а не партнерством. Разве это не так?
— Мистер Брэддок та-а-кой хороший, — протянула Джейн.
— Тебе понравилось гостить у него?
— Там было весело. Он рассказывал смешные истории. И задавал очень много вопросов.
Тринити усмехнулась, вообразив, как брачный агент собирает информацию у этих очаровательных будущих невест.
— Когда я узнала, что моего дедушку убили, у меня чуть сердце не разорвалось. Я была просто одержима местью. Мистер Брэддок успокоил меня, рассказав о необыкновенном человеке по имени Джек Райерсон. Он говорил, что этот человек сумеет вдохнуть новую жизнь в наследство дедушки.
— Он и еще кое-что говорил, — сказала Джейни.
— Что же это такое?
— Говорил, что вы позволите мне играть с коровами.
— С ними играть невозможно. — Тринити рассмеялась. — Зато можно играть с поросятами.
— С поросятами? — переспросила Джейни, и глаза у нее весело заблестели.
— На прошлой неделе родился целый выводок. Если ты хорошенько попросишь Клэнси, он позволит тебе кормить малышей из бутылочки. А еще через неделю, когда они подрастут, ты сможешь с ними поиграть.
— Они хрюкают?
— Обязательно. Ты приехала в «Сломанную шпору» в самое лучшее время года, Джейни. На пастбище мы увидим новорожденных телят, а Элена говорит, что вот-вот окотится коза. Ты когда-нибудь видела маленьких козлят?
Они такие милые!
Девочка пришла в восторг.
— А поросятки еще не легли в постельки?
— Как ты говоришь?
— Она спрашивает, не спят ли они, — объяснила Мэри. — Если нет, мы с Луизой могли бы выйти во двор и посмотреть на них. Мы не испугаем их?
— Мы пойдем все вместе. Вы не должны выходить из дома без взрослых, когда уже стемнеет.
— Но я-то взрослая, — заявила Луиза.
— Конечно, взрослая во многих отношениях, — заверила ее Тринити. — Но разгуливать по ранчо — совсем особый случай. Большинство работников — люди вполне достойные, но иногда Клэнси нанимает таких букару, которые просто не знают, как вести себя с девочками. Со мной они вежливы, потому что знают, что я здесь хозяйка.
Но вы — дело другое.
— Букару? — повторила Джейни, склонив голову набок. — Это как будто название зверя, а не человека.
— Верно. — Тринити улыбнулась. — В прошлом людей, которые работали на ранчо, называли испанским словом «вакеро». Когда в эти края приехали люди с восточного побережья, они превратили странное для них слово в «букару». Это то же самое, что ковбой. Когда я увидела вашего брата издали на коне, я решила, что он ковбой.
Можете себе представить?
— Мисс Стэндиш!
— Да, Джейни?
— Вы забыли о поросятах?
— Ох, о чем я только думаю? Скорее, девочки, бегите и надевайте ваши пелеринки.
Тринити оглянуться не успела, как сестры Джека выскочили из-за стола и помчались в прихожую с такой скоростью, что их косички взлетели вверх. Луиза повела себя более спокойно, и Тринити воспользовалась этим, попросив ее задержаться на минутку.
Луиза снова села на стул с явно настороженным видом.
— Ты, пожалуйста, не думай, что я считаю тебя ребенком, — сказала Тринити. — Мне было столько же лет, сколько тебе сейчас, когда я впервые приехала в «Сломанную шпору». И я сразу дала дедушке понять, что хочу, чтобы со мной обращались как с леди, а не как с бэби. Ты вправе ожидать от меня того же.
— Благодарю вас, мисс Стэндиш.
— Как тебе сказать… — Тринити облизнула губы, подыскивая подходящие слова. — Мне было семнадцать, когда я сюда приехала. Я вела до этого замкнутый образ жизни, хотя мечтала совсем о другом. Скотоводческое ранчо не было точным ответом на мои молитвы. Мечтала я о Каире и Багдаде. И все-таки я рассматривала это как возможность доказать, что я взрослая женщина, способная постоять за себя.
Луиза кивнула, однако настороженность снова вернулась к ней.
— Дедушка твердил мне, чтобы я не бродила по окрестностям в одиночестве по вечерам и не уходила далеко от дома даже в дневное время. А я не слишком его слушалась.
И во время тайной прогулки получила жестокий урок от негодяя с соседнего ранчо. Я собираюсь рассказать тебе эту историю, но прежде прошу тебя дать слово, что ты никому ее не повторишь. Я не говорила об этом случае ни одной живой душе.
— Правда? — Глаза у Луизы были полны острого любопытства. — И вы расскажете мне, хотя мы только-только познакомились? Ради моей безопасности?
— И еще из-за того, что мы с тобой внутренне схожи. Я совершала в детстве множество необдуманных поступков, как и ты. И по собственной неосторожности попала в беду.
— Расскажите мне.
Тринити огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что Элена не крутится поблизости, и начала:
— Боюсь, что история эта не слишком необычная. Я отправилась верхом в предгорье вовсе не ради приключений, но чтобы полюбоваться красотой, свойственной тем местам. Даже в разгар знойного лета там зелено, особенно если поднимешься повыше. Я выбрала красивое местечко возле ручья и присела на траву с книжкой стихов.
— И тогда появился негодяй?
— Да. Я находилась ближе к границам ранчо Краунов, чем могла предполагать. Сын Уолтера Крауна, его зовут Фрэнк, в это время искал отбившуюся от стада корову.
Вместо нее он нашел меня и принялся за мной ухаживать.
Это было лестно, и я, видимо, вела себя менее сдержанно, чем следовало. Но я его и не поощряла. А он без особых церемоний попытался овладеть мной.
Луиза крепко стиснула губы и с трудом выговорила:
— Как страшно.
— Так оно и было на самом деле. Я боролась с ним, вырывалась, но он повалил меня на землю и… — Тринити умолкла, почувствовав, что дрожит при воспоминании о жадных руках Фрэнка и его наглой ухмылке. — Я не могла справиться с ним, Луиза. Но случилось почти чудо — Фрэнка позвал его отец и, не приближаясь, прямо с того места, где стоял, начал ругаться. Куда это, мол, тот запропастился, когда у них полно работы… Не сомневаюсь, что если бы Уолтер Краун подошел ближе и увидел нас, то присоединился бы к грязной игре, затеянной сыном, но этого не случилось. Фрэнк знал отцовский характер, и страх пересилил в нем похоть. Он убежал. Я была вся в синяках, потрясена до глубины души, хотя усилия негодяя, благодарение Господу, не увенчались успехом, которого он добивался.
— И вы не пожаловались дедушке?
— Нет Я понимала, какую взбучку он мне задаст. Он увидел мои синяки и, решив, что я упала с лошади, запретил ездить верхом. Я сохранила тайну, но «Шпора» утратила для меня всякую привлекательность. Это одна из причин, по которой я уехала с Паркерами. Дала клятву, что нога моя больше не ступит на землю этого ранчо. Мое унижение… — Тринити постаралась овладеть собой и улыбнулась. — Не рассказывай ничего ни мистеру Райерсону, ни кому бы то ни было еще.
— Я ни за что не расскажу эту историю Джеку. Он непременно заявит, что был прав с самого начала.
— Может ли он быть таким несправедливым? Ты ведь упоминала, что уходила тайком из дома раз или два? Теперь ты понимаешь, отчего он так беспокоится?
— В Бостоне нет никаких букару, — улыбнулась Луиза. — Но там есть моряки, матросы, а в глазах Джека это худшее, что только может быть.
— Потому что моряк похитил сердце его невесты?
Луиза кивнула и, кажется, собиралась продолжать, но тут в прихожей послышался топот маленьких ножек, оповещая о возвращении младших девочек.
— Поросята, — напомнила Тринити Луизе.
Пока вся стайка выбиралась через кухню во двор, Тринити заставила себя выбросить из головы неудавшееся покушение Фрэнка Крауна на ее невинность три года назад. Каким бы отвратительным ни было это преступление, оно меркло в сравнении с преступлениями его отца, разорявшего «Сломанную шпору» и убившего Эйба Стэндиша.
Не потому ли она не хотела, чтобы Джек Райерсон услышал историю о нападении на нее Фрэнка Крауна? Ее будущий партнер может понять это превратно. Может прийти к выводу, что желание Тринити отомстить Краунам продиктовано главным образом поведением Фрэнка в тот ужасный день, а не зловещими деяниями его отца, в то время как ничто не могло быть далее от истины.
Он уже уверовал в ее предубежденность по отношению к Краунам. Если он узнает о попытке изнасилования, то убедится, что она не в состоянии мыслить здраво и принять разумный вердикт, вынесенный шерифом.
Нет, она не расскажет Джеку об этом инциденте, но хорошо, что она поделилась с Луизой. У девушки легко меняется настроение, такой же была и сама Тринити в ее возрасте. К счастью для нее, Эйб Стэндиш обладал терпением. А к счастью для Луизы, у нее есть такой понимающий опекун, как Джек.
Странная параллель, подумалось ей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...