ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она со злостью швырнула на столик записную книжку и ушла в ванную.Андрей раскрыл книжку на букве «М», нашел номер Махрова и взялся за телефон.— Это я, Волков, — сказал он, когда услышал в трубке заспанный хриплый голос. — Я согласен. Что мне нужно делать?— Подъезжай часам к двум в мой офис, — последовал ответ Махрова.— Хорошо бы и адрес узнать, — пробормотал Андрей. — Я в городе недавно. Еще с новыми достопримечательностями не познакомился.— Спроси Люську. Она тебе объяснит, — буркнул Махров и положил трубку.Андрей пошел в ванную, где Люська плескалась водой над раковиной, взбадривая себя после беспокойной бессонной ночи.— Я позвонил и согласился, — сказал он. — Теперь осталось дело за малым.Люська разогнулась, посмотрела в зеркало на отражение Андрея, стоящего у неё за спиной, и скорчила злую гримасу.— Мне наплевать! Понял? — Она отстранилась и, зачерпнув горсть воды, плеснула ему в лицо. — На, умойся! Может, освежишься и поймешь, что для тебя это конец.Он снял полотенце с крючка, вытер лицо и попытался улыбнуться.— Зря ты злишься, Люся. Все будет хорошо. У нас все получится.Люська тоже улыбнулась, глядя на него в зеркало. Только улыбка у неё получилась какая-то вымученная и надменная, даже злорадная.— Он тебя убьет. Потом. Ему свидетель не нужен. Не веришь? Дело твое. А мне это по фигу. Я устала. Смертельно устала.На самом лучшем месте кладбища, давно откупленном его директором, все-таки вырыли могилу. Ну, а как её могли не вырыть, когда вопрос шел о жизни и смерти. Жизни или смерти директора кладбища. Нескончаемый людской поток тянулся за гробом Сергея Горбунова, словно хоронили павшего в борьбе героя. Такие события сближают врагов, и они на время вынужденного перемирия способны пускать слезу и лезть друг к другу с объятиями. Сегодня было много шикарно одетых женщин, ведь и траурное платье тоже может быть шикарным. Крепкие бритоголовые парни несли на плечах гроб, и сторонний наблюдатель мог легко догадаться, что хоронят кого-то из криминалитета, и сейчас объединились в одном потоке как те, на кого работал убиенный, так и те, кто пожелал от него избавиться.Среди лиц идущих за гробом людей можно было разглядеть скорбную физиономию Махрова, наверное, единственного из мужчин, кто переживал его смерть, как ощутимую потерю. Остальные были больше сосредоточены на себе. Но нельзя сказать, что и женщины особенно заливались слезами, они вполне откровенно мерили друг дружку оценивающими взглядами. Боксер шел рядом с Махровым, и, наверное, чувствовал прилив гордости — ведь это он умудрился выбить для Сереги лучшее место на кладбище. Вот когда он потом водрузит на этом месте памятник из гранита во весь рост, тогда все просто умрут от зависти.Гроб опустили рядом с могилой и откинули крышку, вернее её половину. Такая теперь пошла мода на гробы: крышка крепится к гробу и откидывается по мере надобности, словно шкатулка с сюрпризом, а не ставится в сенях, как это делалось всегда согласно вековым традициям. Горбунок лежал в нем спокойный и умиротворенный, словно нашел для себя самое удобное положение. Дырочка во лбу была аккуратно заделана искусными гримерами.Женщины сразу потянулись за платками и принялись дружно шмыгать носами. Мужчины были более сдержанны в эмоциях и молча переглядывались хмурыми взглядами, словно пытаясь ответить самим себе на висевший в воздухе вопрос — кто следующий.Какой-то шустрый телеоператор перебегал с места на место, пытаясь найти лучший ракурс, чтобы захватить лица всех присутствующих. Махров слегка повернул голову в сторону Боксера, процедил сквозь зубы:— Кто позволил? Гони в шею!— Это с телевидения, — как само собой разумеющееся констатировал Витек. — Чё ты, Сергеич? Пускай в новостях покажут. Народ должен знать своих героев.— Не хочу лишний раз светиться на экране, — недовольно проворчал Махров и протиснулся к гробу.Там он откашлялся и махнул рукой с зажатыми в ней четырьмя гвоздиками.— Друзья! Сейчас мы прощаемся с замечательным человеком, отличным парнем, ушедшим от нас таким молодым, что просто болит сердце от этой потери. Сергей был мне, как сын. Поэтому и отношения у нас были доверительные. Пожалуй, никто не знал его лучше, чем я. И я могу со всей ответственностью сказать, что это был человек с совестью. Подлая пуля киллера подкосила его в момент наивысшего взлета. Он упал и больше никогда не поднимется, чтобы улыбнуться нам. Но я клянусь, что найду человека, который заплатил этому наемному убийце. Он не уйдет от возмездия…И тут Махров заметил за спинами скорбящих женщин пухлую физиономию Груздя. Рядом с ним торчала рыжая голова Чекуня. Лицо Груздя было серьезным, но Махров увидел перед собой искривленные в усмешке губы и лукавый взгляд. Он почувствовал поднимающуюся волну возмущения и злости. Неужели Груздь усмехается! Нет, показалось. А может, не показалось? Вот дернулась его верхняя губа, пошла вбок, растягивая рот в ехидной улыбке. Груздь отвел глаза, что-то проговорил Чекуню, тот тоже усмехнулся. Никакого сомнения в этом.Махров вдруг совершенно ясно понял, что началась война, что совсем скоро будет ещё кровь, будут ещё трупы, и победит в этой войне тот, кто выстрелит первым и не промахнется. Потому что холостой выстрел будет для стрелявшего последним.Он, Махров, должен сделать этот выстрел и обязательно попасть, чтобы остаться в живых. И самым лучшим выстрелом будет выстрел в спину, оттуда, откуда его никто не ждет. Это должен быть такой выстрел, которого никто не услышит. Беззвучный, незаметный, исподтишка, когда жертва даже не догадывается, что в неё выстрелили. Когда тот, кого убрали, ещё жив, но уже никто — просто не существует, как личность. И Груздя нужно уничтожить так, чтобы он сам не понял, что уничтожен. Только недалекие люди идут напролом, достают стволы и палят во все стороны, не разбирая, кто свой, а кто враг. Люди с головой поступают незаметно. Когда он сделает свой выстрел, никто даже не поймет, что произошло, но результат будет аховый — такого не достичь ни пулей киллера, ни килограммом тротила. Какой это будет выстрел, он решит потом, когда получит весь компромат на себя и на остальных. Возможно, он просто сдаст Груздя братве, чтобы самому не марать об него руки. Махров решил ускорить события и не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.На экране плыли кадры похорон. Серьезные лица мужчин, опущенные головы, зажатые в кулаках жухлые цветы. Всхлипывающие женщины, утирающие платочками глаза. Гроб с телом и открытой крышкой на краю могилы. Голос Махрова за кадром, произносящего последнее слово.— Смотрите внимательней, — сказал Самохин. — Среди этих скорбных лиц — лицо убийцы. Конечно, у него на лбу не написано об этом, мы можем только гадать. Костя, ты у нас самый проницательный. Если не угадаешь, тоже неплохо. Но за правильный ответ звездочку обещаю.Костя подсел поближе к телевизору, уткнулся в экран. Сурков и Тарасенко тоже пододвинули стулья. Если зашел разговор о звездочке, можно и поднапрячь интуицию. Конечно, определение преступника в толпе непричастных — это гадание на кофейной гуще, но вглядеться в лица подозреваемых не помешает. Вполне может случится, что зрительный образ наложится на вещественное доказательство, и личность заказчика установить будет проще.— Ну, я думаю, он не будет смеяться и хлопать в ладоши, — предположил Костя. — Попробует сохранить присущее моменту выражение лица. Может, наоборот, будет плакать навзрыд. Вот, смотрите, мужик платком глаз вытирает. Кто это такой?— Гречихин, — подал голос Сурков. — Кажется, он директор мебельной фирмы. Не, этот из сочувствующих. Вернее, из солидарных. Если начали директоров отстреливать, то у него тоже очко не железное. Себя жалеет.— Вон баба ревет, — заметил Тарасенко. — Может, она? По прикиду богатая. Запросто может киллеров нанять.Самохин нацепил очки, пригнулся к экрану.— Ну-ка, Костя, прокрути назад.Костя нажал кнопку на пульте, прокрутил кадры в обратном порядке. Женщина сначала утирает глаза, потом плачет. Костя нажал стоп-кадр.— Нет, вряд ли, — высказал сомнение Самохин. — Это искренние слезы. Понимать надо. Видать, одна из его подружек. Вон их сколько! Правда, женщина может искренне плакать по любому поводу, даже от радости.— Как на подбор! — заметил Костя. — Где же он таких красавиц-то брал? Я сколько по улице хожу, все какие-то замызганные домохозяйки попадаются. Даже не с кем познакомиться.— Дурак, такие по улицам не ходят, — мрачно проговорил Сурков. — Шел бы в ГАИ «мерседесы» останавливать. Вот с такой бы и познакомился. Она бы тебе вместо штрафа на заднем сидении…— Отвлеклись от темы, — прикрикнул Самохин. — Давайте о женщинах в нерабочее время. Что вот это за ребятня? Что это ещё за партия бритоголовых?— Шестерки Груздя. Вот этого, мордатого, — Сурков показал пальцем на экране. — Такое умиление у него на лице, словно он не на похоронах, а на собственной свадьбе.— Кто это такой? — поинтересовался Тарасенко.— Пора бы знать, Тарасенко, — нравоучительно заметил Костя и нажал стоп-кадр. На экране застыло пухлое лицо Валеры. — Валерий Притыкин. Авторитет. Косит под бизнесмена. Чем его фирма занимается, одному Богу известно. Или черту. Больше известен под кличкой Груздь. Не сидел. Поэтому у нас на него ничего нет. Даже отпечатков пальцев. Но все знают, что он полгорода держит. Рестораны, торговые фирмы, притоны. Вроде и наркоту. Мне про него один человек все рассказал. Перед тем, как его отправили вот на это самое кладбище.— Между прочим, Груздь через наркоту мог быть связан с Горбуновым, — сказал Сурков. — Может, он его и…— Здесь все с Горбуновым были как-то связаны, — заметил Самохин.— А вот вам и купец! — радостно сказал Костя и присмотрелся повнимательней.За спиной Груздя светилось несколько незнакомых лиц. Солидные личности в возрасте держались независимо и самоуверенно. Они были не похожи на друзей убитого, ни тем более на чьих-то шестерок. Эти люди пришли не попрощаться с убитым, а отметиться на сходке. Если не засветился на похоронах, значит, плюнул в лицо братве. Поэтому лучше поприсутствовать, чтоб потом разговоров не было.— Эх, жаль нельзя покрупнее. Ну точно — он! Вот этот самый Димон и есть. Давно наркотой торгует. Мне про него тот самый покойник рассказывал. Значит, он в городе. А мне сказали, уехал. Я все про него узнал. Поволяев Дмитрий Александрович. И даже домашний адрес выяснил. Ну, теперь не отвертится. Кстати, у него тоже мог быть свой мотив. Скажем, Горбунов взял у него партию и не расплатился. За это Димон решил с ним больше дела не иметь.— Мотивы могли быть у любого, — резко высказался Самохин, словно подводя итог и закрывая повестку дня. — Будем отрабатывать всех. Установите, кто присутствовал на похоронах, выключите из списка шестерок и детей. Остальные — подозреваемые. Где-то физиономия Махрова проскальзывала? Ну-ка, Костя, ещё разок его покажи.Костя промотал обратно, нашел Махрова. Тот стоял у самого края могилы, когда туда опускали гроб. На его лице благоговейная скорбь. Скорбь неподдельная, но вот по какому поводу он скорбит, большой вопрос. Скорее всего, не столько Серегу жаль, сколько за себя обидно: если не отомстит, все поймут, что он сходит со сцены. А там смешают с грязью и затопчут ногами.— Нет, как стоит, красавец! Какие чувства на лице! Словно родную тещу хоронит. Как теперь без нее, любимой, жить! Артист! Он тоже спокойно мог заказать. — Костя начал развивать идею. Чего-чего, а версий у него было хоть отбавляй. Вот только доказательств кот наплакал. А версия без доказательств — это просто мыльный пузырь. Но по словам полковника Самохина, из каждого пузыря можно состряпать солидное дело, а он знает, что говорит. — Как сейчас делают. Взяли крупный кредит и в бега. Фирма — банкрот, хозяева поехали на Канары отдыхать от разорения. А капитал надо же перед этим разумно поделить между собой. Чтоб никому не обидно было. Лучше всего это сделать так: одному — деньги, другому — пышные похороны. И тот доволен, и другой. Вернее, другому уже все равно, но это мелочи.— Мы уже решили: Махров — подозреваемый номер один, — сказал Самохин. — Если найдем хоть одну зацепку, можно сажать в кутузку. По финансовым делам его фирмы сейчас работают парни из «ОБЭПа».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...