ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Да вот беда, лопнула моя спекуляция… Но лишь только удастся сорвать куш — я обещаю сделаться добропорядочным членом общества.
Элизабет попыталась было заговорить, но Фрост поднял руку и жестом попросил помолчать.
— Покуда я не разбогатею, пожениться значило бы или отобрать у тебя всякий покой — до последней капли, или бросить службу и жить на твоем содержании, на гроши, которые платит лондонская телекомпания. Недурная перспектива? Только не с моей точки зрения! Стану зажиточным субъектом — в тот же день приглашу тебя под венец. Сама знаешь — я очень этого хочу. Я люблю тебя.
— И я тебя люблю…
— С твоей стороны было бы разумно послать меня к лешему. С моей стороны было бы разумно помалкивать о женитьбе. Да обоим нам, видать, всякий разум отшибло…
— Я люблю тебя, Фрост. Любила еще до того, как повстречала, понимаешь? Ты сумасшедший, ты похож на героя бездарно сочиненной трагедии… А я — просто дура. Но я очень, очень люблю тебя…
Глава седьмая
Фрост прошагал через просторный вестибюль и осведомился возле стойки:
— Звонков не наблюдалось? Я — Хэнк Фрост, зарегистрировался двое суток назад. Ежели вызывали — докладывайте. И пошибче.
Ключ от комнаты звякнул о конторку, проскользнул, остановился. Замер на полированной поверхности.
— Никаких звонков не наблюдалось, сэр.
Безусловная профессиональная вежливость. Фрост оглянулся через левое плечо и зафиксировал присутствие Бесс. А заодно, раздражающего и мешающего отродья — Кевина. Упомянутая личность восседала на диване, доверчиво прижимаясь к Элизабет и со всевозможным вниманием рассматривая научную брошюру. Ее Кевин ловко украл в одном из посещенных за день музеев…
Целый день! Господи помилуй! Целый день истрачен на три музея. Кроме того, на выставку индейского рукоделия. А еще — на местный ботанический сад.
Но следовало отдать Элизабет должное. В ее присутствии Кевин Стэнли Чильтон внезапно перестал вести себя как малолетнее светило разума, и сделался обычным, веселым, добродушным ребенком. Шаловливым ребенком.
Даже брошюру стибрил, а это гениям не к лицу…
— Простите, сэр, — повторила девушка. — Никаких звонков не было.
Фрост испустил глубокий вздох искреннего облегчения.
— Мы запремся в номере на целый вечер. Если позвонят — просто переключите на внутренний телефон. Хорошо?
— Разумеется, сэр.
Принужденно улыбнувшись, наемник поклонился и двинулся вспять, к просторному дивану, где примостились Элизабет и Кевин.
— Папа не объявлялся на проводе, Хэнк?
— Нет, приятель. Но думаю, он тебя вызовет. Или нынче вечером, или поутру… Ба! У меня возникла удачная мысль. Отчего бы не заказать себе на сон грядущий горячую пиццу? Расположимся в гостиной, поглядим телевизор, наедимся до отвала. Поболтаем.
— О’кей! — просиял Кевин, вскочил и ринулся к дверям лифта.
Фрост проводил его взглядом.
— Кажется, мальчик, наконец-то пришелся тебе по нраву, — негромко сказала Бесс.
Оглянувшись, наемник откашлялся и внушительно произнес:
— Ничего страшного. Немного передохну, полежу, почитаю — и всю приязнь точно рукою снимет.
Элизабет состроила капитану гримаску и тоже поднялась.
Часом позже доставили горячую пиццу. Для этого Фросту понадобилось употребить немалую находчивость, перелистать отменно толстый телефонный справочник, угадать наилучший возможный выбор. Шестое чувство не подвело. Пицца оказалась отменной.
Бесс, одетая в запасные джинсы Фроста и его же клетчатую рубаху, облаченный в теплую пижамку малолетний гений Кевин Стэнли Чильтон, и сам Генри Фрост, не потрудившийся сменить одежду, в которой расхаживал по Монреалю битый день, болтали, уписывали восхитительную пиццу, смотрели довольно посредственную передачу. “Идиллия, — удрученно подумал Фрост. — Настоящая семейная идиллия. С неминуемой невозможностью переспать… Ибо ребенок обретается под боком. Тьфу!”
Резко и неожиданно зазвенел телефон.
Кевин подпрыгнул. Элизабет вопросительно посмотрела на Фроста. Наемник дождался третьего звонка и не торопясь поднял трубку.
— Алло?
— Капитан Фрост?
Далекий голос говорил с несомненным нью-йоркским акцентом.
— Он самый. А вы кто будете?
— Отец Кевина, Мильт.
— Простите?
— Доктор Мильтон Чильтон. — Отлично. Мальчик сидит рядом. Вручаю… Не надо, — перебил голос. — У меня и минуты лишней нет. Слушайте. Завтра утром прибудет некто Питер Каннингэм. Агент Королевской Конной Полиции. Канадец. Он заберет Кевина и доставит ко мне. Высокий темноволосый мужчина, шесть футов четыре дюйма ростом. Повторяю: он федеральный агент, поэтому не смущайтесь, если приметите кобуру под мышкой.
— Не стану, — хмыкнул Фрост. — Смущаться не стану.
Голос в телефоне хихикнул.
— Он предъявит удостоверение и заберет мальчика.
Упомянутая малолетняя личность уже подпрыгивала рядом с Фростом, пытаясь выхватить трубку. Мгновение поколебавшись, наемник отрицательно мотнул головой и обратился к невидимому собеседнику:
— А правильно ли это, доктор Чильтон? По условиям, я должен доставить ребенка сам, и передать с рук на руки…
— Мне уже впору бежать бегом, — прервал его собеседник. — Повторяю: Питер Каннингэм предъявит удостоверение. Весьма впечатляющее. Привет Кевину, и до свидания.
Раздался щелчок и быстрые, короткие гудки. — Черт! — буркнул капитан Генри Фрост.
— Что случилось? — осведомился мальчик. — Папа не захотел со мной говорить?
— Хотел, — солгал наемник, — но времени у него было в обрез, бежать потребовалось. Видимо, позвонил в перерыве совещания…
— Да, — бесцветным голосом произнес Кевин. — Время… Никогда ему не хватает времени…
Чильтон-младший развернулся, ссутулился и зашагал к своей комнате. Неслышно исчез в дверном проеме.
На экране телевизора продолжали скакать и палить из револьверов лихие ковбои. Элизабет неторопливо доедала последний кусок пиццы, а Фрост нежил в ладонях отнюдь не слабый коктейль “Сиграм”.
Прожевав пиццу окончательно, Бесс посмотрела прямо в лицо наемнику.
— Сукин сын оказался настолько занят, — задумчиво молвил Фрост, — что даже не нашел возможности буркнуть “здравствуй” собственному сыну… Возможно, так оно и было, не спорю. Но весьма и весьма сомневаюсь…
Элизабет продолжала вопросительно взирать на Фроста.
— Поутру за Кевином явится личность, именуемая Питером Каннингэмом. Во всяком случае, так ее представили. Оная личность сунет нам в физиономию убедительные документы, и заберет парня.
— Ты и в самом деле намерен отдать Кевина этому посланцу?
— Черта с два. Но, увы и ах, ежели документы окажутся в порядке, выбора не предвидится… Хотя…
— Что — хотя?
— Ничего. Задумал маленький безобидный карамболь. Авось, удостоверюсь и успокоюсь. А ежели нет — придется пальнуть разок-другой…
— Фрост, он очень хороший мальчишка.
— Знаю. Только не мы произвели его на свет. И не нам распоряжаться его перемещениями. Понимаешь?
Понизив голос, почти жалобно, Бесс промолвила:
— Что же с ним будет?
Фрост отмолчался. Он был почти уверен, что по телефону говорил подложный доктор Чильтон. Или, ежели предположить наихудшее, родители Кевина и впрямь рассматривали неповинного и великолепно одаренного мальчишку как нежелательную обузу.
“Черт! Был бы у меня в сыновьях такой умница — уж я бы знал, чему научить и как разговаривать… Великолепный ребенок — и болванам достался. Впрочем, иногда родители — умницы, а достается им болван… Тоже бывает”.
Этим глубокомысленным рассуждением Фрост и завершил ход своих мимолетных раздумий.

Ни Фросту, ни Бесс не удалось по-настоящему заснуть в эту ночь. О любви, разумеется, и речи идти не могло. Наемник просто обнял подругу, постарался убаюкать, нашептал множество нежных слов — и увидел брезживший за оконными стеклами рассвет…
Фрост открыл глаза.
Солнце уже вливалось в комнату широкими янтарными полосами. Простыня еще хранила тепло женского тела, но включенный на полную мощность душ уже журчал вовсю. Фрост зевнул и поднялся.
Пристроившись подле унитаза и занявшись отправлениями самого естественного свойства, Фрост осведомился:
— Хоть немного спала?
— Навряд ли. Что делать будем, Хэнк?
— Играть мелодию на слух. Причем, с ходу. Помойся, вытрись, выйди — тогда и поговорим.
Фрост прекратил журчать и начал жужжать. Жужжал он прекрасной, трехлезвийной электрической бритвой “Норелько”. Извлек ее из саквояжа, вонзил вилку в ближайший штепсель. Заработал удобным и полезным приспособлением, требовавшим выжидать, вращать, снимать щетину основательно и неторопливо.
Надобно и усы подстричь, отметил наемник. Включил гребенку, поглядел в зеркало, осторожно повел трепещущими лезвиями по великой своей гордости — пышным, начинавшим походить на моржовые, усам.
В зеркале возникла обнаженная, мокрая, отменно привлекательная Элизабет.
— Брейся спокойно. Мне понадобится еще минут пять привести себя в порядок. Не спеши.
— Усики-то подстриг вкривь и вкось, — задорно объявила Бесс, выйдя из душевой. — Дай, поправлю, насколько возможно…
— Придира, — слабо ухмыльнулся Фрост. — Ладно, попробуй…
— А как выгляжу я сама?
— На сто долларов. Пожалуй, даже лучше. Как обычно…

Фрост проверил хромированный браунинг, передернул затвор, сменил магазин. Последнее действие было совершенно лишним, но капитан проделал его автоматически, по давней привычке. Спокойно и обстоятельно заряженная обойма всегда работала безотказно.
— Ждешь неприятностей, Фрост? — осведомилась Элизабет, глядя куда-то в сторону.
— Всегда полезно позаботиться о разумных предосторожностях. Кстати, отчего бы тебе не упаковать все вещи?
— Зачем?
— Если, не приведи, Господи, понадобится удирать отсюда во всю прыть, лучше упаковать багаж заранее. Потом возиться будет уже некогда.
Бесс отвернулась от зеркала, в которое глядела излишне сосредоточенно, поднесла обе руки к левому уху, прикручивая серьгу, крепившуюся в мочке крохотным винтиком.
— Что-что?..
— По какому, собственно, делу тебя откомандировали в Канаду? — вопросом на вопрос отозвался наемник. — Я имею в виду, каков официальный повод командировки?
— М-м-м… Видишь ли, я сплошь и рядом занимаюсь военными обозрениями. В основном, разумеется, европейскими. Но стало известно, что канадцы и американцы затевают совместные испытания какого-то уж очень хитроумного самолета. Его уклончиво именуют “бомбардировщиком-призраком”. Испытания начнутся на будущей неделе, вот бюро и попросило представить подробный отчет.
— А киносъемки?
— Оператор прилетит из Штатов. Чуть позднее.
— Хм! — сказал Фрост. Нахмурил брови, поразмыслил.
— Пойди-ка, разбуди Кевина. А я вызову горничную, уплачу по счету вперед.
Но вызвать прислугу наемник не успел. Он уже готовился снять телефонную трубку, когда прозвучал длинный, резкий звонок.
— Слушаю.
— Господин Фрост! Капитан узнал голос портье.
— Да.
— Господин Фрост, вы просили тотчас известить, если кто-нибудь справится о номере вашей комнаты и пойдет наверх.
— Кто?
— Мужчина. Высокий. Вежливый.
— Один человек. Вежливый. Понял, благодарю… Вы только что честно заработали двадцать долларов.
Он положил трубку. Бесс глядела грустно и встревоженно.
— Буди Кевина. И возьми вот это.
Быстро провизжав змейкой на черном виниловом саквояже, наемник извлек и проверил пистолет-пулемет. Вставил и защелкнул тридцатидвухзарядный магазин.
— Что это значит? — шепотом спросила Бесс. — Что это?
— Новая модель. Сущая конфетка, можешь поверить. Если придется применять, оттяни рукоять затвора, и потом просто нажимай на гашетку. Пушка полуавтоматическая, бьет очередями в три выстрела. Предохранитель здесь. Да, береги пальцы — у затвора тугая пружина.
— Спасибо, — сказала Бесс, и принужденно улыбнулась.
— Теперь, наконец, подыми Кевина, и не отпускай от себя ни на шаг. Покуда я вразумительно и четко не велю иного.
В дверь постучали.
Повинуясь шестому чувству, капитан снял хромированный браунинг с предохранителя, взвел курок, вновь опустил предохранитель и вернул оружие в кобуру, не застегивая поперечного кожаного ремешка.
Пересек комнату, приблизился к двери и, став немного сбоку, громко произнес:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

загрузка...