ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Внимательно осмотрел прихожую. Никаких следов их пребывания не наблюдалось. Пропустил сначала Витька, потом вышел сам. Аккуратно и бесшумно прикрыл дверь, держась за ручку через платок.Из подъехавшей вишневой «девятки» вылезли Костя Корнюшин и Тарасенко, не мешкая направились к подъезду. Тарасенко услужливо открыл перед Костей дверь.— Спасибо, учту, — усмехнулся тот, не задерживаясь, прошел в подъезд.В вестибюле никого не было. В углу под почтовыми ящиками валялись обрывки газет, окурки, выброшенная реклама. Никаких следов пребывания засады.— Конспиративно работает, — отметил Костя и крикнул: — Сурков!— Не видать, не слыхать, — заметил Тарасенко. — Эй, капитан!В ответ ни звука. Капитан испарился, как тень в неярком свете. Словно его тут и не было. Костя почесал за ухом, посмотрел на Тарасенко, безнадежно хмыкнул.На площадке пятого этажа стояли двое мужчин, они прекрасно слышали их крики, но не стали отвечать. Ведь звали не их.— Мусора, — тихо проговорил Витек и потянул из-за пояса пистолет. Махров показал ему кулак, опасаясь, как бы тот не наделал новых глупостей. Дернул Витька за рукав, махнул в сторону лестницы. Они быстренько убрались с площадки.Менты поняли, что Суркова они не дождутся.— Поехали наверх. — Костя нажал кнопку лифта. Они зашли в кабину.Тарасенко нажал кнопку пятого этажа.— В какой квартире, Михалыч сказал, эта баба живет?— В шестьдесят восьмой.— Думаешь, он там?Костя усмехнулся. Ему ли не знать, какие за Сурковым водились грешки.— А где же еще! Эта баба, знаешь, кто? Манекенщица. Понял? Это тебе не наша Ленка-пампушка, на которой форма, как на корове седло. Это настоящая деваха. Неужели Сурков будет в подъезде отсиживаться?Двое мужчин спустились по лестнице вниз, стараясь не топать по ступенькам. Витек осторожно приоткрыл дверь подъезда. В торчавшей неподалеку вишневой «девятке» никого не было. Он кивнул Махрову. Они вышли из подъезда, быстрым шагом двинулись по тротуару к выезду со двора. Там, в двух метрах от улицы, был припаркован «мерс». Ни слова не говоря и не мешкая, сели в машину. Витек завел движок, резко дал задний ход, развернулся и вдавил акселератор. «Мерс» вынесло на улицу, и он пропал в потоке машин.Лифт приехал на пятый этаж. Менты вышли на площадку, остановились у двери люськиной квартиры. Тарасенко нажал кнопку звонка. Потом ещё раз. Из квартиры доносилось мелодичное треньканье, но дверь никто не открывал. Не дождавшись ответа, Костя взялся за ручку, потянул на себя. Стальная дверь открылась сама собой. Глава 21 А Люська в это время давила кнопку звонка квартиры Черновца. За дверью раздавались соловьиные переливчатые трели, словно солнечным утром в лесу. Владик любил такие штучки. Но соловьиные трели разносились в пустоте. Дверь так никто и не открыл.— Его нет. Он уже уехал, — констатировала Люська. — Придется ехать в салон. Хотя мне этого и не хочется. Кроме него нам никто не поможет. Пошли.Они спустились вниз, сели в «шкоду». Люська завела движок.— Может, сразу уедем из города? — предложил Андрей. — Так будет проще. Исчезнем, как перелетные птицы. Снялись и улетели. Ни одна собака не найдет. А то сейчас на нас много охотников найдется. И с собаками и с пушками. И менты будут охотиться, и Махров, и этот Груздь, большой любитель живописи. А, Люся?Люська подумала немного, решительно помотала головой.— Ну и куда ты поедешь? А? У тебя что, родственники по всей стране? У меня нет. Мои предки живут на другом конце города. Можно, конечно, и к ним. Но Махров знает их адрес. Да и менты узнают легко. Некуда нам ехать, понимаешь?Люська тронула машину и через полчаса она уже тормознула перед входом в салон.— Посиди здесь, я сейчас. — Она вылезла из машины, хлопнула дверцей и побежала к стеклянным дверям, рядом с которыми красовалась черная вывеска с золочеными буквами фамилии модельера.В кабинете Владика не оказалось, секретарша Верочка указала Люське на комнату для приемов, где он беседовал с администратором модной рок-группы. Администратор хотел заказать новые костюмы для музыкантов и просил пошить что-нибудь не очень крикливое, легкие, свободные костюмы, не сдерживающие движений. Основным импульсом для возбуждения зрителя, считал он, должна быть музыка, а не петушиные наряды, превращающие музыкантов в клоунов. Но Владик убеждал его, что яркий наряд способствует легкости восприятия.— Я был в Европе. Там все одеты в бежевое, голубое и розовое. Идешь по улице и постоянно возникает ощущение праздника. Понимаете, они радуются жизни. А у нас все предпочитают серое и черное. Мужчины любят черные брюки, женщины — черные юбки, дети надевают черные майки, старики носят черные пальто. Просто траурная нация какая-то. Как вы думаете, почему?— Черный цвет строгий. Нам некогда веселиться. У нас слишком много проблем. — Администратор тяжело вздохнул. — Даже обычный концерт — это сплошные неразрешимые проблемы.Владик с ним не согласился.— А я думаю, все подсознательно ощущают дыхание смерти, близкий конец. Сегодня последний день, завтра уже не будет ничего. Мы и живем сегодняшним днем. А завтра хоть потоп. Для нас завтра не существует. И в историческом смысле, и в бытовом. Мы не радуемся жизни, мы её проживаем. Проедаем, просиживаем, проходим. Знаете, как в школе. Прошли Пушкина, прошли «Войну и мир», прошли жизнь. И все мимо.В этот момент и ввалилась Люська. Она схватила Владика за локоть, потащила его из кресла. Он вцепился в подлокотники, так настырно Люська потянула его за собой.— Владик, мне надо с тобой срочно поговорить!— Я занят, Люся! — немного опешил Владик. — У меня важная беседа. Ты можешь подождать пятнадцать минут?— Нет! — рявкнула Люська так, что даже администратор вжал голову в плечи. — Если будешь упираться, я буду говорить здесь, и все узнают, на кого ты работаешь!Владик испуганно заморгал, вылез из кресла, десять раз извинился и, пообещав быстро вернуться, покинул гостя. Люська оттащила его к окну в коридоре и прижала к подоконнику.— Когда тебе нужно, я тебе помогаю! — для начала заявила она, и Владику пришлось с этим согласиться. — Теперь нужна помощь мне! Кроме тебя, никто не может помочь. Ты можешь спрятать нас на несколько дней?— Спрятать? От кого? И кого нас? Тебя с Танькой?— Нет, меня и ещё одного человека. И спрятать нужно от Махрова. И от ментов. Ото всех.Владик возмущенно вздохнул и развел руками. У него важнейшая встреча, а ему предлагают тут поиграть в прятки. Больше заняться нечем! Отвлекают своей суетней от важнейшего дела, дела всей его жизни. Может быть, этот показ — шаг наверх, к вершинам подиума. Успех в столице, это известность, карьера, деньги. Он не хочет проходить мимо жизни, он хочет делать её своими руками, делать по максимуму, чтобы получить от неё все. А они тут…— Где, интересно, я вас должен прятать? У нас тут не богадельня и не монастырь! Хочешь, прячься на складе. Там такой завал, ни один Махров не найдет.Люська хмуро посмотрела на него и безнадежно покачала головой.— Я знала, что ты не отличаешься уважением к людям, но не думала, что до такой степени. Ничего получше склада ты предложить не можешь?— А что я могу тебе предложить?— Ну, хотя бы свою квартиру. Это будет по-человечески. В знак нашей прежней дружбы, Владик. Короче, давай ключи и иди развлекай гостей.— Ну знаешь, Люся! — попробовал возмутиться он.— Знаю, Владик, знаю. Ты тоже на крючке сидишь, не забывай. Кто-то недавно ныл, что на него наезжает Груздь. Так вот, Груздя вместе с Махровым уже зацепили. Еще немного, и их обоих ждет теплая дружеская встреча в камере изолятора. Как они будут общаться друг с другом, меня не волнует. Главное, чтобы они там оказались. Ты тоже можешь этому поспособствовать. Но сначала нужно спрятать нас от Махрова. Уразумел? И учти, если он нас найдет, мой труп будет на твоей совести.Владик перепугался не на шутку. Он почувствовал, как к горлу подступает приступ тошноты. Вот в такие дела ему ну никак не хотелось ввязываться. А если Махров спросит его, где Люська? Он не сможет ему соврать. Не потому что очень честный, а от страха. При всем его уважении к личности авторитета, он Махрова смертельно боится. Просто знает, что тот может с ним сделать. Владик немного подумал, но так и не смог придумать подходящей отговорки. Полез в карман, достал три ключа на связке, нехотя протянул ей.— Вы только мою спальню не занимайте. Не люблю, когда на моей постели посторонние спят.— Не волнуйся. Мы будем спать на кухне. У тебя кухня большая, я знаю. Но это недолго, мы отсидимся пару дней, а потом уедем.— Кто это мы?— Мы вдвоем. Я тебя с ним познакомлю. Он хороший парень. Только немного со сдвигом. Но сдвиг в лучшую сторону. Так что он никакой опасности не представляет и на людей не бросается.— И куда вы поедете?— Куда-нибудь… — вздохнула Люська и посмотрела на Владика большими и чистыми глазами. — Пока все не утрясется.— Что утрясется?— Потом как-нибудь расскажу.Владик удивленно смотрел на её просветленное лицо.— У тебя, что с ним — любовь?— Не знаю. Это, Владик, слишком серьезное чувство, чтобы о нем говорить. Сейчас об этом и думать некогда. Пока!И они расстались. Навсегда. Если бы знали, что навсегда, наверное, попрощались бы по-другому. Но этого не предполагает никто и никогда.Люська вернулась в машину.— Всё, договорилась! — сообщила она Андрею. — Один человек дает нам в пользование свою квартиру. Только будь поосторожней, он привередлив и не любит, когда у него дома пропадают вещи.— Я что, похож на вора? — удивился Андрей.— Немного. — Люська ласково прижалась к его плечу.По комнате шарили техэксперты Коли Балашова. Они снимали отпечатки пальцев с ручек дверей, со стаканов и пепельниц, рассматривали пушистый ковер на полу, перебирали вещи в шкафах, надеясь хоть что-нибудь обнаружить. Фотограф щелкал со всех ракурсов лежащее в неестественной позе тело Суркова. Вернее, естественной эта поза была бы для живого, когда человек прилег, прислонившись к стене. Трупы так лежать не могут. Обычно они лежат, распластавшись по полу. Медэксперт Лена Муравьева осмотрела его голову с застывшим лицом и сдвинутой набок челюстью.— Сильный удар в нижнюю челюсть, Аркадий Михалыч, — доложила она. — Похоже, перелом. Но умер он не от этого, а от удара головой о стену.— Кто-то крепко приложил нашего Суркова, — пробормотал Костя Корнюшин, стараясь не смотреть на тело. Хоть он и недолюбливал капитана, но чувствовал свою вину. Если бы они с Тарасенко приехали чуть раньше, такого могло бы не произойти. Во всяком случае, преступника схватили бы за руку. А теперь…Полковник Самохин устало сидел в широком мягком кресле, в котором он сидел в первый раз, и молча наблюдал за действиями оперативников. Он был подавленный и хмурый. Всего два часа назад они вместе с Сурковым учинили допрос ни в чем пока не подозреваемой Людмиле Каретниковой, и вот теперь этот самый Сурков лежит на полу её квартиры в виде остывающего трупа и с таким блаженным выражением на лице, словно отсыпается после службы. Самохин раздраженно отвернулся, чтобы не смотреть на него. Только что уехал начальник управления, который навставлял ему столько пистонов, что впору подавать заявление об отставке. Выходило так, будто полковник сам своею собственной рукой отправил капитана в логово бандитов на верную смерть.— И чего он сюда поперся? — пробормотал он. — Я же сказал ему в подъезде сидеть, смену ждать. Вот что значит — не подчинился приказу!Костя заинтересованно листал какой-то журнал с фотографиями соблазнительных красоток, выставляющих напоказ свои прелести.— Понятно, зачем, — промычал он себе под нос.— Ну? — Самохин поднял на него глаза. — Чего ты там надумал?— Хотя, кто его знает… — засомневался Костя.— Ну давай, давай! — раздраженно сказал Самохин. — Не тяни кота…— Помимо многих недостатков Суркова, у него был один существенный. Он был очень неравнодушен к женщинам. А тут такая красотка сидела одна. Манекенщица. Ноги от шеи, ростом с меня, глаза — тарелки. Картинка!Костя развернул журнал и показал шефу фотографию красотки с глянцевой кожей и упругой грудью. Красотка застенчиво улыбалась, словно извиняясь за то, что у неё есть только одно достоинство — объемистые груди с торчащими сосками. Самохин раздраженно отвернулся и окинул взглядом комнату.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...