ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На подготовку я отвела два месяца. Когда мои ученики научились маневрироватъ, окапываться, устанавливать периметр и менее чем за минуту двенадцать раз попадать в жестянку с расстояния в триста ярдов, я назначила лучших из них командирами подразделений и решила, что мы готовы поднять оружие против мурахилим.
Если невидимый враг постоянно преследует, обстреливая с расстояния, это деморализует даже обученных солдат, так что уж говорить о племенных ополченцах, которые были всего-навсего бандитами. Они наобум выпускали уйму пуль из своих АК, тогда как наши «бренны» выкашивали их, словно траву. За месяц мы очистили всю страну к востоку от рек, захватили две тысячи голов скота, и я, как и обещал Господь, под приветственные возгласы и пение всего племени, триумфально въехала в поселение на захваченном у баггара вороном скакуне. Скот я поделила между бойцами, без оглядки на пол или клан, что вызвало ропот, ибо никогда прежде женщины не владели скотом, но мною было заявлено, что таков новый къенг, данный Богом, который даровал им победу, и они согласились, потому что мое слово было законом.
Да, мое слово было законом среди пенг, благодаря чему британский шанцевый инструмент не лежал без дела, а активно использовался для рытья окопов и укрытий от авиаударов как в Вибоке, так и в окрестных деревнях. Было очевидно, что очень скоро властям станет известно об активизации действий в этом районе сильной группировки СНОА. А как еще могли объяснить мурахилим свои неудачи, не рабы же их били?
Однажды утром меня разбудили выстрелы: оказалось, некоторые из моих ребят палят в самолет, к счастью, мимо, потому что это был «фоккер» общества из Пибора. С него стали сбрасывать на парашютах припасы, а заодно спрыгнул и человек, которым оказался Питер Малвени.
Он прибыл, чтобы забрать прах Норы, а когда узнал о том, чем я здесь занимаюсь, настоял на визите. Питер сказал: «Пусть мертвые хоронят своих мертвецов» – то же самое, что сказала бы и Нора, окажись она на его месте, и спросил, чем он может мне помочь, и я ответила, что воины у меня есть, но, если я хочу удержать этот край, мне нужны солдаты, нужен батальон настоящей пехоты. День Питер приглядывался к моим людям, а потом сказал, что из моих воинов можно сделать солдат: получилось же это с шотландцами и ирландцами. Так что я научила его языку динка в степени, достаточной, чтобы отдавать приказы, устраивать разносы и хвалить отличившихся. Мне казалось, что Нора снова со мной, и я была счастлива, но потом поинтересовалась у Питера, как ему удалось получить разрешение воспользоваться самолетом и доставить нам припасы, а когда он ответил: «У тебя есть друзья в высоких сферах», поняла, что генеральная приоресса прознала о моих занятиях и одобрила их, а вот Нора наверняка возмутилась бы, так что это еще одна измена. Мне оставалось лишь молиться о прощении.
Будучи профессионалом, он добился куда больших успехов, чем я, одел лучших бойцов в хаки из склада «проклятых», нашел упаковку с наплечными нашивками и сделал половину сомерсетской легкой пехотой, а другую королевскими фузилерами, разбил на подразделения без учета пола, возраста, клана и прочего и постоянно устраивал состязания, в которых одни дрались против других. По его замыслу, следовало вытравить из них представление о своей принадлежности к чему-либо, кроме полка, что, конечно же, было правильно, хотя для них непривычно и даже болезненно. Нам, однако, важно было выработать в них лояльность церкви, полку и, конечно, вождю Дол Бионгу, понимавшему необходимость всего этого, благослови его Господь. Разумеется, скоро количество новобранцев увеличилось настолько, что мы уже не могли заниматься ими сами, и мои первые сорок бойцов стали офицерами.
Враги нагрянули в Вибок по прошествии месяца: грузовик, полный пехоты с пулеметом калибра 12,7, установленным на кабине, за ним командирская машина, «хаммер пиг» 4x4, потом пушка и еще три грузовика. Остановившись примерно в пятистах ярдах от форта, они провели обстрел, и я впервые услышала страшные звуки выстрелов оружия, которому предстояло стать моим. Тогда пушка стреляла в мою сторону в первый и последний раз.
– Это не шутки, – заметил Питер, – с их калибром они раздолбают наш форт минут за десять.
– Тогда приступим, – откликнулась я.
Он выбрал лучших наших стрелков, и мы разошлись в обоих направлениях, чтобы обойти их по широкой дуге. Как и следовало ожидать, атаки с флангов или тыла нападающие не ожидали и вообще ничуть не заботились о безопасности периметра, так что бойцы. Питера уложили весь орудийный расчет прежде, чем там сообразили, что происходит, а потом перестреляли всех офицеров. Армии стран третьего мира по большей части специализируются на расстрелах беззащитного гражданского населения, и эта не составляла исключения. Оставшись без командиров, солдаты принялись метаться и беспорядочно палить во всех направлениях, наглядно показывая, что огневая мощь автоматического оружия бесполезна, если ты не попадаешь в цель. Все закончилось за сорок минут. Явились носильщики, добили раненых, стянули с трупов сапоги, собрали амуницию и оружие. Мы потеряли двоих убитыми, десять человек было ранено, но взамен нам достались снаряжение пехотной роты и моя пушка. Господи, прости, в то время я думала, что нам повезло.
Вскоре после этого, ближе к вечеру, с востока донеслись звуки, похожие на артиллерийскую канонаду. Двигаться на звуки боя неплохая тактика, поэтому мы сели в захваченные машины и отправились в том направлении. И примерно в сорока пяти милях от реки Акобо обнаружили группу, занятую нефтеразведкой.
Оказалось, мы слышали не канонаду, а взрывы сейсмических зондов. У геологов имелись проводники-туземцы, но, поняв, кто мы, они разбежались. Руководитель группы, доктор Терри Ричардсон, канадец, пригласил меня в большой автофургон, служивший ему офисом. Там даже кондиционер работал, хотя стоял сезон дождей и для Судана было довольно прохладно. Он сказал, что пока они не обнаружили ничего существенного, и мы немного поговорили о разведке и добыче полезных ископаемых – цивилизованная беседа, после чего я сообщила ему, что он военнопленный и я конфискую все его снаряжение. Ричардсон возмущенно заявил, что я не могу так поступить, поскольку у него есть разрешение от правительства Судана, и мне пришлось поправить его, что он уже не в Судане. Я думаю, именно тогда я впервые провозгласила независимость моего народа.
К весне 1937 года тогдашняя генерал-мать Отиль Роланд, достигшая возраста восьмидесяти пяти лет и серьезно больная, поняла, что этот год ей не пережить, в связи с чем предприняла два следующих шага. Во-первых, она отправилась в Рим, где встретилась с кардиналом Ратти, чтобы спросить его совета.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133