Еще несколько минут я любовался, как медленно темнеют горы и высыпают на небо первые звезды. Наверное, подумал я, Эверет тоже смотрит, как сгущаются сумерки, как погружается во тьму гостиница и горный склон над нею. А может быть, просто наблюдает за мной.
Минут через двадцать после того, как по-настоящему стемнело, я почувствовал, что температура упала и холод начал забираться мне под куртку, и решил, что хорошего понемножку. Единственным источником света были декоративные гирлянды огней на портике. Осторожно выбирая дорогу, я спустился по склону к посадочным площадкам и двинулся к «Икару».
Когда я нашел Эверета, он лежал на своей койке в главной сфере и листал список медицинского оборудования «Икара», подсунув под больную ногу одну из аптечек.
– Что, наскучило сидеть в шлюзе? – спросил я.
– Стало слишком прохладно, – ответил он. – Что там происходит?
– Абсолютно ничего, – ответил я. – Разве что скоро будет готов ужин. Я подумал – может быть, ты захочешь к нам присоединиться?
– А что будет на ужин? – заинтересовался Эверет.
– Понятия не имею, – признался я. – Но готовкой занимается Чорт, так что трапеза обещает быть вкусной.
– Наверное. – Он пошевелил ногой и слегка поморщился. – К сожалению, я не уверен, что смогу дойти туда.
– Правда? – нахмурился я, присаживаясь рядом с ним. – Не думал, что твоя нога так болит, а то бы не стал рычать на тебя. Извини.
Эверет отмахнулся от моих извинений.
– Забудь. Рана и вправду уже должна была подзажить. Может, она просто от холода ноет, да и давление тут низкое.
– Тогда теплый гостиничный номер и настоящая кровать – именно то, что тебе надо, – сказал я, решительно поднимаясь и протягивая ему руку. – Пошли, я помогу тебе.
– Нет, не стоит, – возразил он. – Мне просто надо немного отдохнуть. Я подойду попозже.
– Ты обязательно должен присоединиться к нам за ужином, Эверет, – твердо сказал я. – Это наш первый нормальный ужин черт знает за сколько времени. И тебе с твоей раной тем более нельзя упускать возможность поесть по-человечески.
– Слушай, я очень благодарен. Но…
– Кроме того, нам надо серьезно поговорить и решить, что будем делать дальше, – добавил я. – А это касается всех нас. Отсюда вывод: либо ты с моей помощью идешь в дом, либо я пришлю сюда Иксиля и Никабара, чтобы они отнесли тебя. Выбор за тобой.
– Твоя взяла, – сказал он, откладывая в сторону список и криво улыбаясь. – Ребята еле дотащили меня, когда мы возвращались на «Икар» на Палмари, да мне и самому вовсе не хочется повторять этот опыт.
Мы прошли по плавному изгибу сферического корпуса и выбрались в переходник. На первый взгляд Эверет почти не хромал, но я все равно держался наготове, чтобы помочь, если нога вдруг подведет его. Я включил наружный прожектор у люка и первым двинулся вниз по трапу. Эверет благополучно спустился следом, и мы направились к домику.
Снаружи между тем поднялся ветерок, отчего стало казаться, что похолодало еще больше, и на морозце больная нога Эверета стала слушаться его хуже. Нам потребовалось больше десяти минут, чтобы доковылять до жилого корпуса, а ведь до него было всего метров четыреста. К тому времени, когда мы добрались до ступенек портика, Эверет оставил свою гордость и тяжело оперся на мою руку.
– Мне очень жаль, что так получилось, – прокряхтел он. – Наверное, все-таки стоило позвать Иксиля, чтобы он отнес меня.
– Ничего страшного, – заверил я его. – Это все ночной холод, в тепле тебе сразу полегчает… вот черт!
– Что случилось? – спросил он.
– Прожектор, – ответил я, оборачиваясь. Разумеется,«Икар» великолепно смотрелся в облаке света. – Совсем из головы вылетело. Наверное, просто привык в портах оставлять его всегда включенным.
– Хочешь вернуться и выключить его? – спросил Эверет.
– Если только мы не хотим объявить о своем прибытии всем, кому случится пролетать мимо, – сказал я, открывая дверь и помогая ему перешагнуть порог. Из кухни доносился восхитительный аромат, в животе у меня немедленно забурчало. – Иди, столовая сразу налево, за угол и через прямоугольную арку. Я вернусь через минуту.
– На обратный путь лучше прихвати фонарь, – посоветовал он мне вдогонку. – Там местами очень неровная дорога.
– Захвачу! – крикнул я через плечо. – Если только припомню, куда мы их засунули. Проследи, чтобы Чорт оставил мне немного того, что он там приготовил, ладно?
– Конечно, – ответил Эверет. – Постараюсь. Позади меня остался освещенный фасад гостиницы, впереди светили прожектора «Икара», так что до корабля я добрался легко и быстро. Я поднялся по трапу и выключил прожектор, затем поспешил в главную сферу.
Эверету я соврал – на самом деле я прекрасно знал, где лежит фонарь, и мне хватило десяти секунд, чтобы откопать его в груде механического оборудования. Но теперь, когда я наконец-то оказался на борту один, у меня были дела поважнее, а прожектор я не погасил нарочно, чтобы обеспечить себе предлог вернуться на корабль.
Сначала я взялся за навигационное оборудование и систему управления. Это хозяйство я знал как свои пять пальцев, так что на все про все ушло минуты две, не больше. Следующим в моем списке стоял компьютер Теры. Это тоже не заняло много времени, недаром я раньше столько возился с машиной. Когда с этим было покончено, я, стараясь держаться подальше от наружного люка, прошмыгнул через переходник в машинное отделение.
Даже при полном освещении пробраться через этот лабиринт труб и кабелей было весьма непросто. С единственным карманным фонарем, да еще и отрегулированным на минимальную яркость, это сафари обещало быть весьма небезопасным. Но я таки ухитрился пробраться к пульту управления без того, чтобы по дороге меня придушил какой-нибудь свернувшийся петлей кабель. Через пять минут все было готово.
Люк, ведущий в малую сферу, Иксиль по моей просьбе оставил распахнутым настежь. Я быстро посветил туда фонариком, но, кроме путаницы проводов, ничего не увидел. Я накинул несколько мотков провода поверх распределительного щитка, чтобы кто-нибудь не захлопнул люк, после чего покинул машинное отделение, предварительно убедившись, что дверь в него тоже осталась открытой.
Я выключил свой фонарь и спустился по трапу. Мне предстояло еще кое-что сделать, прежде чем отправиться на ужин, и не хотелось бы, чтобы меня видели за этим занятием. Осторожно, чтобы не споткнуться в темноте, я обогнул корму корабля и пошел вдоль правого борта.
Здесь было еще темнее, чем с левого борта, – над головой у меня нависали три раскидистые ветви, так что даже свет звезд не попадал сюда. Но мне все же не составило труда отыскать два рыма, которые я заметил еще при первом осмотре корабля на Мейме. Как потом оказалось, они служили для того, чтобы закреплять веревочную лестницу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127
Минут через двадцать после того, как по-настоящему стемнело, я почувствовал, что температура упала и холод начал забираться мне под куртку, и решил, что хорошего понемножку. Единственным источником света были декоративные гирлянды огней на портике. Осторожно выбирая дорогу, я спустился по склону к посадочным площадкам и двинулся к «Икару».
Когда я нашел Эверета, он лежал на своей койке в главной сфере и листал список медицинского оборудования «Икара», подсунув под больную ногу одну из аптечек.
– Что, наскучило сидеть в шлюзе? – спросил я.
– Стало слишком прохладно, – ответил он. – Что там происходит?
– Абсолютно ничего, – ответил я. – Разве что скоро будет готов ужин. Я подумал – может быть, ты захочешь к нам присоединиться?
– А что будет на ужин? – заинтересовался Эверет.
– Понятия не имею, – признался я. – Но готовкой занимается Чорт, так что трапеза обещает быть вкусной.
– Наверное. – Он пошевелил ногой и слегка поморщился. – К сожалению, я не уверен, что смогу дойти туда.
– Правда? – нахмурился я, присаживаясь рядом с ним. – Не думал, что твоя нога так болит, а то бы не стал рычать на тебя. Извини.
Эверет отмахнулся от моих извинений.
– Забудь. Рана и вправду уже должна была подзажить. Может, она просто от холода ноет, да и давление тут низкое.
– Тогда теплый гостиничный номер и настоящая кровать – именно то, что тебе надо, – сказал я, решительно поднимаясь и протягивая ему руку. – Пошли, я помогу тебе.
– Нет, не стоит, – возразил он. – Мне просто надо немного отдохнуть. Я подойду попозже.
– Ты обязательно должен присоединиться к нам за ужином, Эверет, – твердо сказал я. – Это наш первый нормальный ужин черт знает за сколько времени. И тебе с твоей раной тем более нельзя упускать возможность поесть по-человечески.
– Слушай, я очень благодарен. Но…
– Кроме того, нам надо серьезно поговорить и решить, что будем делать дальше, – добавил я. – А это касается всех нас. Отсюда вывод: либо ты с моей помощью идешь в дом, либо я пришлю сюда Иксиля и Никабара, чтобы они отнесли тебя. Выбор за тобой.
– Твоя взяла, – сказал он, откладывая в сторону список и криво улыбаясь. – Ребята еле дотащили меня, когда мы возвращались на «Икар» на Палмари, да мне и самому вовсе не хочется повторять этот опыт.
Мы прошли по плавному изгибу сферического корпуса и выбрались в переходник. На первый взгляд Эверет почти не хромал, но я все равно держался наготове, чтобы помочь, если нога вдруг подведет его. Я включил наружный прожектор у люка и первым двинулся вниз по трапу. Эверет благополучно спустился следом, и мы направились к домику.
Снаружи между тем поднялся ветерок, отчего стало казаться, что похолодало еще больше, и на морозце больная нога Эверета стала слушаться его хуже. Нам потребовалось больше десяти минут, чтобы доковылять до жилого корпуса, а ведь до него было всего метров четыреста. К тому времени, когда мы добрались до ступенек портика, Эверет оставил свою гордость и тяжело оперся на мою руку.
– Мне очень жаль, что так получилось, – прокряхтел он. – Наверное, все-таки стоило позвать Иксиля, чтобы он отнес меня.
– Ничего страшного, – заверил я его. – Это все ночной холод, в тепле тебе сразу полегчает… вот черт!
– Что случилось? – спросил он.
– Прожектор, – ответил я, оборачиваясь. Разумеется,«Икар» великолепно смотрелся в облаке света. – Совсем из головы вылетело. Наверное, просто привык в портах оставлять его всегда включенным.
– Хочешь вернуться и выключить его? – спросил Эверет.
– Если только мы не хотим объявить о своем прибытии всем, кому случится пролетать мимо, – сказал я, открывая дверь и помогая ему перешагнуть порог. Из кухни доносился восхитительный аромат, в животе у меня немедленно забурчало. – Иди, столовая сразу налево, за угол и через прямоугольную арку. Я вернусь через минуту.
– На обратный путь лучше прихвати фонарь, – посоветовал он мне вдогонку. – Там местами очень неровная дорога.
– Захвачу! – крикнул я через плечо. – Если только припомню, куда мы их засунули. Проследи, чтобы Чорт оставил мне немного того, что он там приготовил, ладно?
– Конечно, – ответил Эверет. – Постараюсь. Позади меня остался освещенный фасад гостиницы, впереди светили прожектора «Икара», так что до корабля я добрался легко и быстро. Я поднялся по трапу и выключил прожектор, затем поспешил в главную сферу.
Эверету я соврал – на самом деле я прекрасно знал, где лежит фонарь, и мне хватило десяти секунд, чтобы откопать его в груде механического оборудования. Но теперь, когда я наконец-то оказался на борту один, у меня были дела поважнее, а прожектор я не погасил нарочно, чтобы обеспечить себе предлог вернуться на корабль.
Сначала я взялся за навигационное оборудование и систему управления. Это хозяйство я знал как свои пять пальцев, так что на все про все ушло минуты две, не больше. Следующим в моем списке стоял компьютер Теры. Это тоже не заняло много времени, недаром я раньше столько возился с машиной. Когда с этим было покончено, я, стараясь держаться подальше от наружного люка, прошмыгнул через переходник в машинное отделение.
Даже при полном освещении пробраться через этот лабиринт труб и кабелей было весьма непросто. С единственным карманным фонарем, да еще и отрегулированным на минимальную яркость, это сафари обещало быть весьма небезопасным. Но я таки ухитрился пробраться к пульту управления без того, чтобы по дороге меня придушил какой-нибудь свернувшийся петлей кабель. Через пять минут все было готово.
Люк, ведущий в малую сферу, Иксиль по моей просьбе оставил распахнутым настежь. Я быстро посветил туда фонариком, но, кроме путаницы проводов, ничего не увидел. Я накинул несколько мотков провода поверх распределительного щитка, чтобы кто-нибудь не захлопнул люк, после чего покинул машинное отделение, предварительно убедившись, что дверь в него тоже осталась открытой.
Я выключил свой фонарь и спустился по трапу. Мне предстояло еще кое-что сделать, прежде чем отправиться на ужин, и не хотелось бы, чтобы меня видели за этим занятием. Осторожно, чтобы не споткнуться в темноте, я обогнул корму корабля и пошел вдоль правого борта.
Здесь было еще темнее, чем с левого борта, – над головой у меня нависали три раскидистые ветви, так что даже свет звезд не попадал сюда. Но мне все же не составило труда отыскать два рыма, которые я заметил еще при первом осмотре корабля на Мейме. Как потом оказалось, они служили для того, чтобы закреплять веревочную лестницу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127