ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она совершенно естественно воспринимает все их потребности, а я бы этого не могла. — Джек снова хотел возразить, но Тринити не дала ему заговорить. — Вы думали хоть раз о том, что произошло бы, если бы мы приняли условия завещания и за полгода брака я понесла бы от вас ребенка?
Джек поморщился.
— Поскольку я с самого начала строил планы, как обойти завещание, то не обдумывал подобное развитие событий. Однако это интересный вопрос. Каков ваш взгляд на эту проблему?
— Я позволила бы вам увезти ребенка в Бостон и воспитать его без моего участия. — Тринити уловила вспышку ужаса в его глазах и холодно добавила:
— Вам понятно?
Вас это, естественно, пугает, но я противоестественно лишена материнского инстинкта.
Джек облизнул губы, как бы подыскивая ответ, и наконец заговорил:
— Во время нашего первого разговора вы обмолвились, что намерены выйти замуж после того, как вдоволь попутешествуете. Разумеется, вы найдете себе мужа, склонного к приключениям, но со временем вы скорее всего родите ребенка, как вам кажется?
— Я с этим смирюсь, — признала Тринити. — Большинство мужчин хотят обзавестись хотя бы одним сыном. Но существуют няньки, гувернантки, наемные воспитатели…
— Школы-интернаты?
— Никогда! — Тринити вспыхнула, поняв, что Джек поймал ее на слове. — Ох, ради всего святого!
— Кажется, в вас все же есть некоторые намеки на материнский инстинкт, — заметил Джек с иронией. Он обхватил ее за талию и поставил на ноги, поднявшись с кресла сам. — Идемте, я познакомлю вас с Ники. Прошу вас, не отталкивайте его.
— Я не собираюсь его отталкивать. Я просто испытываю облегчение от того, что вы не ожидаете, будто я стану его воспитывать. — Тринити высвободилась, выражение лица у нее было враждебным, но она тут же справилась с собой и спросила:
— Нет ли хоть какой-то возможности полагать, что Ники прав? Что его отец не убивал свою жену и детей?
— Ни малейшей. И это одна из причин, почему я привез его сюда. Мы с ним должны снова и снова говорить об этом до тех пор, пока он не будет готов принять ужасную правду. Сейчас он вполне искренне признает, что опознал мертвое тело отца. И сразу после этого утверждает, что это не мог быть его отец. Если вы спросите его, почему он так уверен в этом, он ответит: «Потому что па не мог убить мою ма. И он не убил бы себя и не оставил бы меня одного на свете».
— А шериф уверен, что мужчина убил себя?
— Коронер убежден, что сомнений быть не может.
— Они могут ошибаться. Точно так же они твердят, что дедушка упал, а я знаю, что его толкнули.
У Джека потемнело лицо.
— Вы не собираетесь рассказывать об этом Ники? Он меньше всего нуждается в подобных разговорах, Тринити.
Поверьте мне, в этом случае у властей нет никаких оснований для сомнений. Сосед видел, как Грегори Холлоуэй подъезжал к дому в сумерках, и через несколько минут услышал три выстрела. Сосед бросился бегом к дому и обнаружил женщину и двух маленьких девочек убитыми.
В углу комнаты стоял Холлоуэй и все еще сжимал в руках пистолет. Прежде чем сосед успел вмешаться, Холлоуэй выстрелил себе в голову. Коронер подтвердил, что рана нанесена его собственной рукой.
— О, Джек!..
— Одна из девочек была еще жива. Она умерла на руках у соседа и перед смертью сказала: «Папа меня застрелил».
Глаза у Тринити были полны слез.
— Как это ужасно.
— Ники провел несколько дней на соседской ферме.
Его отвезли к владельцу похоронного бюро для опознания тела.
— Как это жестоко!
— Хозяева фермы плохо знали Холлоуэя. Он привез семью в Стоктон, устроил в небольшом коттедже и немедленно уехал в Мексику ради какого-то выгодного предприятия. В городе узнали и полюбили его семью, но не самого Холлоуэя. Время от времени от него приходили письма, в которых он сообщал, что вскоре будет дома, но предприятие, по-видимому, провалилось. Он, наверное, пытался как-то спасти хоть часть вложенных средств, но безуспешно.
Тринити увидела в глазах у Джека боль и поняла, что он думает, в состоянии ли чем-то помочь ребенку. Коснувшись щеки Джека, она негромко проговорила:
— Вот, значит, как? Шериф пришел к выводу, что мистер Холлоуэй был подавлен неудачей в делах и решил по этой причине уничтожить свою семью?
— Это лишь догадки. Репутация миссис Холлоуэй в общине была безупречной, о муже она говорила с большой любовью и уважением, так что ее поведение не могло быть причиной трагедии. И как вы сами только что сказали, Холлоуэй находился в подавленном состоянии. Слава Богу, что Ники в это время не было дома, иначе он бы тоже погиб.
— Вы поступили прекрасно, что привезли мальчика сюда, Джек Райерсон. Простите, что я повела себя так эгоистично.
— Это всего на пару недель, — улыбнулся Джек. — Вы бы послушали его аргументы. Он убежден, что отец вернется домой из Мексики и сразу поедет за сыном в приют для сирот. Причем Ники хочет выполнять здесь какие-то обязанности. Поскольку на него огромное впечатление произвел Плутон, я подумал, что разрешу мальчику ездить на нем для тренировки каждый день. И он может вместе с Джейни ухаживать за поросятами, это его отвлечет. Если повезет, он мало-помалу осознает, что бессмысленно всю жизнь дожидаться того, чего не может произойти.
— Замечательный план. Если двух недель окажется недостаточно, Ники может оставаться здесь сколько захочет.
А если вы сами решите вернуться в Бостон, то я уверена, что Элена и Клэнси помогут мне заботиться о нем.
— Вы и сами с этим отлично справитесь, но, откровенно говоря, я считаю, что чем скорее он вернется в приют, тем лучше для него. Директор думает, что, как только Ники перестанет жить прошлым, он станет первым кандидатом на скорое усыновление. Именно в этом мальчик больше всего нуждается. — Джек взял Тринити за руку и настойчиво повторил:
— Идемте же, я познакомлю вас с Ники. Уверен, вы его полюбите независимо от того, есть у рас материнский инстинкт или нет.
Тринити позволила ему увести себя в прихожую и дальше на крыльцо, где дети находились в обществе Клэнси и Луизы, только что вернувшихся с пастбища. Луиза особенно тепло отнеслась к Ники. Она обняла его, и мальчик порозовел от чувства благодарности и счастья.
— Вот видите? — шепнула Тринити Джеку. — Луиза будет прекрасной матерью. Она инстинктивно понимает, как себя вести.
— Но вы же не собираетесь кричать на него или тыкать в него палкой, не так ли? — не без насмешки спросил Джек.
— Будьте спокойны.
Джек хихикнул и проговорил громким и веселым голосом:
— Эй, Ник? Ты помнишь, я тебе по дороге рассказывал о красивой хозяйке ранчо? Вот она, мисс Стэндиш.
Подойди и поздоровайся с ней.
Мальчуган улыбнулся Тринити, потом, к полному ее восторгу, подошел и отвесил поклон.
— Я рад познакомиться с вами, мисс Стэндиш. Для меня это большая честь.
— Добро пожаловать в «Сломанную шпору». — Тринити опустилась на одно колено и посмотрела Ники прямо в глаза. — Я рада, что ты приехал нам помогать.
— Я очень сильный, — кивнув, ответил Ники. — Джек говорит, что позволит миг тренировать его коня, но я могу делать и другие вещи.
— Нам всегда нужна помощь по уходу за лошадьми, — сказал Клэнси. — Кстати говоря, мне пора приниматься за работу, а ты попозже приходи в кораль, Ники, и мы с тобой потолкуем в свое удовольствие.
Ники посмотрел вслед Клэнси, удалявшемуся легкой походкой.
— Здесь все такие добрые.
— Мы все рады тебе, — сказала Тринити, — и как помощнику, и как гостю.
— Мне не нужно быть только гостем. Я люблю ухаживать за лошадьми, но не хочу слишком далеко уходить от дома. Скоро приедет папа, и надо, чтобы он сразу меня нашел.
— А я тоже не хочу, чтобы ты уходил слишком далеко от дома, так что вопрос решен, — ответила Тринити. — Ты хочешь есть?
— Да. Тут очень вкусно пахнет.
— Это Элена печет тортильи, — объяснила ему Джейни. — Если мы вымоем руки, Элена угостит нас горяченькими, прямо со сковородки, и намажет их маслом. Хочешь попробовать?
— Конечно. — Ники посмотрел на Джека. — Можно?
— Ты можешь делать все, что захочешь, — ответил тот.
Тройка детей умчалась, а Луиза хотела последовать за ними более размеренной походкой, но Джек удержал ее.
— — Ну как тебе понравилось на пастбище, Луиза? Высмотрела каких-нибудь красивых вакеро?
Луиза покраснела.
— Очень немногих. Ты был прав, Джек. Именно там все они и находятся. Клэнси обещал, что скоро познакомит меня с каждым из них.
— Право? Ты больше не тоскуешь о парнишке Краунов?
— Как только я осмеливаюсь составить собственное мнение о ком-то, ты вешаешь на меня этикетку, — ощетинилась Луиза. — Скажите пожалуйста, я «тоскую»! Выходит, мне весь следующий месяц нельзя ни о чем думать самостоятельно. Это тебя устраивает?
— Иди угостись тортильями, — сухо посоветовал Джек.
Когда рассерженная Луиза удалилась, Джек обратился к Тринити:
— У меня, быть может, более сильный материнский инстинкт, чем у вас, но мой отцовский инстинкт явно пасует перед Луизой.
— Она женщина, Джек. Уже не ребенок. Наверное, вам не стоит относиться к ней по-отечески. Лучше сосредоточьтесь на маленьком Ники. А я попробую помочь вам ладить с Луизой. В конце концов, между ней и мной разница в возрасте составляет меньше трех лет.
— Это правда. Она всегда казалась мне маленькой непослушной девочкой. Впрочем… — тут глаза у Джека заискрились, — примерно то же самое я иногда чувствую по отношению к вам.
— Следите лучше за собой, — предостерегла его Тринити. — Я еще не совсем простила вас за то, что вы пригласили в дом моего деда нежелательных гостей без моего разрешения. — Джек поморщился при этих словах, и Тринити улыбнулась торжествующей улыбкой. — Ну что, поняли теперь, что ощущает человек, которого дразнят? Оставьте ваши глупости и расскажите мне наконец о вашей беседе с начальником приюта. А потом, — добавила она, усаживаясь на ступеньку, — я поведаю вам о своем первом дне охоты за сокровищами.
* * *
Две последующие недели слились для Тринити в нечто туманное. Слишком многими — и непривычными, хоть и приятными для нее — делами Тринити приходилось заниматься. Она помогала Джейни ухаживать за поросятами; пыталась уговорить Луизу делиться с ней своими мыслями; обыскала весь дом, начиная с чердака, осмотрела спальни и гостиную самым тщательным образом в поисках ящичка, где хранились записки деда; присматривала за Ники, в то время как Джек терпеливо уговаривал мальчика не проводить каждую свободную минуту у ворот, ведущих в «Сломанную шпору», потому что это дело бесполезное; но главное, она старалась всячески ублажать Джека в надежде, что он останется на ранчо, старалась угадать его настроение и внутренне готовила себя к его возможному отъезду, если так уж суждено.
Ники оказался чудным ребенком. Несмотря на то что он с неизменным упорством цеплялся за свою веру в то, что отец за ним приедет, мальчик вносил в жизнь на ранчо светлый луч своей неизменной улыбкой и желанием доставлять всем радость. Тринити знала, что никогда не забудет, как в первый, такой веселый вечер их общего знакомства с Ники Джейни вдруг сказала:
— Новый мальчик хочет спать на крыльце, но боится попросить тебя об этом.
Джек был захвачен врасплох, однако ответил:
— Почему бы и нет, Ники, если только ты укроешься потеплее.
На что Джейни тут же заявила:
— Я тоже хочу спать на крыльце. Я тепло укроюсь.
— А ты-то почему хочешь спать на крыльце? — удивился Джек.
— Потому что это на улице. А моя комната в доме.
— Что ж, ладно. Спи на крыльце. Но москиты могут заставить тебя переменить решение.
Тогда Мэри спросила тихонько:
— А мне можно, Джек?
Окончательно сбитый с толку Джек задал ей тот же вопрос:
— Почему?
Вместо Мэри поспешила ответить Джейни:
— Потому что и ее комната тоже в доме.
Тринити смеялась чуть не до икоты, глядя на ошеломленное лицо Джека. А потом, словно этой сцене и так недоставало комизма, Луиза предложила спать вместе с детьми, «чтобы с ними ничего не случилось».
Джек фыркнул и обратился к Тринити:
— Полагаю, вы тоже хотите спать на крыльце?
— Если бы я хотела, то так бы и сделала. Мне не надо просить вашего на то позволения, — со смехом ответила она.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...