ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он протянул старику книгу, но дед не взял ее, а потянулся руками дальше. Книга шлепнулась на ковер. Сквозняк листал страницы. Шилов закрыл глаза, сдерживаясь, чтобы не заорать, а когда открыл, рядом стоял Дух и укоризненно качал головой старику, который, как ни в чем не бывало, сидел в кресле. Глаза старика были закрыты. Он, кажется, спал. Холодный влажный ветер залетал в окно и уносился в коридор, из которого слышались шорохи и перешептывания. Сквозняк все медленнее и медленнее листал страницы сочиненной безумцем книги.
– Ну что? – спросил Дух, затянулся и выпустил дым в лицо старику. Дед кашлянул, но не проснулся. Шилов сказал, набравшись смелости:
– Слушай, мне от тебя кой-чего надо…
– Да знаю я, – ответил Дух, и голос его сделался грустным: – Не скажу ничего Соньке и вашим тоже не скажу, не переживай.
– А зачем… все это?
– Скучно мне. Веселюсь, как могу.
– Блаженны нищие… духом, – вдруг очень четко произнес старик и снова уснул, откинулся в кресле, захрапел, а Дух рассмеялся, толкнул Шилова в плечо и сказал шутливо:
– Слыхал? Вот поэтому я и люблю это место!
Глава третья
Пыль стояла столбом, геликоптер улетал, а посреди взлетной площадки, у разделительной полосы, стояли Сонечка и Проненко и смотрели вверх. Они что-то кричали друг другу. Шилов остановился, не зная как поступить, и почти совсем уже решился уйти, но разозлился и заставил себя подойти к парочке вплотную. Увидев его, Проненко скривился и отвернулся, а Сонечка радостно улыбнулась, подбежала и чмокнула Шилова в щеку. Шилов хотел обнять ее, но руки обвисли тяжелым грузом, прикипели к бокам, и он крикнул сквозь шум геликоптера:
– А я опять опоздал!
– Надо мне в следующий раз вместе с тобой пойти, – улыбаясь, сказала Сонечка, и Шилов сам улыбнулся, хотя еще минуту назад улыбаться не собирался. Уж очень задорные ямочки появились на щеках Сонечки, уж очень заразительно смеялись ее зеленые глаза.
– Зачем? – спросил Шилов, а Проненко хмыкнул, развернулся и пошел к своему дому. Шилов на этот раз не обратил на него внимания, вместо этого смотрел только на Сонечку.
– Хотя бы узнаю, почему ты все время опаздываешь, – пожала плечами Сонечка и спрятала руки за спину, и Шилов отметил, что на ней та самая маечка, те самые шортики, и, возможно, те самые или похожие трусики. Было очень приятно вспоминать Сонечкины трусики, но в голову вдруг проник образ пускающего слюни старика. Шилов помрачнел.
– Что с тобой? – нахмурилась Соня, заглядывая ему в глаза. Она взяла Шилова под руку и сказала: – Если это из-за меня, не волнуйся. Я подумала, что раз не нашла сына, значит все хорошо, и он попал не к нам и это просто замечательно. Да, я знаю, плохо так говорить и думать, но зато честно. Честность тоже очень важна. Верно?
– Верно, – угрюмо ответил Шилов, но Сонечка не обратила внимания на его тон. Она вела Шилова за руку в тени пустых кирпичных коробок, мимо серых складов и зажатых между ними высоких, похожих на свечи, деревянных домов с флюгерами-гусеницами. Она привела его на тихую улочку, где стояли, окруженные заборами, опрятные одноэтажные дома, стучали на ветру розовые ставни и скрипели пустые детские качели.
– Знаешь, я так хотела, чтобы ты пришел к нам на вечеринку вчера! – щебетала Сонечка, и от ее голоса еще тревожнее становилось на душе у Шилова, и он захотел рассказать все как на духу о старике и Духе, но знал, что нельзя, и поэтому молчал. – Ты разве не слышал? Я пела так грустно и печально, что растрогался даже этот сухарь Проненко, а уж ты, думаю, и подавно растрогался бы. Я ждала, что ты откроешь дверь, замрешь на пороге нерешительно, но ты не открыл и не замер. Мне стало очень обидно, и я напилась. – Она хихикнула. – Я всю ночь не спала и пила на брудершафт с Семенычем, но не целовалась с ним, не думай, да он и не настаивал. Как он может не спать каждую ночь, не представляю. Я вот не спала, и вроде хорошо себя чувствую, но иногда начинает клонить в сон, безудержно хочется спать, кажется, упаду на землю и буду лежать, грустная и мертвая, и никогда не встану. Я глупости говорю?
– Нет, – лаконично ответил Шилов, и Сонечка почувствовала, что не так что-то с ним и замолчала. Рука ее, стискивающая локоть Шилова, напряглась. Шагов через сто Сонечка отняла руку. Они шли все также рядом, но теперь молча, руки оба засунули в карманы и глядели только прямо перед собой. Шилову было совестно из-за того, что он не может сказать Сонечке правду, а Соня злилась на Шилова и, так как страшнее наказания придумать не могла, мечтала, чтобы он споткнулся, упал и содрал колени до крови.
Совершенно случайно они свернули на посыпанную песком тропинку, петлявшую между домами. Продирались сквозь заросли сирени, сцарапывая кожу на локтях, но помогать друг другу не спешили. Перелезли через заросшую амброзией и лебедой скособочившуюся изгородь и оказались на плоской как блин вершине холма, что высится к востоку от леса и северу от города. Остановились, потому что не могли не залюбоваться пронзительно-синим небом, невесомыми облаками, желтым солнцем, которое подмигивало им сквозь перистую муть, птицами, оранжевыми и зелеными, которые взмахивали крылышками в вышине и весело щебетали. Шилов подумал, что в такой замечательный день птицы не могут кричать о печальном, что в такой день они поют только радостное, прославляя Бога и каждую Божью тварь.
Свежий ветер дул с речки, ласкал лица. Шилов украдкой скосил взгляд и увидел, что Сонечка тоже скосила взгляд и смотрит на него. Они улыбнулись друг другу, вмиг забыв об обидах, схватились за руки и пошли навстречу ветру.
Ни с того ни с сего земля под ногами зашаталась. Казалось, поколебалось само небо, а облака резко сдернуло с мест. Они едва удержались на ногах. Сонечка крепче вцепилась в руку Шилова. Он кивнул на лес и сказал:
– Кажется, оттуда землю начинает трясти.
– Пойдем, посмотрим?
– Пойдем, – сказал Шилов, и они пошли к лесу. Земля иногда вздрагивала и уходила из-под ног, но уже не так часто и неожиданно.
Они спустились с холма и остановились, покоренные красотой вековечного леса, темного и грозного, заросшего широкими дубами, что, переплетясь кронами, создавали в лесу серый сумрак. От леса веяло древней мощью, и Шилов подумал, что за все время, пока здесь живет, он ни разу не заходил в лес, а ведь можно было бы. Грибов, к примеру, насобирать. Ведь это здорово, подумал он, грибы собирать.
– Ты собирала когда-нибудь грибы? – спросил Шилов у Сонечки, но она рассеянно покачала головой: «Не увлекалась грибособиранием, идиотское занятие». Лес, наверное, вызывал у нее иные ассоциации, и совсем другое думала она, глядя в глубины вековечного сумрака.
У кромки леса они заметили Духа. Шилов вздрогнул, потому что вспомнил минувшую ночь, а Сонечка дернулась, потому что, как и все городские, побаивалась Духа и не доверяла ему.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99