ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Это единственное предложение, которое меня интересует.
— Вот как? И ты хладнокровно собираешься убить меня? Не думаю, чтобы коронер на сей раз вынес вердикт о несчастном случае!
— — Ты нарушил права владения. Проехал по моей земле. У меня есть свидетели.
— Хватит, Фрэнк, — послышался усталый голос с крыльца, и перед ними появился Уолт Краун.
Джек невольно вытаращил глаза, увидев, насколько изменился глава семейства за три короткие недели. Множество новых морщин появилось у него на лице, гордая осанка исчезла, плечи поникли.
— Соболезную твоей утрате, Уолт, — совершенно искренне сказал Джек.
— Сомнительно, поскольку ты был причиной этой утраты! — прорычал Фрэнк.
Джек сосредоточил взгляд на отце.
— В какой-то мере мы все в том повинны, не правда ли? Причиной была кровная вражда. И потому я здесь.
Хочу убедиться, что больше никто не пострадает.
— Есть только один способ прекратить вражду, Райерсон, — заверил Джека Уолт. — Вернуть мне мою землю.
Если ты здесь за этим, прекрасно. Если нет, тебе лучше сесть на твою лошадку и убраться отсюда подобру-поздорову, пока Фрэнк не совершил такое, о чем мы все будем жалеть.
— Ты собираешься его отпустить? — так и взвился Фрэнк. — Почему? Из-за него погиб Рэнди. Если он не будет больше путаться у нас под ногами, «Шпора» не продержится и месяца. Его вдова будет умолять нас приобрести «Шпору» по любой цене, какую мы назовем.
— Ты меня порой беспокоишь, мальчик. — Краун покачал головой. — Ты не можешь хладнокровно убить Райерсона, как бы он того ни заслуживал.
— Но, па…
— Довольно! — Искра прежнего огня вспыхнула в голосе старика. — Входи, Райерсон. Послушаем, что ты скажешь. Фрэнк! Ты немного остынь, а потом присоединишься к нам.
Джек последовал за Уолтом в дом. Он оказался в комнате, которая служила одновременно конторой, гостиной и складом. Ящики, полные документов и газет, в полном беспорядке громоздились у стены. Грубо сколоченные деревянные стулья соседствовали с дорогой кожаной мебелью. У одной из стен стоял огромный дубовый письменный стол с двумя кингстонными коробками по бокам, и Джек вспомнил то место из дневника Эйба Стэнднша, где говорилось, что отец Уолта Рэндольф Краун использовал эти своеобразные сейфы для хранения самых ценных вещей. Эти хранилища были отделаны медью и кожей, и если верить Эйбу, то в каждой рукоятке было скрыто крохотное лезвие острого как бритва кинжала, умело замаскированное сложными украшениями.
— Присаживайся, — предложил Джеку старик, указывая на простой деревянный стул напротив письменного стола и в отдалении от сейфов. Джек подчинился, а Уолт, усевшись за стол, наклонился вперед и заговорил с неожиданной свирепостью:
— Не делай ошибок, Райерсон. Я считаю тебя и твою родню ответственными за смерть моего сына. Я не позволил Фрэнку убить тебя только потому, что не хочу видеть последнего из моих потомков в петле. Излагай свое дело и убирайся с моей земли.
— Смерть твоего сына была результатом несчастного случая, а главная ее причина — отвратительная и бессмысленная вражда. И еще чья-то смерть — только вопрос времени, Уолт. Ты должен это понимать.
— Так покончим с ней. Верни мне мою землю. Я даже заплачу тебе за нее — немного, а с чего мне вообще платить, если через несколько месяцев я получу ее даром? Разве что за ваш отъезд, твой и твоей семьи, безвозвратный. За это стоит заплатить. Какую цену ты назначишь?
— Я приехал сюда не за тем, чтобы торговаться. Я приехал сюда предупредить, что на кону у тебя куда большая ставка, чем ты предполагаешь. Нечто бесценное. То, что дороже любого ранчо. Твой внук.
— Мой?
Кровь отлила от морщинистого лица.
— Моя двоюродная сестра носит под сердцем ребенка Рэнди. Если бы Фрэнк в ту ночь, когда он убил Рэнди, довел задуманное до конца, он убил бы и Луизу, сначала ее изнасиловав. Мой приезд на место трагедии предотвратил это второе убийство. — Джек поднял глаза на старика. — Если бы Фрэнк убил ее, я выследил бы его и убил. Ты остался бы в полном одиночестве. Ты бы даже не узнал, что потерял внука. Вот к чему приводит кровная вражда, Уолт. Не тверди себе, что тебе нечего терять, поверь мне, ты теряешь очень многое.
— Внук. — Уолт облизнул пересохшие губы. — Это многое.
— Согласен.
— Фрэнк напал на нее? Я ничего об этом не знал. Она сильно пострадала?
— С ней все в порядке. Ее тошнит, она много плачет, отчасти из-за беременности, отчасти из-за гибели Рэнди.
Но все обойдется. И она станет отличной матерью.
— В Бостоне?
Джек посмотрел на него сочувственно.
— Я не ранчер, Уолт. И мне нужно, чтобы Луиза жила в моем доме. Но я сомневаюсь, чтобы мы могли отсюда уехать до того, как родится ребенок. Так что ты проведешь какое-то время с твоим внуком после его рождения при условии, что мы справимся со всей этой тяжкой неразберихой. И кто знает, может, этому человечку понравится мысль заделаться скотоводом на ранчо. — Наклонившись вперед, он проговорил настойчиво:
— Самое главное, чтобы ребенок был жив. Одного этого достаточно, чтобы ты захотел уладить наши противоречия.
— Каким образом их уладить?
Джек улыбнулся, ободренный этим простым вопросом.
— Первым долгом заключить перемирие. А потом мы могли бы подумать, как объединить усилия. Существует немало способов помочь двум ранчо.
— Все это одно-единственное ранчо! — Уолт стукнул кулаком по столу. — Ты хочешь объединиться ради моего внука? Отлично. Я заплачу тебе кучу долларов, прямо сейчас и здесь. Ты сможешь возместить твои вложения и уехать домой, как только малыш сможет перенести путешествие.
Ты хочешь покончить с враждой, так кончай! Обещаю тебе, что ничего плохого не случится ни с твоей кузиной, ни с другими дорогими тебе людьми. Это самое большее, что я могу сделать.
— О чем ты тут болтаешь, старик? — прозвучал низкий, полный неистовой злобы голос Фрэнка. — Мы поставили их на колени. Гляди, кого мы заполучили! — Он ввалился в комнату, таща за собой Тринити; рука у нее была заломлена за спину, а к виску приставлено дуло пистолета. — Они оба у нас в руках, отец! И ни один из них не покинет ранчо живым.
Глава 14
Джек вскочил на ноги, потрясенный видом своей жены.
Волосы у нее были спутаны, лицо в синяках. В ярости стиснув кулаки, он тем не менее не мог пошевелиться из-за нацеленного Тринити в голову оружия. Он лишь прорычал:
— Отпусти ее, Краун! Уолт, вели своему сыну отпустить мою жену сию секунду, иначе, клянусь, ты никогда в жизни не увидишь этого ребенка.
— Со мной все в порядке, Джек, — сказала Тринити, но, судя по ее вздувшейся щеке, это было далеко не так.
— Отпусти девушку, Фрэнк, — мягко произнес Уолт.
— Ты уже больше не можешь принимать решения, старик. Смерть Рэнди сделала тебя чересчур добрым. Но это твой шанс отомстить. Ты что, не понимаешь? — Фрэнк заговорил с настырностью ребенка, пытающегося во что бы то ни стало убедить отца. — Мы заставим их вернуть «Шпору» прямо сейчас. Райерсон это сделает, чтобы спасти жену. Ты будешь владеть ею, как и было положено с самого начала. Это твое право по рождению.
И мое.
— И моего внука.
— Внука? — Фрэнк запнулся, потом лихорадочно затряс головой. — Так вот что Райерсон рассказал тебе? Его кузина забеременела? Если даже это правда, она могла забеременеть от любого мужика на расстоянии сотен миль отсюда, пойми ты это. Если девчонка отдалась Рэнди, не вступив с ним в брак, то сколько парней ее поимели до того?
— Заткнись! — рявкнул Джек. Потом, не сводя глаз с Фрэнка, обратился к Уолту:
— Скажи, чтобы он отпустил Тринити. Сейчас же.
Так как глава семейства не ответил, Джек посмотрел в его сторону и был встревожен тем, что увидел. Выражение жадности вернулось на лицо владельца ранчо, закрыв своей тенью печаль об утрате сына и радость от полученного известия о внуке. Кровная вражда — чудовищное зло, порабощавшее его так долго, — снова завладела им, его телом и душой.
— Что ты говоришь, Райерсон? — спросил старик. — Подпишешь ли ты документ, прямо здесь, прямо сейчас, тот документ, о котором сказал мой сын?
— Да. Отпустите мою жену и дайте ей уехать, тогда я подпишу.
— Кончай вертеться, ты, глупая сука! — Фрэнк одной рукой ухватил мертвой хваткой руку Тринити и, наклонив голову к другой своей руке, в которой держал пистолет, принялся высасывать кровь из раны, нанесенной зубами Тринити.
— Тринити, перестань, — произнес Джек умоляющим голосом, но, к его отчаянию, она продолжала сопротивляться.
Фрэнк грубо обхватил ее.
— Она воображает, что я ее не застрелю, но я это сделаю. А потом пристрелю тебя.
— Тринити!
Она замерла на секунду, но вдруг, поистине геркулесовским усилием, высвободилась. Фрэнк сгреб ее, когда она ударилась о стол, и толкнул на ближайший стул, снова прижав дуло пистолета к ее голове.
— Дьявол! — Джек шагнул к ней, не сводя глаз с пистолета. — Умоляю тебя, не пытайся с ним бороться.
— Не буду, — ответила она, встретившись глазами с Джеком.
К его замешательству, глаза у нее сверкнули. С чего бы это? Тринити вела себя так, словно только она здесь полностью владела собой.
— Делай то, что ты должен делать, Джек, — произнесла она самым смиренным тоном. — Подпиши документ.
Всю прошедшую ночь я провела, читая дедушкин дневник, и я знаю, как он предложил бы мне поступить, будь он сейчас здесь.
— Дневник? — переспросил Джек, стараясь не смотреть на сейф, который находился в нескольких дюймах от руки Тринити. — Кажется, я понял, что ты хочешь сказать.
— Давай, пиши, па! — Голос у Фрэнка вибрировал от возбуждения. — После всех этих лет ранчо снова наше, и тебе это не будет стоить ни гроша. Чего ради платить? Стэндиш украл его, и теперь выходит, как она говорит: он сам советовал вернуть землю законному владельцу.
Уолт кивнул и потянулся за пером и бумагой.
— Наши люди видели, что ты приехал сюда по своей воле, Райерсон. Ты нарушил границы чужого владения, рискнул сюда явиться только для того, чтобы прекратить вражду между нами единственным возможным способом.
У нас есть свидетели. В суде это будет твое слово против наших слов, не больше и не меньше, и они поверят нам, потому что ни один дурак не поверит, что ты приехал бы сюда невооруженным не для того, чтобы вернуть мою землю, а по иной причине.
— Я подпишу все, что ты хочешь, — ответил Джек и добавил, обращаясь к Фрэнку:
— А ты будешь свидетелем.
Фрэнк кивнул. Потом, успокоенный переменой в поведении Тринити, подошел к столу и, по-прежнему держа пистолет нацеленным на нее, все внимание сосредоточил на том, что пишет его отец.
Джек припомнил, как храбро повела себя Луиза, когда пнула Фрэнка по ею сигналу и тем самым помогла спасти себя. Храбрые, авантюрного склада женщины — как хорошо, что именно такие окружают его! И самая храбрая из них — его жена.
Сделав глубокий вдох, он кивнул Тринити. Она молниеносно протянула руку к сейфу, выхватила сверкающий кинжал и резким движением воткнула Фрэнку в бедро.
Гигант взвыл, а Джек схватил его за руку с пистолетом и завернул Фрэнку за голову. Они свалились на пол, каждый отчаянно старался удержать контроль над пистолетом и каждый стремился ударить врага побольнее как бы в отместку за те беды, которые они претерпели за мучительные последние недели.
И тут пистолет выстрелил.
— Джек! — вскрикнула Тринити. — О нет, нет!
— Я в порядке, — переводя дух, еле выговорил он.
Оба продолжали держаться за пистолет, но немедленно прекратили драку, чтобы убедиться в собственной невредимости. Рубашка Джека пропиталась кровью, но он быстро убедился, что кровь эта не его, — в груди у Фрэнка зияла рана.
— Проклятие! Ты ранен, Фрэнк.
— Да.
Огромный мужчина попытался сесть, но тотчас начал задыхаться и упал на спину, мгновенно обессилев.
— Лежи тихо. — Джек вырвал у раненого пистолет и положил на пол. Разорвал рубашку и взглянул на рану. — Кажется, рана не слишком опасная. Тринити, посмотри.
— Нет! Оставайся на месте. — Это произнес Уолт Краун. — Райерсон, отойди от моего мальчика. И держи руки так, чтобы я их видел.
Подняв глаза, Джек убедился, что старик достал собственный пистолет и целится в него.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...