ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сейчас мест нет. Ни одного свободного стула не осталось, — он хотел закрыть дверь. Но Андрей уже влез в дверной проем, и парень понял, что придется применить силу, хотя этого ему и не хотелось. Благодушное разморенное водкой настроение совершенно не располагало к драке.— Мне сейчас нужно, — Андрей достал из кармана пачку купюр. — У меня деньги есть. Так что я платежеспособный. Держи, друг.Он протянул швейцару злополучный полтинник. Парень тупо смотрел на Андрея, на его деньги и медленно соображал, что ему делать с этим настырным малым, который не понимает простого и доходчивого русского языка.— Здесь у всех деньги есть, — наконец промычал он. — Сюда без денег не ходят. Я же тебе сказал, стулья кончились. Принесешь свой, тогда пущу.Андрей решил пробиваться внутрь, чего бы это ему ни стоило, даже ценою жизни. Если не попадет сейчас в ресторан, то и жизнь не мила.— Ну, одна табуретка найдется, — полез напролом он. — Жрать охота, пойми. Весь день мотаюсь по городу, крошки хлеба во рту не было.Швейцару его напор не понравился. Во всяком случае, приветливая улыбка на лице не сияла, да и выпученные от злости глаза тоже нельзя было принять за знак одобрения. Недолго думая, он схватил Андрея за грудки, и, приблизив к нему свою красную рожу, дыхнул в лицо прокуренным перегаром.— Слышь, любезный, тут тебе не забегаловка! — прохрипел он. — Тут солидные люди развлекаются! Иди по-хорошему, а? Не нарывайся… Я ведь могу и заехать!Андрей с трудом оторвал его потные руки от своего пиджака, поправил воротник, исподлобья глядя на непробиваемую стену в виде перевешивающегося через ремень брюха.— Я тоже могу заехать… любезный, — тихо проговорил он и, как следует размахнувшись, со всей силы заехал швейцару в челюсть. Просто вывел его этот парень из себя. Да и последние события не располагали к дружелюбию. Парень не устоял на ногах и спиной влетел в дверь, зацепив во время полета какую-то вешалку и грохнув головой зеркало в фойе. Звон разбитого стекла символизировал Андрею удар гонга и окончание первого раунда, завершившимся глубоким нокаутом противника. Он сплюнул и быстро пошел прочь, не дожидаясь начала второго.В ресторане все на секунду притихли и повернули головы в сторону входа, привлеченные звоном разбитого стекла и появившимся в дверях разъяренным швейцаром. По его щеке текла обильная кровь, из глаз — скупые слезы обиды.— Увижу, убью! — ревел он, добавляя к своему обещанию несколько крепких выражений, непригодных для печати, но имеющих большое хождение в народе.Ресторанная публика покивала головами и продолжила прерванное веселье. Девочки на сцене пошли уже по пятому кругу, продолжая лихо разоблачаться под усталые выкрики разгоряченных мужчин. Крики стали заметно слабее и реже — видно, даже в этом виде спорта однообразие надоедает.Люська пила наравне со всеми, пытаясь не отстать от Толика, поэтому окосела окончательно. Она в открытую целовалась с ним под нескрываемым уничтожающим взглядом Махрова. Хоть он сам и попросил её соблазнить Твердого, но она перешла все дозволенные границы и явно переиграла свою роль.— Наливай, Толик, — говорила она заплетающимся языком. — Еще по одной и тогда посмотрим, кто усидит на стуле, а кто будет лежать там внизу.— О'кей, Люська, — соглашался Толик. — Можешь считать, что я проиграл. У меня нет желания видеть тебя под столом. Лучше посиди у меня на коленях. Иди сюда, дорогая.Люська плюхнулась к нему на коленки и стала обнимать за шею. Они громко чокнулись и выпили по рюмке. К ним присоединился Витек, который планомерно уничтожал остатки закусок.— Люська, хватит пить! — недовольно рявкнул Махров. — Ты и так уже нажралась, как свинья. Не хватало еще, чтоб ты это подтвердила, упав под стол.— Ты ничего не понимаешь, Юрик, — она еле ворочала языком. — Лучше быть свиньей, чем безмозглой овцой, которую погоняют и бьют. Понял?Она это крикнула довольно громко и привлекла внимание посетителей за соседними столиками. Все заинтересовано смотрели в их сторону. Кажется, этот спектакль становился интересней, чем тот, с голыми девочками. Махров недовольно оглянулся, прошипел сквозь зубы:— Что ты орешь на весь зал? Хочешь, чтоб тебя вывели? Не надо привлекать к себе внимания — ты не на сцене.Люська соскочила с коленей Толика и встала в проходе, широко расставив ноги и раскачиваясь, как подсолнух.— Ты прав, Юрик, не на сцене. Вот я туда сейчас и полезу. Только сначала разденусь. Надоело показывать балахоны Владика, пора показать свою естественную плоть. Пускай восхищаются не тряпками, а мною лично!Она стала с трудом стягивать кофточку, зацепившись за неё головой.— Давай, давай, Люсь, — подбодрил её Толик и начал снимать пиджак. — Я за тобой. Устроим стриптиз дуэтом. Сейчас покажем этим чувырлам, как раздеваться надо!— Спятили, что ли? — раздраженно рявкнул Махров, все ещё надеясь, что её угроза была пьяной блажью. Не настолько Люська очумела, чтобы раздеваться вот тут под носом у сидящих рядом мужиков. Но он недооценил её решимость. Она просто хотела сделать что-то ему назло, и подчинилась первому порыву, не задумываясь о последствиях.Наконец ей удалось стянуть кофточку, из-под которой выплеснулись наружу упругие груди. Толик потерял дар речи и тупо смотрел на нее. Мужики за соседними столиками зааплодировали, женщины возмущенно отвернулись, считая себя выше подобных выходок. Люська расстегнула юбку и хотела уже снять и её, но Махров решил прекратить этот спектакль.— Ты что, совсем сдурела? — он схватил кофточку, кое-как напялил ей на голову, просунул руки и натянул на грудь. Люська сопротивлялась и мешала ему.— Чем я лучше них! — кричала она на весь зал. — Я тоже за деньги раздеваюсь. Ты сам мне платишь!— Да пускай разденется, Сергеич, чего ты, — благодушно хмыкнул Витек, представив в своем скудном воображении голую Люську среди столиков.Махров сдавил ей плечо. Она сморщилась от боли, но даже не вскрикнула.— Я плачу тебе не за то, чтобы ты раздевалась, где попало, — прошипел он. — А за то, чтобы раздевалась только для меня.Люська попыталась вырваться из его хватки.— Пусти! Больно! Вы мне все надоели! Не могу больше видеть ваши бандитские рожи! Я уже озверела от них! Домой хочу! Отстаньте вы от меня!Он толкнул её от себя. Чтобы не упасть, она хватанула руками столик, смахнула бокалы на пол. Под ногами растеклась лужа. Прибежали парни-охранники, начали успокаивать разбушевавшуюся девку. Официанты мгновенно убрали осколки и подтерли пол. Махров кое-как уладил конфликт, сунув всем по купюре. Он схватил Люську за руку, с силой усадил её на место.— Сиди здесь, и не рыпайся! — прошипел он. — Вечер не закончен! Если ещё раз пикнешь, я тебя придавлю!Люська тяжело дышала, затравленно глядя ему в глаза. Он со злостью смотрел на нее, чувствуя свою силу и свою власть. Она сделала рвотное движение.— В туалет надо. Меня сейчас вырвет.Махров осекся, отпустил её. Она с трудом поднялась на ноги и качающейся походкой поковыляла на выход. Перед выходом из зала к ней прицепился какой-то поддатый грузин, но Люська заехала ему коленкой в пах, и он отстал.— Перепилась, стерва! — буркнул Махров. — Ну, как с такой в приличное общество!— Она сегодня в ударе! — хмыкнул Витек, хватая жирными пальцами бокал с вином.Только минут через десять после скандального отбытия Люськи в туалет, мужички немного пришли в себя. А так все сидели и молча переваривали свои впечатления. Махрову казалось, что в глазах любопытной публики он выглядел полным кретином, не способным справиться со слабым полом, Витек только посмеивался, поглядывая на сотрапезников, ну а Толик вздыхал, вспоминая соблазнительную люськину грудь.— Вот это девка! — наконец произнес он в восхищении. — Я такой ещё никогда не видел! Разных чумовых видал, но такой…! У меня просто слов нету! Классная телка! Такая необычная штучка! У меня даже что-то между ног зачесалось.— Нравится? — недовольно буркнул Махров. — А мне нет! Она меня уже достала. Последнее время только и делает, что хамит. Убью когда-нибудь!Толик рассмеялся и фамильярно похлопал его по плечу.— Да ладно тебе, Сергеич! Не бери в голову! Это она стресс снимает. Тяжелая работа, хочет расслабиться. Нет, девка, что надо! Вот бы мне с ней ночку позабавиться!— Не советую, — проворчал Махров и посмотрел на Витька, словно дожидаясь от него поддержки. — Это не баба — волчица. Как когти выпустит, взвоешь. Так что она не годится на подстилку. Все равно, что на гвоздях спать!Витек перешел на оставшуюся ещё недоеденной семгу и умял её в один присест.— Не связывайся ты с ней, Толян, — буркнул он с набитым ртом. — Она тебя заездит. Вон, Сергеича уже заездила. Смотри, какой нервный стал.— Это даже интересней, когда брыкается, — ухмыльнулся Твердый. — Так что, мужики, я ваш. За такую телку я вам чего угодно сделаю. Хотите, будем вместе Груздя валить? Он мне тоже вот здесь сидит! Я вам про него много чего рассказать могу.Махров недоверчиво прислушался, сомневаясь в здравомыслии пьяного Толика.— Ну, давай, колись, — нехотя проговорил он. — Что ты про него знаешь, чего мы не знаем? Какие у него есть пороки и добродетели? Поделись с нами его секретами.— Ща поделюсь, — пообещал Толик, налил себе водки, хлопнул рюмку, быстро чем-то зажевал и, приблизившись, негромко спросил: — Вы, мужики, у него в квартире были?— Ну, не были, — хмыкнул Витек. — И что с того? Он нас не приглашает, гад!Толик оглянулся по сторонам и сообщил доверительно:— У него дома не квартира, а музей. Картины на стенах, статуэтки всякие, канделябры какие-то, вазы китайские на полу вот такие! — он показал рукой размер на полтора метра от пола. — Я как увидал, обалдел!— Подумаешь… — пожал плечами Витек. — Каждый сходит с ума по-своему.— Да погоди ты… — оборвал его Толик. — У него и рыжья полно и всяких там брюликов-бирюликов! Все шкафы забиты. Я его, между нами говоря, грабануть хотел. Но потом раздумал. На кой мне это надо — на пулю нарываться. Если он узнает, кто его обчистил, то считай, уже не жилец.Махров равнодушно слушал пьяную болтовню Толика. Эти сведения из личной жизни Груздя не грели душу. Грабить его он не собирался. Что это изменит? Валера вообще озвереет и начнет на всех бросаться, потом не остановишь. Да если ещё и узнает, чьих это рук дело. Тогда все, только за пушку держись.— Я его музей посещать не собираюсь, — сказал он, отвернулся и стал смотреть на голых девочек, вертящихся вокруг шестов под интимную ненавязчивую музыку.— Ну и правильно! На кой тебе это? — с сарказмом сказал Толик. — Только учти, Сергеич, он ведь нас всех пасет.— Как это пасет? — удивился Витек.— А так! Пасет и все. Все наши дела фиксирует. И других авторитетов тоже. У него вся братва на учете. Сколько у кого дохода, с какой территории, какие кто дела проворачивают. Все записывает.— И откуда он эти сведения берет, интересно? — уточнил Витек.Толик хмыкнул и покачал головой, мол, нет ничего проще.— А вот у пострадавших и берет! Ты, Сергеич, бизнесменов чистишь, а они потом Груздю докладывают, когда и насколько ты их раздел. Ты думаешь, никто не знает, что твой липовый банк — чистой воды пирамида? И Груздь это знает. У него на тебя, Сергеич, давно дело заведено. Свидетельские показания, финансовые документы, налоговые отчетности.— Да что ты говоришь… — изумленно пробормотал Махров, чувствуя, как холодеет спина и подкатывает к горлу мерзкий горький комок. — Это он для прокуратуры досье составляет, что ли?— Не знаю, для чего составляет, — пожал плечами Толик. — Может, книгу воспоминаний на пенсии писать будет. Если доживет, конечно.— А ты что, этот его архив сам видел? — поинтересовался Витек.— Ну да, видел! Он же не идиот — эти бумажки в столе держать. Мне про них Чекунь как-то по пьяни рассказывал. — Толик замолчал, увидев официанта, вертящегося рядом с их столиком, подождал, пока тот не ушел. — Слушай сюда! У него за одной из картин, не помню, какой, мне Чекунь показывал. То ли голая баба на ней, то ли жратва какая-то нарисована. Так вот, у него за этой картиной в стене сейф сделан. Вот в этом ящике он все и держит. У него там и бабки лежат на черный день: сотня зеленых штучек. Так что хватит на безбедную жизнь на долгие годы.— Ну и что? — усмехнулся Махров. — Ты хотел в этот сейф залезть?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...