ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Ты действительно расшевелила его. Ты начинаешь нравиться даже женщинам — В его голосе слышалась скупая похвала.
Когда раздались первые аккорды танца, Франческа решила не обращать внимания на его плохое настроение.
— А тебе? — с вызовом спросила она. — Тебе я тоже нравлюсь?
Его атлетичное тело начало двигаться в такт мелодии «Рожденного бежать», Далли танцевал под музыку Спрингстина так же элегантно, как и техасский тустеп.
— Конечно, ты мне нравишься. — Он нахмурился. — Я не какой-нибудь бродячий кот, чтобы спать с тобой, если ты не будешь мне нравиться так, как я привык. Черт возьми, люблю эту песню!
Франческа надеялась услышать что-нибудь более романтичное но с Далли она привыкла довольствоваться тем, что есть.
Кроме того, песня, которую он постоянно ставил, Франческе не нравилась. Не разобрав в песне всех слов, она решила, что больше всего Далли нравятся в ней строки о тех, кто рожден для бродячей жизни. Эти чувства не соответствовали ее представлениям о домашних радостях, поэтому Франческа перестала обращать внимание на текст и сконцентрировалась на музыке, стараясь, чтобы движения тела совпадали с движениями Далли, чему она так хорошо научилась в ночных танцах в постели с ним. Он смотрел ей в глаза, она — ему, и их обволакивала музыка. Франческа чувствовала, что их связала некая невидимая цепь. А потом настроение резко изменилось, когда она почувствовала в животе очередное странное состояние.
«Я не беременна», — успокаивала себя Франческа. Этого не может быть. Ее доктор ясно сказал ей, что она не может забеременеть до тех пор, пока менструации не возобновятся. Но в последнее время тошнота беспокоила ее настолько, что вчера тайком от мисс Сибил Франческа просмотрела в брошюре о планировании семьи описание состояния беременности. К ее огорчению, там утверждалось прямо противоположное тому, что сказал доктор, и Франческа начала лихорадочно считать дни, прошедшие с той ночи, когда они с Далли впервые занимались любовью. Это произошло почти месяц назад.
Они опять пошли танцевать, а когда возвращались к своему столику, его ладонь касалась ее спины и ягодиц. Франческе нравились его прикосновения, она испытывала обычное чувство женщины, находящейся под защитой мужчины, которому она не безразлична. «Может, это и к лучшему, если я забеременела, — думала Франческа, садясь за столик. — Далли не тот мужчина, который может сунуть несколько сотен долларов и отправить к местному специалисту по абортам». Не то чтобы она испытывала желание иметь ребенка, просто начала осознавать, что за все приходится платить. Может, беременность привяжет его к ней, и, если он примет решение, все будет прекрасно. Она смогла бы на него повлиять, он перестал бы так много пить и больше следил за собой. Далли начал бы выигрывать турниры, заработал достаточно денег на покупку дома где-нибудь в большом городе. Конечно, это была бы не жизнь на фешенебельных международных курортах, о которой она мечтала, но зато ей не пришлось бы больше мотаться по свету. И она знала, что будет счастлива, пока Далли любит ее. Они будут вместе путешествовать, он станет о ней заботиться, и все будет замечательно.
Но полностью картина в голове все-таки не складывалась, и Франческа отпила немного из своей бутылки «Одинокой звезды».
Ее мысли прервал певучий женский голос, теплый, как бабье лето в Техасе.
— Привет, Далли, — сказал голос мягко, — ну как, провел для меня хоть пару птичек?
Франческа заметила перемену в Далли — появилась отсутствовавшая до того настороженность — и подняла голову.
Возле столика, улыбаясь озорными голубыми глазами, стояла самая красивая из женщин, когда-либо встречавшихся Франческе.
Далли негромко вскрикнул, вскочил и заключил женщину в объятия. Франческе показалось, что время остановилось, когда два ослепительно белокурых создания замерли, прижавшись друг к другу. Это были два прекрасных представителя Америки, одетые в одежду из грубого полотна, поношенные ковбойские башмаки, два суперсущества. Они заставили Франческу почувствовать себя невероятно маленькой и обыденной. Женщина носила стетсон, сдвинутый назад на облаке светлых волос, спадавших на плечи в живописном беспорядке. Три верхние пуговицы на ее простой рубашке были не застегнуты и оставляли грудь открытой чуть больше положенного. Тонкую талию охватывал широкий кожаный пояс, а узкие джинсы, плавно спускаясь вдоль почти бесконечно длинных стройных ног, так плотно облегали бедра, что образовывали в промежности букву "V".
Женщина посмотрела в глаза Далли и сказала так тихо, что услышала только Франческа:
— Не думал же ты, бэби, что я оставлю тебя одного на День Всех Святых, да?
Страх, сдавивший Франческе сердце железными клещами, неожиданно отступил, когда она заметила, что женщина очень похожа на Далли. Конечно… Ей не следовало так волноваться.
Конечно они очень похожи! Эта женщина может быть только сестрой Далли, неуловимой Холли Грейс.
Через мгновение он подтвердил ее догадку. Выпустив белокурую богиню из объятий, Далли повернулся к Франческе.
— Холли Грейс, это Франческа Дей. Френси, позволь представить тебе Холли Грейс Бодин.
— Здравствуйте. — Франческа протянула руку и приветливо улыбнулась. — Я сразу узнала в вас сестру Далли, вы так похожи!
Холли Грейс сдвинула свою шляпу чуть вперед и посмотрела на Франческу ясными голубыми глазами:
— Мне жаль разочаровывать тебя, дорогая, но я не сестра Далли.
В глазах Франчески застыл вопрос.
— Я жена Далли.
Глава 15
Франческа слышала, как Далли выкрикивал ее имя. Она побежала быстрее. Глаза почти ослепли от слез. Подошвы ее босоножек скользили по гравию, когда она бежала через автостоянку к шоссе. Но разве можно сравнить ее короткие ноги с его длинными ногами — он поймал ее раньше, чем она добежала до дороги.
— Ты не объяснишь мне, что происходит? — закричал он, схватив Франческу за плечи и поворачивая к себе. — Почему ты убежала с проклятиями, поставив себя в неловкое положение перед теми, кто начал считать тебя нормальным человеком?
Он кричал на нее так, словно это она во всем виновата, как будто это не он был лжецом, обманщиком и мерзавцем, предавшим любовь. Франческа выдернула руку и изо всей силы дала ему пощечину.
Он отвесил ей пощечину в ответ.
Хотя Далли был достаточно зол, чтобы ударить ее сильнее, он не настолько вышел из себя, чтобы причинить ей боль. Но Франческа была такой хрупкой, что от удара потеряла равновесие и ударилась о крыло машины. Она ухватилась одной рукой за боковое зеркало и прижала вторую к щеке.
— Боже мой, Френси, я едва дотронулся до тебя! — Он бросился к ней и схватил за руку.
— Сукин сын! — Повернувшись, Франческа снова ударила его, на этот раз угодив в подбородок.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145